Родной берег 119
На пороге стояла мадам Бонне — невысокая женщина с редкими седыми волосами, собранными в тугой пучок. На ней был шерстяной жакет, а в руках она держала половник, из которого ещё капал бульон.
– Мадам Бонне, – начала Кира, стараясь говорить твёрдо. – Вы нас помните?
Женщина прищурилась, пристально глядя на гостей. Через мгновение её лицо слегка смягчилось.
– Ах, это вы, – произнесла она с лёгким акцентом. – Русские девушки. Да, я помню. Вы жили у меня совсем недолго.
Кира кивнула, глядя на неё внимательно.
– Мы хотели поговорить.
Мадам Бонне пригласила их войти, проведя в маленькую кухню, где стоял тёплый аромат супа.
– Садитесь, – сказала она, указывая на деревянные стулья.
Девушки сели, и Кира стала подбирать слова из своего не очень большого запаса. Она говорила английские и русские слова, жестикулировала и вкладывала эмоции. Понять ее было не сложно.
Мадам Бонне посмотрела на девушек с сочувствием.
-Наверное, я вас расстрою. Вас уже искали и спрашивали.
Настя подняла глаза, непонимающе глядя на женщину. Кира напряглась.
– Человек, который снимал для вас квартиру, уже приходил, – продолжила мадам Бонне. – Несколько раз.
– Что? – Кира выпрямилась, её голос стал громче. – Билл?
Мадам Бонне слегка кивнула.
– Да. Он задавал много вопросов. Но я не знала на них ответ. Он искал вас, спрашивал, где вы. Я сказала ему адрес, который вы мне оставляли. Он вас там не нашел. Он приходил чуть позже, опять расспрашивал. Что я могла ему сказать? Я пожала плечами на его расспросы.
Настя почувствовала, как что-то болезненно сжалось у неё в груди. Она смотрела на мадам Бонне, пытаясь осмыслить услышанное.
Кира ударила ладонью по своей коленке, стиснув зубы.
– Почему мы не сообразили оставить адрес? Почему потом не пришли сюда снова, чтобы сказать, где нас искать.
Настя медленно опустила голову, её глаза наполнились слезами. Её надежда увидеть Алекса рухнула в одно мгновение.
Кира стиснула зубы, её лицо выражало ярость и отчаяние.
– Мы пойдем. Спасибо вам, что сказали, – вдруг произнесла Настя, поднимаясь. Её голос был тихим, в нём звучала боль.
Кира медленно встала следом, её взгляд был холодным.
– Если он вернётся, – добавила Настя, глядя на мадам Бонне, – скажите ему, что мы живы и… что мы всегда будем ждать.
Настя положила на стол записку с адресом.
Женщина кивнула, её лицо смягчилось.
– Хорошо, девочки. Если он появится, я передам.
Они оказались на улице. Настя прижала руки к груди. Кира злилась, ускоряла шаг..
Внезапно она резко остановилась и с силой пнула ногой коробку, которая валялась у обочины. Коробка разлетелась, но ярость в её душе не утихла.
– Как глупо! – резко сказала она, сжимая руки в кулаки. – Почему я не догадалась раньше? Почему мы не пошли к мадам Бонне сразу после переезда?!
Настя тихо всхлипнула. Слёзы катились по её щекам, но она не пыталась их вытереть. Её лицо было полно горечи и боли.
Кира повернулась к ней, её взгляд был тяжёлым, а голос звучал холодно:
– А ты? Почему ты тоже не подумала? Почему я должна беспокоиться обо всём одна?
Настя молчала, глядя на подругу через пелену слёз.
– Ты хоть раз задумывалась о том, как мы будем жить? Или тебе достаточно того, что я бегаю и всё решаю? – продолжала Кира, не сдерживая своего гнева.
Настя отвела взгляд, не в силах ответить. Она знала, что слова Киры были справедливы, и её сердце сжималось от этих упрёков.
Кира резко вздохнула, махнув рукой.
– Всё, хватит. Надежды на Алекса и Билла больше нет. Они нас не найдут. И что теперь? Мы должны рассчитывать только на себя.
Они шли домой в тяжёлой тишине, и каждый шаг отдавался в их душах эхом рухнувших надежд.
Дома от напряжения воздух будто гудел. Настя молча присела на край кровати, вытирая лицо платком.
– Теперь только сами, – резко сказала Кира, обернувшись к Насте. – Нам нужны документы. Без них нам не выжить.
– Как мы их достанем? – тихо спросила Настя, её голос звучал устало и безнадёжно.
– Пока не знаю. Я подумаю, – бросила Кира, не глядя на неё. – А ты? Ты собираешься до старости мести полы в церкви?
Настя отвела взгляд, не найдя ответа.
Кира нервно прошлась по комнате, остановилась у окна. Её лицо оставалось жёстким, но где-то внутри звучал тонкий голос сопереживания. Она видела слёзы Насти и злилась не только на подругу, но и на себя за то, что потеряла Билла.
Настя молчала, уткнувшись лицом в ладони. Она не знала, как жить дальше. Единственная ниточка, которая давала надежду на будущее, оборвалась.
Ночь оказалась длиннее, чем обычно. Настя лежала на кровати, укрывшись тонким одеялом, и смотрела в темноту. Она думала об Алексе. Снова и снова вспоминала короткие встречи, уверенный и тёплый голос, взгляд, полный заботы.
«Он приходил, хотел меня видеть, – думала она, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Я так ждала, а мы не встретились».
Всё ее существо не хотело признавать, что Алекса она потеряла. Душа плакала, вновь и вновь погружаясь в воспоминания.
Рядом, на своей кровати, ворочалась Кира. Она не сказала ни слова после их возвращения, но Настя знала, что та тоже переживает.
Утро не принесло облегчения. Кира молча собралась и ушла на работу, даже не взглянув на Настю. Настя осталась одна. Она долго сидела у окна, глядя на улицу. Капли дождя падали неохотно на землю, на душе было тоскливо, сумрачно, слякотно.
Она пошла на кухню помогать Меланье. Взялась за привычные дела – резать овощи, месить тесто, но её руки двигались медленно, а взгляд был устремлён куда-то внутрь себя.
Меланья молчала. Она только иногда бросала на девушку тёплый, понимающий взгляд, но вопросов не задавала. Её опыт подсказывал, что Настя переживает что-то очень личное и болезненное.
Слова Киры, сказанные накануне, эхом отдавались в голове Насти:
«Или ты собралась до старости мести полы в церкви?»
Раньше Настя даже не задумывалась об этом. Жизнь в церкви была для неё укрытием, временным убежищем, где она могла дождаться Алекса. Здесь было спокойно, сытно, и, главное, не нужно было думать о будущем.
Но теперь, когда она поняла, что Алекс, скорее всего, никогда её не найдёт, этот уютный мир больше не казался ей таким надёжным.
Она поставила миску с тестом на стол и села на табурет, уставившись на свои руки.
«Что теперь? – спрашивала она себя. – Что я буду делать? Подметать полы всю жизнь? Прятаться от мира за церковными стенами?»
Сердце защемило. Будущее казалось серым и пустым, как зимний день за окном. Она чувствовала, что потеряла не только Алекса, но и себя.
Кира напряженно думала о том, как жить дальше. Надежда на Билла рухнула, нужно было надеяться только на себя, и менять свою жизнь тоже самой. Она решила быть ближе к Ульяне.