Сергей решил скорее привести жену в чувство, но понял, что она просто спит. Вскоре, он смог разбудить её. Проговорив что-то невнятное, она села и заплакала.
– Что ты здесь делаешь? Что случилось? – говорил Сергей, тормоша за плечи жену.
– Это не твой ребёнок. Я решила избавиться от него. Но, я что-то перепутала, видимо. Вместо одних таблеток, наелась других. И уснула здесь. Прости меня, Серёжа! Хотя, можешь и убiть, тебе не привыкать уже. – плача, говорила Лидия.
– Ты... Ты серьёзно думаешь, что я могу убiть тебя? Нет! Лида, я только хочу знать, кто он? Но и его я не трону. Ей Богу, я и так по гроб грешный, чтобы мне ещё добавлять своей душе наказания. Кто он, отец ребёнка? – нервно говорил Сергей.
– Закиров... Умар. – всхлипывая, произнесла Лидия.
Сергей сел рядом и опустил голову к коленям, захватив её сверху руками. Он не знал, что сказать и как реагировать.
Сверчки так же мирно пели, журнала речка... мурлыкала Феня, усевшись между супругами Панкратовыми.
Прошло немного времени, как налетел ветер и начался ливень.
Сергей и Лидия быстро встали с камня и пошли вверх, ибо у реки находится было уже не безопасно. Феня бежала впереди.
Мокрые до нитки, они пришли домой.
Сходив в душ и переодевшись, Сергей сказал жене:
– Иди, поешь, а потом спать ложись. Я пойду отдохну, мне скоро уже детей будить, да до школы провожать, в соседнем селе теперь учиться будут, пока новую школу здесь не построят.
Лидия только кивнула.
– И, это, кошку накорми. – добавил муж, поднимаясь на второй этаж, где была их спальня.
Лидия мрачно посмотрела ему вслед, потом перевела взгляд на кошку и тяжело вздохнула.
Утро было свежим и прохладным. На небе по-прежнему плавали тяжёлые тучи.
Сергей разбудил дочерей, а сын проснулся сам. Пока длились все утренние дела и хождения туда-сюда, пробудилась и Омела. Она вышла из комнаты и прошла на кухню. Там, как бы в забытьи, мать ставила завтрак на стол. Подойдя к ней ближе, Омела спросила:
– Мам, а где ты вчера была?
– Отдыхала... – рассеянно ответила Лидия.
– Не ври. Ты нервничала, когда уходила. – Омела попыталась поглядеть в глаза матери.
– Куда ты лезешь? Что тебе за дело? Мала ещё, докапываться! – закричала Лидия на дочь и, схватив со стола нож, замахнулась на неё. Омела отбежала в сторону выхода из дома и заревела, громко говоря:
– Ты только строишь из себя хорошую жену и мать! Я всё знаю! Знаю, что мы тебе не нужны! Никто тебе не нужен! Только деньги и дедова квартира! И мужик какой-то другой! Правильно тётя Лера тебя змеёй назвала! Ты хуже даже! Господи, почему у нас такая мать? Господи!
Роза и Даша смотрели на неё в недоумении. Мать же, убрав нож, скомандовала:
– Что стоите? Идите, жрите! И быстрее! Чтобы в школу не опаздывать.
Дочери, находясь в шоковом состоянии, медленно подошли к столу.
Алёшка, слыша, как проболталась Омела, вздохнул, и молча прошёл мимо неё на завтрак. Он перекрестил еду, прочитал "Отче наш", перекрестился сам и сёстры последовали его примеру. Поели. Алёшка возблагодарил Бога за еду и сказал:
– Всё наладится. Кто без греха? Разве что – Омела. И то, просто потому, что до семи лет они не записываются. Прости, Господи, нас грешных! Знайте, что надо любить своих родителей, других у нас нет и не будет. Говорил, помню, батюшка Василий, что было ему очень тяжело хоронить родителей. Хотя, в детстве и юности он не хотел даже общаться с ними, хотел какой-то мнимой свободы. Отец у него выпивал, валялся пьяный, а мать, в порыве гнева, могла лупить детей чем попало, а их было трое. У отца Василия ещё есть две сестры. А став взрослым, и видя, как стареют его родители, ему стало жаль их. Он приходил к ним, помогал, говорил с ними о Боге. В итоге, отец его умер, успев покаяться и причаститься. Так же и мать, спустя пару месяцев. Вот, Розочка и Дашенька, что значит любить. Любовь творит чудеса. Давайте любить маму и папу, и друг дружку!
Лидия слушала, что говорил сын, стоя лицом к окну и глядя, как Сергей выгоняет скотину и рассчитывается с пастухом. По её щекам беспрерывно текли слёзы, она тихо всхлипывала и утирала лицо руками.
Омела же, не слышала Алёшкину проповедь, ибо ходила умываться.
Встав из-за стола, Алёшка собрал посуду в раковину и подошёл к матери, со словами:
– Мамуль, пожалуйста, помой посуду. Я сейчас не могу, нам надо быстрее в школу собираться, маршрутка ждать не будет.
Лидия обернулась и, обхватив, прижала к себе сына и поцеловала в макушку, сказав, сквозь слёзы:
– Простите меня.
Вскоре, все дети, у чьих родителей не было машины, уже стояли на площадке у магазина. Отцы и матери решили не ехать, ибо места было и так мало. Поехали только две матери с детьми-первоклассниками. Когда маршрутка всех забрала и тронулась с места, Сергей перекрестил её вслед, одновременно с соседом Магомедом, который подул в это время с ладоней. Они переглянулись и улыбнулись друг другу.
– Сергей, пойдём ко мне? Кофе выпьем, а? – предложил Магомед.
– А, пошли! – махнул рукой перед собой Панкратов.
– У соседа был сосед,
Одинаково им лет.
Разный лишь менталитет,
А других различий – нет! – весело напевал частушку Сергей, пока они поднимались по горе.
*****
Омела, увидев плачущую мать, немного приблизилась к ней, но всё ещё боялась.
– Прости меня, Леночка! – проговорила Лидия, глядя на дочь. – Иди ко мне, садись рядом, расскажи, что ещё ты подслушала? – и тут она улыбнулась.
Омела помотала головой и, взяв со стола персик, ушла в свою комнату.
Лидия поглядела на икону Иисуса Христа, стоявшую напротив её взора, на угловой полке. Вздохнув, она произнесла свои мысли вслух, похожие на исповедь:
– Какая же я грешная, Господи! Простишь ли Ты меня? Когда я и эту "паразитку" родила не от мужа. Прости меня, что мужа обманула, сказав, что болела, оттого и не девственница была. А он поверил мне. Прости, что родила Виталика от Петьки Самоварова и оставила его в роддоме, что даже мои родители ничего не знают. Эх, мои 19 лет... Где теперь мой сын? Ему сейчас уже 18 лет... А я так хотела стать модельером, в Москву эту, чёртову, поехала. Там и Петька соблазнил, там и Виталик остался. Там и Серёга нашёлся. Не дал доучиться, позвал замуж. Красивый, богатый. Чем я думала, когда соглашалась ехать сюда? Это Твоя была воля, Господи? Чтобы я тут халаты шила, да шторы подшивала? Ты так меня наказал, да? А любовь-то, была ли? Серёга тоже говорит, что уже меня не любит. Что это? Из-за детей страдать? Зачем Ты их дал нам? Я же, пока Серёга хотел стать спецназовцем и ездил тренироваться, всегда находила, с кем спать... А тут ещё и Димка мент, старый знакомый... паразит... В него и дочка... А Серёга даже не подозревает. А теперь я к Умару сходила, пока муж болтался у отца... 9 недель уже... Господи, зачем я это делаю? Почему Ты это попускаешь? Почему не остановишь меня? Я не хочу рожать этого ребёнка... Я хочу узнать, где мой Виталик... Мать-героиня, блин... Ну, что? Простить сможешь, Господи? Нет. Я ещё не всё сказала. Сил нет пока... Потом...
Закончив, уже еле шевеля языком, Лидия уснула прямо на диване, где сидела, так и не помыв посуду.
Продолжение следует...