Ксения седьмой год работала в лицее преподавателем. А в этом году у них сменился директор, и когда она увидела солдафона в юбке, свою бывшую свекровь, ее чуть не стошнило. Она мать ее первого мужа, который погиб в аварии восемь лет назад.
Но ей надо войти в кабинет и представиться новому директору лицея, так сделали большинство ее коллег, чтобы ближе познакомиться с руководителем.
Ксения чуть -чуть постояла, собираясь с силами, набрала в легкие воздуха и вошла в кабинет.
- Екатерина Валерьевна, здравствуйте, - женщина подняла свою голову от журнала, который тщательно изучала, поправила очки на переносице.
- Надо же, какая встреча, спустя восемь лет.
- Значит, вы теперь наш новый директор?- Ксения пыталась говорить спокойно и вежливо.
- Да, только не думай, поблажек тебе не будет.
- Мне не нужны поблажки, я хороший специалист. У меня вообще все хорошо.- Екатерина Валерьевна смотрела на нее прямым презрительным взглядом.
Ксения со свекровью вместе жила всего два года, но Екатерина Валерьевна ее всегда недолюбливала. Никогда не думала, что будет работать под ее началом. Женщина боялась, что она ее будет гнобить.
А все потому, что свекрови может показаться, что Ксения забыла ее сына. Но она второй раз вышла замуж только три года назад. Пять лет Ксения жила одна, пусть не оплакивала каждый день погибшего мужа, не проводила выходные на его могиле, но в памяти у нее Денис всегда.
Да и нелегко забыть тот день, когда между ними произошла ссора. Денис был вспыльчивым, не выносил ни одного замечания с ее стороны.
- Это тебе не школа, и я не ученик, которому нужно указывать, что и как делать, - а всего-то мужу надо было прикрутить полку в ванной. И не сама она упала на пол. Ксения искупала перед сном Матвея, начала его вытаскивать из ванны, мальчик стал капризничать, вырываться из ее рук. Он же специально схватился за полку.
- Ден, мог бы сам искупать сына, тебя он лучше слушается, - заметила Ксения. Денис ухмыльнулся, не отрывая взгляда от телефона. Женщине хотелось выть от обиды и отчаяния. Ей пришлось уложить мальчика в постель, прочитать ему сказку, дождалась, когда Матвейка уснет, только тогда вернулась в комнату к мужу.
- Какой из тебя учитель, если не можешь наладить контакт с пятилетним ребенком? - у Дениса это уже вошло в привычку, колоть ей в глаза школой. На людях он постоянно унижал жену. Если Ксения чего-то не знала, говорил, что ей не работать надо, а учиться в первом классе. Но она любила мужчину, все ему прощала. Сама не знает, что на нее нашло.
- Ты отец, у него есть бабушка, а вы полностью свалили Матвея на меня, на чужую тетку, - мужчина вскочил с покрасневшим лицом, стал трясти перед ней руками.
- Ты когда замуж выходила, не видела и не знала, что у меня сын? Дурак я на тебе женился. А все из -за того, что мальчику была мать нужна. Учителя же они любят детей, думал, что и моего сына ты полюбишь и будешь считать своим ребенком. Ты же эгоистка, думаешь только о себе…
- Я не эгоистка, не надо на меня кричать. Сам больше уделяй внимание сыну. Надоело мне дома сидеть, завтра же пойду по школам искать себе работу.
- Можешь совсем убираться отсюда, - Денис бросился в спальню, вероятно, хотел разбудить сына и взять с собой, но Ксения не дала ему этого сделать.
- Никуда я не уйду, если что-то тебе не нравится… - женщина не успела договорить, а за Денисом уже захлопнулась дверь. И разбился он не по дороге к матери, а в противоположной стороне. Так никто и не понял, к кому он ехал. Решили, что отправился туда, куда глаза глядят.
Предположений было много, как его автомобиль оказался на тротуаре, снеся ограждение. Но дело в том, что Денис был пьян, в машине нашли две бутылки, одну пустую, а вторую начатую.
Сразу после смерти Дениса Ксения старалась быть ближе к свекрови, потому что знала, что той еще тяжелее пережить такое горе, но Екатерина Валерьевна сторонилась ее, как огня. Поэтому их отношения сошли на нет. Когда вышла замуж, вместе с мужем произвели обмен квартиры и переехали в другой район. А то бывшая свекровь еще начнет обвинять женщину в том, что она предала память о Денисе.
Хорошо, что через месяц у Ксении отпуск. Она уговаривала Сашу съездить куда-нибудь, но у него запарка на работе. Он предложил жене перенести отпуск на август. Теперь Ксения и не знает, что ей делать. Но желание каждый день видеть Екатерину Валерьевну пропадало. И она решила, что ничего переносить не будет, лучше дома посидит.
В конце мая в учительской был вывешен новый график отпусков, казалось бы, Ксении надо радоваться, что они могут с мужем поехать на море, но настроение женщины было на нуле. Ей вдруг почудилось, что бывшая свекровь хочет испортить ей жизнь, продолжая винить ее в гибели своего сына. После уроков Ксения вновь пошла к директрисе и высказала свое мнение насчет переноса отпуска.
- Значит, так, я тебе не мама и не подружка, чтоб выяснять отношение с тобой. Я директор лицея, в котором ты работаешь. Я ни в чем тебя не виню, ты сделала свой выбор. – Ксения готова была поверить ее словам, но что-то ей подсказывало, что впереди ее ждет невообразимое. Она вернулась в учительскую сама не своя. Коллега увидела и предположила, что Ксения заболела.
- Ксюх, может, таблетку дать, скажи, что болит? Живот крутит?
- Нет, Наташ, мне придется, наверное, увольняться, не могу я с директрисой рядом находиться.
- Ты чего надумала? Мне кажется, она к тебе также относится, как ко всем. Вспомни Андрея Семеновича, у которого были любимчики. Екатерина Валерьевна каждого из нас оценивает по качеству знаний по предмету, дисциплинированности.
- Она во всем меня винит. Я тебе не говорила, но у Дениса был сын трех лет. Когда мы с ним сошлись, он был отцом-одиночкой. В общей сложности мы прожили в ее квартире два года. И все это время Екатерина Валерьевна меня съедала, что я плохо отношусь к ее внуку. Я даже не могла на мальчика серьезно взглянуть.
- Вон оно что, тогда понятно.
- А еще она меня винила в том, что после смерти Дениса я не забрала с собой Матвея, а мне было всего двадцать шесть лет, когда муж умер. Мы с ним жили на съемной квартире, я даже не работала, сидела дома с Матвеем. А когда Дениса не стало, мне пришлось снять комнату в коммуналке. Куда бы я его взяла?
- Ну да, ты права. Матвей не твой родной сын, почему ты должна была его растить и воспитывать?
- Но я почему - то все равно перед Екатериной Валерьевной чувствую вину. Может, поэтому я никак не могу родить?
- Да все у вас получится. А вас же с мужем проблем по здоровью нет.
- Угу, три года вместе, и все никак. Ты знаешь, когда мы стали жить с Денисом, Матвейка меня просто бесил, хотя он был таким ангелочком, ни к чему не подкопаешься. Но я любила мужа и пыталась заботиться о его сыне. Играла с ним, на прогулку водила. Но полюбить его я так и не смогла. Но чужой он мне был, понимаешь?
- Ну а если бы Денис был жив, ты бы притворялась до конца жизни?
- Если честно, незадолго до смерти мужа я хотела от него уйти, потому что понимала, что хорошей матерью я для Матвея не стану. А теперь мне стыдно за эти мысли. Я должна была его полюбить.
- Как? Разве можно себя заставить кого-то полюбить? – Ксении еще страшно было признаться подруге в том, что после смерти Дениса она сделала аборт, избавилась от его ребенка, потому что боялась малыша растить одна.
- Наташ, моя вина в том, что я не оставила ребенка от Дениса.
- И что теперь? Ты хочешь все отмотать назад, родить ребенка и воспитывать его одна?
- Нет, сейчас уже ничего вернуть нельзя. Только я понимаю, что это лишь моя вина в том, что Сашка не станет отцом.
- А от Александра все это держишь в тайне?
- Наташ, мне стыдно. Сашка еще меня обвинит, что у нас ничего не получается.
- А ты не боишься, что Екатерина Валерьевна или еще кто-то проболтается?
- Не то, что боюсь, а просто озноб пробирает, когда представляю эту картину. – Ксения обхватила себя руками за плечи, она действительно, почувствовала холод. – К этому вопросу женщины больше не возвращались.
Ксения старалась не попадаться на глаза Екатерине Валерьевне, встречались только на педсоветах, и то она постоянно сидела с опущенной головой, не могла вынести проницательного взгляда бывшей свекрови.
В июне сама вызвалась работать на пришкольном участке с детьми, помогать облагораживать школьный двор учителю биологии. Весь день на улице, взгляд радовался, как вокруг все преображается. До начала отпуска оставалось несколько дней. Можно уже дышать свободно.
Рабочий день подходил к концу. Они с мужем договорились, что Саша за ней заедет, и они вместе выберут в турагентстве путевки. Ксения стояла около крана, доливалась последняя клумба пересаженных цветов. Что-то ее заставило посмотреть в сторону центральных ворот. Там стоял подросток и переминался с ноги на ногу.
Ее дети из трудового лагеря приходили в простой одежде, которую нежалко испачкать, а на этом белая, не по росту, футболка, чуть темнее шорты ниже колен. Внимательно присмотрелась, неужели это Матвей пришел к бабушке и стесняется войти?
Ксения вымыла руки, обтерла их ветошью и решила поинтересоваться у подростка, что он здесь потерял. На нее смотрели глаза, точь-в-точь, как у Дениса. Первым было желание – развернуться и уйти, но мальчик глядел на нее, на его лице не было никакой обиды. Верила, что Матвей тоже узнал ее.
Есть за что женщине себя ругать. Мало того, что она ни одного подарка не сделала ребенку, оставшемуся без родителей. Даже сейчас ни разу не спросила у Екатерины Валерьевны о Матвее.
- Ну, здравствуй, - в груди у Ксении вспыхнуло чувство жалости, так захотелось прижать к себе Матвея, но он был с нее ростом.
- Здравствуй, мама, - дыхание у женщины остановилось. Да, мальчик называл ее мамой, но не так часто, в основном повторял слова отца, что она беспросветная дура, неумеха.
- Ты к бабушке пришел? – лицо Матвея было каменным. Подростки в его возрасте так себя не ведут. Они, как правило, корчат вызывающие мины, начинают насмехаться. Он же стоял, как изваяние.
- Она трубку не берет.
- Вы с Екатериной Валерьевной не договаривались о встрече? Или ты еще спал, когда твоя бабушка ушла на работу? – Матвей молчал, Ксения сама взяла под локоть подростка и повела в сторону, где под раскидистым можжевельником стояли скамейки. Это было место для перекура старших школьников.
- Матвей, не молчи, ну скажи хоть что-нибудь, - Ксения начала волноваться. Что же такое могло с подростком произойти, что он боится открыть рот. Чем он провинился перед Екатериной Валерьевной? Почему она не хочет встретиться с внуком? Стесняется его? Вопросы роились, ребенок молчал.
- Прости меня, понимаю, ты до сих пор в обиде на меня. Но не могла я тебя взять с собой. У бабушки жилье, а у меня его не было. Да и не работала я еще в то время.
-Да не с бабушкой я живу, - и подростка будто прорвало.
В этот же день, когда Екатерина Валерьевна похоронила сына, она кому-то позвонила и велела срочно приехать, потому что у нее был к ним серьезный разговор.
- Вечером я сидел в комнате, она меня вызвала в гостиную. Там на стульях сидели две женщины.
- Вот, Матвей, познакомься, это твоя тетя и бабушка, про которых ты ничего не знал. Ты будешь жить с ними. – Обе женщины вскочили, перебивая друг друга, говорили, что в свое время Екатерина Валерьевна не отдала им внука, потому что у него был отец. Да и семья бывшей невестки безграмотная, она ничему не научит Матвея.
- Мы с Денисом дадим ему соответствующее образование, а в вашей Тмутаракани он свяжется со шпаной, не удивлюсь, что пойдет по этапу, как его мать.
- А кто же виноват, что моя сестра оказалась в тюрьме? Не вы ли, Екатерина Валерьевна? Не нравилась вам Настя, вот вы придумали какое-то воровство и упрятали ее за решетку. Еще и свидетелей подкупили.
- Если бы Настя была не виновата, ее бы оправдали.
- Да, если бы у вас не все было схвачено. -Женщина, та, что помоложе, нервно потирала руки. – Настя любила вашего сына и была ему верной женой, вот только перед вами не прогибалась. А где же та, новая, сбежала? Вы не успели ее посадить за решетку?
- Сядь, успокойся. Я помогу вам оформить опекунство. Мне некогда сидеть с внуком, водить его по детсадам, - Екатерина Валерьевна говорила командирским тоном, как будто перед ней сидели не люди, а какая-то шваль.
- Вы хотите совсем убить Матвея, он остался круглой сиротой, еще и лишится близких ему людей, у нас для него все чужое…
- Хорошо, пусть растет в детском доме…
- Бабушка с тетей Валей не могли допустить, чтоб я рос в приюте, и забрали к себе.- Ксения уже не могла сдерживать слезы. – Бабушка умерла, сейчас я живу с тетей, но нам постоянно не хватает денег, вот она и отправила меня сюда в надежде, что эта бабушка возьмет меня к себе жить.
- Ты один приехал?
- Нет, тетя Валя пошла какой-то отчет сдавать. На меня же выделяют деньги…
- Вставай, пошли, мы сейчас вместе пойдем к Екатерине Валерьевне и поговорим с ней. – Ксения почти силком повела подростка в здание лицея, который к этому времени уже опустел. Но солдафон в юбке уходил самым последним.
- Можно? – женщина не стучала, вошла без разрешения, - Вот это как вы объясните? - Ксения поставила перед собой Матвея. – Я была такая-сякая, потому что не могла полюбить чужого ребенка, а вы, бабушка, отказались от своего внука.
- Кто вам сказал, что это мой внук? Его мать была гулящей
- Матвей, пойдем отсюда, не надо тебе такое слушать, мама у тебя была очень хорошей. – Ксения проводила подростка до ворот, где племянника ждала тетя Валя. Она отвела родственницу подростка в сторону.
- Можно, Матвейка с вами поживет еще немного, а я переговорю с мужем… - Женщины обменялись телефонами.
Ксения была не своя. Александр понял, что с его женой что-то творится, да еще ее заплаканные глаза говорили сами за себя.
- Дорогая, что случилось? На тебе лица нет.
- Саш, нам надо поговорить.- предательские слезы вновь потекли по щекам.
- Слушаю, - Александр подсел к жене, обнял ее, притянул к себе.
- В общем, когда я познакомилась с первым мужем, у него уже был ребенок от первого брака.
- А мать этого ребенка? – Ксения в то время еще не знала всю историю с женой Дениса, а сейчас рассказала все со слов Матвея.
- В тюрьме Настя подхватила туберкулез и умерла. Я не предполагала, что Екатерина Валерьевна откажется от своего внука. Матвей все эти годы жил с родственниками Анастасии. Сейчас они в тяжелом финансовом положении.
- Ты собираешься помогать подростку? – возмутился Александр.
- Если ты не возражаешь, я бы его забрала к себе. Опеку переоформим, у нас с тобой есть все условия для проживания Матвея.
- А если буду против? – Ксения уже прикидывала этот вариант, выход у нее только один, расставаться с мужем. Но Матвея она больше не оставит. Пусть ей пока руководит только жалость, но она должна помочь ребенку, сироте, от которого все отказываются. Ведь он не виноват во всей этой истории. Она со страхом ждала эти слова мужа.
Опять съем квартиры. Женщина откинулась на спинку стула, закрыла глаза и представила все, что ее ждет впереди. Нет, у нее есть работа, все остальное ей поможет преодолеть Матвей.
- Считай, что никакого разговора между нами не было. Но Матвей будет жить со мной.
- Будешь гордиться, что растишь чужого ребенка? И что с того?- Ксении в свое время тоже было трудно принять Матвея, она не готова была стать матерью, а сейчас чувствует совсем другое, у нее сердце рвется в деревню, где в данный момент находится подросток.
- Я его однажды предала, может, поэтому Бог на меня рассердился, я хочу стать матерью,- про аборт Ксения опять промолчала. Александр сидел, потирая костяшками пальцев подбородок. К этому он не готов. Чтоб все это переварить, ему потребуется не меньше месяца. Но жена хочет уже завтра подростка перевезти к себе.
Затаив дыхание, Ксения ждала, что же ответит муж.
- Я бы не стал рисковать. Возьми на неделю в гости, а там посмотрим, что с подростком делать дальше, - такое решение Александра ей показалось разумным.
На следующий день они вместе съездили за Матвеем. Попали в неловкую ситуацию. Прямо на крыльце стоял чемодан и дорожная сумка, получается, что тетка без слез готова расстаться со своим племянником.
- Что скажешь? – Ксения страшилась того, что Саша сейчас развернется и уедет без нее. Но он подхватил все, что стояло на крыльце, и отнес в машину. Вернулся, чтобы встретиться с новым жителем своей квартиры. Подросток вышел с недовольным лицом, следом тетка, продолжавшая что-то шипеть ему в ухо.
- Ну что, орел, давай знакомиться! Александр, ну а ты Матвей. Прошу, карета подана, - ни Ксения, ни подросток такого не ожидали. Женщина со страхом ждала, что муж начнет ругать Матвея, чтоб пошевеливался, но все вышло наоборот.
Матвей был неконфликтным подростком, во всем слушался Александра, который поставил перед собой цель вырастить из него настоящего мужчину. Казалось, появление Матвея еще больше укрепило семью. Учиться парнишку отдали в соседнюю гимназию.
Екатерина Валерьевна знала, что Ксения кого-то усыновляет, потому что она подписывала справки, характеристику, но что именно внука, от которого она в свое время отказалась, не догадывалась. Зато Ксения теперь ни перед кем не считала себя виноватой. И Бог им подарит дочку, когда Матвей будет заканчивать гимназию.