Первым, что почувствовал очнувшийся Влад, был холод. Противный, отвратительный холод, пробравшийся, казалось, не только под одежду и под кожу, но добравшийся уже до самых костей. С сорвавшимся, непроизвольным стоном, настолько шокирующим были эти первые ощущения, он сгруппировался, поджав как можно сильнее и руки и ноги. Тут же его стала бить крупная, просто неуправляемая дрожь. Машинально он пошарил руками вокруг себя в поисках одеяла, но ничего не нащупал, кроме плоской, гладкой поверхности. Понял, что лежит не в кровати, а где-то на полу. Лицо болело, губы и ноздри от холода уже стали неметь. Вдобавок от боли просто разламывалась голова. Она пульсировала в висках и где-то за глазными яблоками, в глубине черепной коробки. Испытывая настоящий шок, и не понимая толком, что происходит и почему ему так плохо и холодно, он стал медленно открывать глаза. Виски и надбровные дуги отозвались еще большей болью. Он увидел, что лежит под столом, застеленным белой скатертью, свисающей чуть не до самого пола. Собравшись с силами. Выполз из под него и увидел новогоднюю елку и стоящие, где попало стулья. Стол, под которым он очнулся, был заставлен остатками пиршества. Сразу стало вспоминаться, произошедшее накануне.
Они с друзьями поехали отмечать Новый Год на турбазу в горы. Это было тридцатого числа. А тридцать первого, они должны были вернуться в Нальчик. Значит, сейчас утро тридцать первого.
Влад начал вставать, превозмогая колотившую все тело дрожь. Встав на ноги, он начал озираться по сторонам в поисках какого-то тепла. В углу помещения он заметил камин и сразу же его вспомнил. Вчера они топили его с ребятами дровами, привезенными с собой. На летней турбазе нет никакого другого отопления, кроме камина в зале. Он давно потух и остыл, вот почему так холодно. Посмотрел на себя и увидел, что стоит в одной футболке и джинсах, на ногах обычные тонкие носки. Еще Влад успел заметить, что в этом зале, кроме него, никого нет, он тут один. И чувство тревоги укололо его в первый раз. Но пока он не придал ему большого значения, все его мысли были заняты поисками тепла и необходимостью согреться как можно скорее. Осмотревшись вокруг, он не увидел ни теплой одежды, ни одеяла. Ничего подходящего. Тогда, на буквально негнущихся ногах, мелкими семенящими шажками, он пошел в направлении двери, находящейся рядом с елкой. Куда могла вести эта дверь, он не знал, а скорее всего, совершенно не помнил. Но других дверей в этом зале не было, не считая какого-то непонятного, полукруглого окошка в стене напротив. Без рамы и стекла, просто отверстия в стене, зато с большим, широченным подоконником. Подойдя к двери, он взялся за ледяную железную ручку и сморщился. Оттуда доносились приглушенные звуки. Похожие на вой и свист ветра. Дверь была не заперта и легко открылась наружу, открыв проход в длинный коридор, по левой стороне которого были двери. Не меньше десятка одинаковых, белых дверей с такими же железными ручками. А по левой стороне большие, почти до потолка, окна, в которые лился белый, тусклый свет. В коридоре звуки были слышны уже куда громче и еще на Влада дохнул холодный ветер. Взвыв от холода, он ринулся к первой двери и дернул ее. Она тоже была не заперта и легко открылась наружу. Внутри же было небольшое помещение с кроватью, невысоким шкафом и одной тумбочкой. Никого и никаких вещей, в которые можно закутаться. Он пошел дальше. Во второй комнате было то же самое, а выходя из нее, он посмотрел в одно из высоких окон, оказавшееся прямо напротив двери. Там, под окнами, лежали огромные белые сугробы, и ветер гонял снег, казалось в разные стороны. Белые сугробы и белые массы снежинок, проносящиеся с ошеломляющей скоростью на фоне темно-серой мглы, укрывшей все вокруг. Влад остановился на миг и оцепенело уставился за окно. Такой вьюги он еще никогда не видел. Здесь, в Кабардино-Балкарии, зима всегда была теплой. Изредка, раз пять – семь за зиму выпадал снег. Ненадолго, на пару дней. Пока не растает под лучами солнца. Сегодня же, за окнами происходило нечто небывалое. И вот уже во второй раз Влад почувствовал острый укол тревоги. Но стоять и думать об этом было некогда, он чувствовал, что замерзшие пальцы ног его совершенно не слушаются. Оторвавшись от пугающего зрелища за окном он бросился обходить все комнаты, недоумевая, куда он мог девать собственную куртку и ботинки. В остальных комнатах было ровно тоже самое, что и в первых двух, после осмотра еще двух, он переключил внимание на то, куда ведет этот коридор. В конце его виднелась еще одна, двойная дверь. Но она, когда он до нее наконец добрался, оказалась запертой. Рванув в отчаянии ручку изо всей силы, он почувствовал, как она хрустнула и осталась в его руке. Вот это да, теперь точно отсюда быстро не выйти. Он развернулся и бросился открывать все оставшиеся двери боковых комнат и тут ему, наконец, повезло. За первой же, с этого конца, дверью, обнаружилась комната, бывшая, по всей видимости, складом. Здесь лежали стопкой матрасы, тонкие и толстые одеяла, подушки и целая гора постельного белья. Торжествующе вскрикнув, Влад бросился к одеялам и стал заворачиваться в толстые, накидывая одно за другим. Потом залез на кровать, подобрав под себя ноги и замотавшись с головой. Решил, что никуда больше не пойдет, пока не отогреется, он стал тереть и разминать ступни, показавшиеся даже замерзшим ладоням, настоящими ледышками.
Теперь, когда паника прошла, и он перестал чувствовать мороз собственными костями, в голове вихрем закрутились вопросы. Что случилось? Где все остальные? Почему я здесь один? И где мои вещи?
Головная боль стала понемногу отступать, а вчерашний день по кускам вспоминаться.
Они ехали сюда на нескольких машинах большой шумной толпой. Это был такой, своего рода, новогодний корпоратив. Раз уж выдались в этом году выходные тридцатого и тридцать первого, кто-то придумал, тридцатого всем вместе где-то интересно отметить. Еще кто-то сказал, что его хороший знакомый заведует турбазой «Хеу», что в лесистых горах, неподалеку от города. Все эту идею подхватили и скинулись деньгами. Заведующий поставил нам здесь елку, и позаботился о мебели, а остальное мы привезли с собой. Помню, целую кучу дров, вез Тимур на своем пикапе. Потом мы приехали, топили камин, сидели, поднимали тосты. Начальник все триндел и триндел чего-то. Еще обрывистые воспоминания, как курили на улице, глядя на заснеженный лес, уходящий все выше в горы. Как прыгали, зачем-то, через стулья… Все, больше ничего не вспоминалось. Видимо здорово перепил.
Но точно мы должны были вернуться утром тридцать первого в Нальчик. Так где же все остальные?
Почувствовав, на этот раз, уже не укол тревоги, а настоящий удар, Влад встал на ноги сбросив одеяла. Подняв два, что были внутри и уже стали теплыми, замотался в них как в халат и двинулся обратно в зал с елкой. Думать о том, о чем он сейчас подумал, не хотелось. Было страшно.
В зале он еще раз внимательно осмотрелся, слева от двери елка, за ней длинный стол, уставленный тарелками с остатками еды и бутылками. Стулья расставлены как попало, какие-то даже посреди комнаты. Никого и ни одной, забытой кем-нибудь вещи.
Может быть, все пошли спать куда-то в другое место? Но никто ведь вообще не собирался спать. Гудели же всю ночь, а утром собирались вернуться в город. Тогда как они могли бы уехать и оставить его здесь? Да вот так, в пьяном угаре, собрать все вещи, сесть в прогретые машины и, не заметить, что кого-то не хватает…
Влад почувствовал, как протрезвел.
Турбаза где-то в лесистой части гор, в глухомани. Они ехали сюда не по дорогам, а какими-то колеями в лесу. Он понятия не имеет, в какой стороне вообще Нальчик и сколько до него расстояния. А за окном настоящая метель и вьюга. Уйти он сам отсюда не сможет.
Тяжелое чувство паники застучало в висках, но громадным усилием воли Влад смог взять себя в руки. Во-первых, это все еще нужно проверить. Может быть, они просто перешли в какую-то другую часть базы. Влад горько усмехнулся собственным мыслям. Нет здесь никакой другой подходящей части. Камин всего один, он здесь, в этом зале. А другого отопления на базе не предусмотрено, она же летняя. Электричества тоже нет. И сотовой связи здесь нет, он мгновенно воспрял, вспомнив про свой телефон, но тут же поник. Его надо сначала найти, а толку от него все равно не будет.
Ну, что же. Оставалось только ждать, пока ребята за ним вернутся. Они могут обнаружить его отсутствие еще в пути, или уже добравшись до города. Но несомненно, разойтись по домам и не вспомнить о Владе они не смогут. Влад снова горько усмехнулся про себя, представив себе толпу пьяных коллег. Смогут, еще как смогут. Но все равно, рано или поздно его хватятся и вернуться сюда. Нужно оставаться на месте и продержаться здесь сколько потребуется.
Теперь самое важное не замерзнуть здесь. Влад осмотрел комнату. И у камина заметил несколько оставшихся синих и красных сеток с дровами. Он подошел, развязал одну, все еще трясущимися руками, и вытащил несколько колотых дощечек. Чем бы их разжечь? Он снова осмотрелся, но не увидел ни на столе, ни рядом с ним ни одной забытой зажигалки. Может быть, здесь у камина, есть что-то для розжига? Поискал вокруг и снова ничего не нашел. Снова паника, мягкой лапой начала потихоньку сдавливать его горло. Вдруг сообразив, что там, под золой, еще могли бы остаться несколько тлеющих угольков, он протянул руку. Но вначале не почувствовал никакого тепла. Тогда одной дощечкой он стал осторожно копать. Скоро вместе с взлетающей золой, в воздух поднялись несколько искр. Он снова протянул руку и почувствовал, что из ямки, едва уловимо, исходит тепло. Боясь повредить и затушить оставшиеся угольки, он стал копать и искать дальше и через пару секунд увидел красные точки. Собрав их вместе концом дощечки, он положил ее же сверху и стал осторожно дуть. Дуть пришлось долго, голова, вроде переставшая беспокоить, снова начала пульсировать болью в висках и где-то за глазными яблоками. Но все же, вскоре над дощечкой начал подниматься легкий дымок. Когда, наконец, занялась первая дощечка, он положил сверху поперек еще две и придвинулся как можно ближе к огню.
Наконец, он почувствовал тепло. Уши, ноздри и пальцы на руках защипало. Он поднял ноги на каминную полку, отогревая замерзшие ступни. Дощечки сгорали пугающе быстро, и Влад как раз подсчитывал, на сколько времени может хватить пяти полных связок, если расходовать их максимально экономно, когда в первый раз услышал странный звук. Это было похоже на шаркающие шаги по коридору…
Продолжение следует.
Приветствую, мой дорогой читатель. Это история о нашем нынешнем, о том Новом Годе, который еще не наступил. Он наступит уже через неделю, и развязка нашей истории тоже наступит, несомненно, еще в этом году. Но, заранее извиняюсь, завтра я уезжаю в горы. Меня не будет в городе два дня. То есть два ближайших дня, продолжения истории не будет. Но как только я вернусь (а я обязательно вернусь!), я расскажу, кто же ходит там по коридорам...
Ну, вот я и вернулся. Вторая часть здесь, переходи по ссылке:
Часть вторая: