Рано утром, в 6. 40 около двухэтажного деревенского дома остановился дорогой джип военного образца. Из машины не спеша и вольготно вышел крепкий мужчина, примерно 40 лет, с короткими седыми волосами, в деловом костюме и с волевым лицом. Посмотрев по сторонам, он сам себе хмыкнул, словно с чем-то согласившись и пошел к дому, во дворе которого гуляли курицы и гуси.
— Нда... глухомань, — проворчал он, осторожно ступая по деревенской пыли. Не оборачиваясь на машину, он пафосным и наигранным движением поставил её на сигнализацию. Еще раз посмотрев по сторонам, он разочарованно покачал головой и открыл калитку, направившись по ухоженному двору к крыльцу дома. Гуси и куры в панике разбегались перед целеустремленным человеком.
Мужчина не спеша поднялся по ступеням и остановился перед дверью, к которой была прислонена метла. Сама дверь оказалась не заперта. Он несколько раз вежливо, но настойчиво постучался. Ответом ему была тишина. Тогда он стал стучать сильнее, но никто не спешил выходить и встречать гостя. Недовольно проворчав что-то себе под нос, мужчина посмотрел на дорогие часы на своей руке. Время подходило к семи часам утра.
— Удивительная неисполнительность. Договаривались же на семь, — в задумчивости мужчина почесал голову. — Может, Юрич что-то не правильно понял??
Мужчина вернулся к машине. Таким же пафосным движением снял её с сигнализации и, порывшись в бардачке, достал сложенный лист бумаги. " 7 утра, деревня ***, ул. ***. Домовладелица *** Нина Ивановна. Я все обсудил, она будет ждать тебя." Пожав плечами, мужчина выкинул листок. Будет печально, если придется искать жилье самостоятельно. Перед тем как уехать, он решил в последний раз достучаться до хозяйки. В этот раз помимо настойчивых стуков мужчина не стеснялся и кричать:
— Ау! Есть вообще тут кто?
— Да тута я, тут. Чаво орешь? — раздался старческий голос за спиной. — А ты видимо Маркушка? От Юрича поди?
Мужчина обернулся. По направлению к крыльцу шагала бойкая старушка годов примерно 70 - 75. Длинные седые волосы аккуратно заплетены в косу и спрятаны под тоненьким белым платочком. В руках маленькие грабельки и ведерко, испачканные в земле.
— Иванов... Вы Нина Ивановна?
— Да, так мамка с папкой назвали, — старушка обезоруживающе улыбнулась, поставив ведро и грабли прямо у крыльца. — А я вон с рассвета уже в огороде. Вот и не углядела за временем. Не серчай.
Она подошла к бочке, стоявшей прямо во дворе и принялась мыть прямо в ней руки. Мужчина брезгливо скривился, но промолчал.
— Да ты в дом заходь, не стесняйся.
Марк прошел в дом.
Он никогда не был брезгливым. По роду его работы ему не раз приходилось... марать руки. И деревенский быт не сравнится с той грязью, в которую ему иногда приходилось окунаться. Деревенская пыль и запах от домашней живности ни в какое сравнение не идут с вонью человеческих душ и пороков.
Зайдя в дом, Марк осмотрелся. В сенях стоял большой сундук, накрытый расшитой тряпкой, и крепкая на вид лавка, под которой стояла хозяйская обувь. На вешалке висела немудрёная одежда. Затем Иванов проследовал в первую комнату, по совместительству зал. Старый, затертый диван, советский шкаф со стеклянными дверцами и огромный стол. Старушка жила по-спартански. Такой образ жизни был близок Марку, он сам не любил роскошь и вычурность. Тонкие шторы были раздвинуты, пропуская в комнату яркие солнечные лучики, а само окно было открыто, щедро даря комнате свежий воздух с запахом леса и свежескошенной травы.
Небольшая кухня, маленькая пристройка для инструмента, довольно широкий коридор... Везде виделась крепкая хозяйская рука, всюду был порядок и чистота. Даром, что старушка, а следит за своим домом. В конце коридора была массивная лестница, ведущая наверх, но Марк не стал злоупотреблять хозяйским гостеприимством и принялся ждать бабушку.
— Ну че, милок? Как тебе тут? Уж не городские хоромы, но жить можно, думаю.
Марк утвердительно кивнул:
— Тут хорошо. Примерно это и обещал наш общий знакомый, — мужчина повернулся к старушке, обтиравшей руки полотенцем, лежащим на плече. — Про деньги он с вами все обсудил?
— Ой, не переживай. Не обидел он меня, все уже на сберкарте лежит. Юрич все мне объяснил и поведал, так что лишний раз вас тревожить не буду. Понимаю, что работа у вас такая... Важная, государственная и мудреная шибко. Показать уголок ваш?
Марк осуждающе посмотрел на старушку. Он не любил болтливых, но не стал с самого начала портить отношения со старушкой, поэтому лишь молча кивнул.
Лестница была старая.
Ступени хрипло скрипели под немалым весом Марка. Нина Ивановна резво поднялась по лестнице и ожидала Марка наверху, открыв дверь в одну из комнат.
— Вот тут вы будете жить.
Марк зашел в комнату. Крепкое кресло, еще пахнущее свежей кожей, новый диван с еще не снятой упаковочной пленкой, офисный стол, принтер и ноутбук. Мужчина посмотрел в окно - все верно, спутниковая тарелка тоже на месте.
— Юрич отправил сюда это все позавчера, вместе с установщиками всякими, — словно извиняясь пробормотала старушка. — Он объяснил мне, что у вас много работы.
Работы и правда предстоит много.
Марк прошелся по комнате и остался доволен увиденным. Он включил ноутбук и на черном экране побежала вязь непонятных для старушки символов. Спутниковая тарелка с блоком управления автоматически пытались поймать сигнал. Да, интернет в нашей стране добрался еще не до всех уголков. Благо что Юрич озаботился этим вопросом. Мужчина удовлетворенно кивнул, когда на панели пуск загорелся значок интернета.
— Отлично. Меня все устраивает.
Бабушка радостно выдохнула.
Она до последнего боялась, что богатый и странный клиент сорвется. А ведь деньги не малые для неё. Пенсии вечно не хватает.
— Вот и хорошо. Раскладывайте свои вещи, не буду вам мешать. Пойду пока завтрак сделаю лучше.
Новое место ему и правда понравилось. Тихо, спокойно, нет лишних глаз. Работать будет легко. Марк расстегнул пиджак, сел в кресло и пододвинул ноутбук. Похрустев шеей, он кликнул на несколько ярлыков на рабочем столе. Проверив мессенджеры и почту, мужчина недовольно покачал головой и резко встал.
Быстро спустившись по лестнице, он застал хозяйку жарящей яичницу.
— Я покушаю в городе, — мужчина посмотрел на свои часы и жестом попросил у Нины Ивановны ключи от комнаты. — Возможно и пообедаю там.
Старушка молча кивнула. Постоялец был странным.
Стоило мужчине выйти из дома, как безжалостное солнце ослепило его. Он достал из кармана черные очки и надел их. Пора ехать. У машины толпилась местная ребятня. Еще бы, такую машину раньше они видели только по телевизору в боевиках. Черный джип своими агрессивными чертами и хищным видом резко контрастировал со спокойной улицей. Ребятишки бегали вокруг него, пытаясь заглянуть в окна и залезть на колеса и элементы бронирования.
Марк улыбнулся. Много лет назад и он был таким же несмышлёным мальчиком, которому этот мир казался таким большим и интересным. Но прошло слишком много лет и от детской наивности не осталось ни следа. Этот мир жесток и несправедлив. Он пожирает слабых и наивных.
Марк погасил улыбку и нажал кнопку на брелке. Джип мигнул фарами и пиликнул, снимаясь с сигнализации. Детвора бросилась во все стороны, но увидев, что за ними никто не гонится и не ругается, остановилась вдалеке, во все глаза наблюдая за диковинным для этих мест зрелищем. Марк сел в автомобиль. Кожаное сиденье привычно захрустело, а мотор призывно заурчал. Салон сильно нагрелся и мужчина включил кондиционер. Переключив на заднюю, Марк развернулся и поехал по неровной дороге в сторону города. Ему предстояло выяснить все детали задания по поимке или ликвидации их...
- Следующая часть