319 стр.
Доброго всем здравия, уважаемые читатели!
Сегодня вновь поговорим о книгах Николая Николаевича Прокудина, писателя, участника войны в Афганистане. Первую из них - "Рейдовый батальон" мы недавно здесь, на канале, рассматривали. Сейчас расскажу о книге документальной прозы Николая Прокудина "Бой под Талуканом", так же, как и "Рейдовый батальон", выпущенной в серии "Горячие точки" в 2014 году.
"Бой под Талуканом" является продолжением книги "Рейдовый батальон" о молодом лейтенанте Никифоре Ростовцеве, прибывшем в Афганистан летом 1985 года для прохождения службы (предыдущая книга рассказывала о первых шести месяцах службы Ростовцева в составе советского контингента на афганской земле).
Прошло всего полгода, как я попал на эту необъявленную войну, а кажется, минула вечность. Бесконечная череда боевых действий и бессмысленная глупость военной показухи в промежутках между боями.
Служба Никифора Ростовцева полна то радостных моментов, когда можно расслабиться, например, на концерте приехавшего в Кабул, вслед за Иосифом Кобзоном, Валерия Леонтьева, или поговорить с Вячеславом Малежиком, тоже посетившего советский контингент в ДРА (в книге он выведен под фамилией Валежик)
- Ну вы, молодой человек, и сказали - Дин Рид! Тоже мне, знаменитость! Вот если бы они с Бобом Диланом спели - это да, а то подумаешь, этот безголосый янки.
- Слушай, а ты-то сам кто будешь? Певец, что ли? - поинтересовался Грымов.
Мы с интересом и сомнение рассматривали помятого и потрёпанного критикана. Серый засаленный свитер, потрёпанные джинсы, жирные волосы с лёгкой проседью из перхоти.
- Я? - удивлённо поднял брови субъект. - Я - Валежик!
Все переглянулись и пожали плечами. Не слышали.
- Вы что, не знаете меня? - искренне удивился артист.
- Нет, - выдохнул я. - А что за песни поёшь?
Певица, слушавшая наш разговор, смотрела на нас как на дикарей широко открытыми удивлёнными глазами.
- Ну, ребята, вы даёте! Ну, вот про "Гнома-лилипута", про э... про гадалку: "двести лет нагадала, нагадай счастья хоть на год".
- А-а-а-а! Дружище, конечно, знаю, так я ведь под твои песни на выпуске скакал! - радостно заорал я, узнав артиста.
то полна печальных и трагических событий, связанных с гибелью друзей:
- Они небольшой кишлак ночью блокировала. Афганская застава и взвод из второго батальона им помогали. Турецкий и ещё два солдата шли в дозоре. Получили от информаторов сведения о том, что банда Керима в этом кишлаке ночует. Он ведь половину баграмской "зелёнки" контролирует. Пётр застрелил из пистолета с глушителем троих часовых, а четвёртый "дух" сквозь дыру в дувале их длинной очередью срезал - не заметили гада. Таджика-переводчика сразу насмерть, Турецкий ещё минуту отстреливался, прикрывая раненого солдата.
Пётр Турецкий был родом из одной области с Ростовцевым. И всего-то несколько месяцев назад этот Пётр Турецкий, так же с двумя бойцами, взял в плен целый батальон мародёров - "дезертировавший в полном составе батальон афганской армии. Что-то порядка восьмидесяти человек". За что командир дивизии представил Турецкого за героизм к званию Героя Советского Союза. А после гибели Турецкого его наградной лист на Героя отозвали...
Как Вячеслав Малежик выведен в книге под фамилией Валежик, а Герой Советского Союза майор Руслан Аушев под фамилией Ошуев (Аушев во время излагаемых в книге событий занимал должность начальника штаба 180-го мотострелкового полка, в котором служит Никифор Ростовцев), новый командующий 40 армии (с апреля 1986 года) генерал-майор Виктор Дубынин выведен в книге под фамилией Дубовин:
Едва пыль перестала клубиться на дороге, как показалась следующая группа БТРов. На головном сидел генерал в полевой форме - новый командарм. Я его узнал по вставным передним зубам и резкому, скрипучему голосу, напоминавшему скрежет металла по стеклу.
...
- Ты его откуда знаешь? - поинтересовался Игорь.
- На той неделе какое-то мероприятие в дивизии проводилось, я вместо Артюхина ездил от батальона для массовости. Вот этот "кадр" объявил такую хохму: основные потери у нас оттого происходят, что толпа бойцов сидит сверху брони. Машины, мол, как цыганский табор, обвешаны солдатами, а их шальные пули и осколки цепляют. "Приказываю, - говорит, - всех усадить внутрь танков, БМП и БТРов. Каждый должен быть в каске и бронежилете, и если ранили, а защиты не было, то раненому выговор объявить надо вместо награждения медалью или орденом".
- Ну даёт! Вот цирк-то! Это как же по такому пеклу сутки трястись в тесноте, да ещё и в жестяной коробке? А в Кандагаре - там вообще жара за пятьдесят градусов, меньше не бывает! Помрёшь через час!
- Кто-то ему попытался сказать и про подрывы на фугасах, и про гранатомёты, но Дубовин и слышать этого не хотел. Всех усадить в десанты - и точка! Но, как видишь, сам сидит сверху, и толпа "шестёрок" вокруг, наверное, уже убедился в глупости своего распоряжения, - улыбнулся я.
Справедливости ради надо отметить, что генерал-майор (с мая 1987 года - генерал-лейтенант) Виктор Петрович Дубынин, возглавлявший 40-ю армию с 30 апреля 1986 года по 1 июня 1987 года, за этот год на посту командарма в два раза снизил численность безвозвратных потерь (по сравнению с 1984-1985 годами). И, конечно, не указанием пересадить всех находящихся сверху "брони" в десант (этого распоряжения мало кто придерживался), а изменением под его руководством самой тактики советских войск в Афганистане: он беспрерывных боевых действий по всей территории страны он перешёл к тщательно подготовленным последовательным боевым операциям по блокированию и уничтожению ключевых опорных пунктов моджахедов. Это приводило к существенному ослаблению партизанского движения в регионах на несколько последующих месяцев. Именно он стал первым широко применять тактику масштабных вертолётных десантов, ввёл в систему управления войсками компьютеризированную технику. Виктор Дубынин скоропостижно скончался от онкологического заболевания в ноябре 1992 года (в возрасте 49 лет), став к тому времени генералом армии. А спустя одиннадцать лет, в ноябре 2003 года, Виктору Дубынину было присвоено (посмертно) звание Героя Российской Федерации "за проявленное личное мужество и умелое руководство войсками в ходе боевых действий в Афганистане".
А замполит роты лейтенант Никифор Ростовцев, в своём полку время от времени пожинает плоды "образцовости" данного боевого подразделения:
- Где ваши планы работы на боевые, лейтенант?
Я с тяжёлым вздохом достал из полевой сумки тетрадь.
- Так, хорошо, почитаем, полистаем! Вот это зря написано, сюда нужно добавить о работе с местными жителями, тут формулировка некрасивая, - размышлял офицер политуправления вслух. - Что-то мало мероприятий на месяц! Ну ладно, теперь где ваши лекции политзанятий и тетради рядового состава?
- Всё в машинах находится. Мы ведь конспекты видим, когда с гор спускаемся, а наверху только индивидуальные беседы без писанины.
- Как так? Занятия должны проводиться в любых условиях! А журналы учёта проведения занятий?
- Это всё остаётся в роте.
- Нет, обязательно брать с собой! Где походная ленкомната?
- Вот она, расстилай, Фадеев, палатку.
- Так-так. Планшеты старые, где фотографии политбюро?
Поэтому все с облегчением вздыхают только тогда, когда вновь полковая колонна уходит на боевые.
Пеший марш - это всегда тяжелейший труд, особенно в жару.
В один из многокилометровых маршей на жаре и без воды Никифор Ростовцев и солдаты получают тепловой удар.
- Медик! Медик, где ты? Авдеев! Бегом сюда! - заорал я на младшего сержанта, бредущего вдоль ручейка.
Тот повернул ко мне измученное лицо и, медленно передвигая ноги, начал приближаться.
- Давай скорее, промедол коли, что ли? Наверное, сердечный приступ у Ткаченко и Кайрымова, помогай быстрее.
Я взял у Фадеева радиостанцию и запросил КП полка:
- Нужна срочно помощь! В ручье пластом лежат одиннадцать наших "карандашей" и шесть "карандашей" Пыжа.
...
- Авдеев, ты почему до сих пор пострадавшим не вколол кровезаменитель? - возмутился подоспевший Сероиван.
- Я, у меня, в общем... - начал мекать молодой сержант-медик, бледнея всё больше и больше.
- Сержант, что случилось? Объясни толком, - рявкнул прапорщик.
- Да вот, разбились бутылки с кровезаменителем, - тяжело вздохнул Авдеев.
- Как разбились? что обе? - охнул Сероиван.
- Так точно.
- Ну-ка, покажи, что у тебя там, - потребовал прапорщик, а порывшись в медицинской сумке, внимательно и строго посмотрел в глаза медбрата.
- Почему сумка сухая и осколков нет?
- Выпил урод долбанный! - зарычал Муталибов и ударил в челюсть Авдеева.
- Муталибов, а ну прекрати, - прохрипел я, чуть приподнимаясь от земли на локте. - Иди сюда, Авдеев! Присядь! В чём дело, где бутылки?
Сержант хлюпал разбитым носом и громко плакал, размазывая слёзы по грязным щекам.
- Отвечай, подонок! Чего молчишь? - рявкнул я, собрав последние силы.
- Выпил, пить очень хотел, я не могу в такую жару, мне плохо, - принялся лепетать санинструктор. - Воды не было, а я чуть не умер от жажды.
- Сволочь ты, из-за тебя вон те мужики, лежащие без сознания, помереть могут.
В июне 1986 года началась военная операция советских войск в Афганистане "Манёвр" против формирований афганских моджахедов провинции Кундуз, Тахар, Бадахшан. Центром провинции Тахар является город Талукан. Из пригородов Кундуза в сторону Талукана и выдвинулся колонной полк Никифора Ростовцева. Сам Талукан был накануне взят штурмом местным разведбатом. Огромная колонна военной техники, пройдя Талукан, попала в засаду. Описание этого боя и легло в название книги Николая Прокудина.
Жуткая картина! На асфальте лежал окровавленный сержант и скрёб ногами по асфальту, держась за живот. Его рану пытался зажать, чтобы остановить кровь и перевязать, испуганный санинструктор. Я заглянул в кабину: она была вся в сквозных отверстиях, стёкла разбиты, а на руле лицом вниз лежал водитель. Кровь! Кровь! Кровь везде - на лице, на руках, на полу. Ужасная дырка в голове шофёра, из которой уже не текла и не капала, а лишь едва сочилась загустевшая кровь. Мгновенная смерть. А у второго солдата раны не менее ужасны, но, может быть, вытянет, главное - быстрее его отсюда вывезти.
Спустя некоторое время, после возвращения в пункт постоянной дислокации, произошло ЧП.
Солдат-танкист из боевого охранения попёрся торговать к "духам". Украл пару одеял, бушлат и понёс менять на наркотики. Но этот дурила отправился в кишлак с оружием! Он стоял часовым на посту, АКСУ побоялся оставить и взял с собой. Аборигены увидели у него за спиной оружие и аж слюни от жадности потекли! Что там одеяла за пару сотен афгани, а вот автомат с патронами - это уже тысячи! Долбанули его чем-то тяжёлым по башке, горло перерезали и сбросили в кяриз. Только к вечеру его сообщник признался командиру роты в том, что товарищ не вернулся, пропал в кишлаке. Приехали афганцы из Госбезопасности, наш спецназ, и после допросов с пристрастием аксакалы выдали труп. Оружие, само собой, не нашлось. "Духи" с ним ушли. Нескольких афганцев арестовали, кого-то в ходе облавы застрелили. Но это не суть. Самое ужасное в этой истории то, что урок дуракам не впрок. Тело убитого вынесли на плац для показа всему личному составу. <...> Пронесли труп вдоль строя, ткнули носом каждого, вот, мол, к чему приводят воровство и наркотики, и увезли его в морг при госпитале. Бойцы были в ужасе. В шоке.
И что же?..
На следующее утро другой танкист понёс цинк патронов продать "духам"...
И Никифор Ростовцев делает неутешительный и печальный вывод:
Наркомания бойцов, пьянство среди офицеров и воровство в тылу - самые главные беды нашей многострадальной героической армии.
Книгу советую к прочтению. Всем спасибо за внимание!
16+