Глава 46
Начало
Драку, устроенную Никой удалось закончить довольно быстро. Однако последствий избежать не получилось. Во-первых, у Алёны, о которой все благополучно забыли, внезапно случилась истерика. То ли выходка Ники послужила катализатором, то ли довольный жизнью Руслан в паре с Полиной, а может быть то и другое, плюс шампанское. Пила Алёна много, ошибочно полагая, что сумеет-таки добиться нужного восприятия действительности. Так или иначе, но что-то сработало и Алёна, просидевшая в углу у камина большую часть вечера, вдруг залилась неестественным смехом, превратившимся в безудержные рыдания.
Аля принесла ей воды, но тихоня резко оттолкнула стакан, пролив воду на пол.
- Не надо мне ничего! Не трогайте меня! Оставьте меня в покое! Вы все, все до одного, оставьте меня в покое!
Кончилось тем, что Волк Алёну хорошенько встряхнул, затем сунул под нос вату, смоченную нашатырём, а когда она затихла, бережно отвёл в спальню.
- Что это с ней? - спросила Полина, не обращаясь ни к кому конкретно.
- Бездушное ты создание, Полина Ивановна, - произнес вернувшийся Волк, - неужели не понятно, что девочка почувствовала себя лишней, никому не нужной? Накрыло. Сечёшь?
Полина пожала плечами и ничего не ответила. Алёна всегда была никем, в лучшем случае тенью, что изменилось?
Во-вторых, Герман попытался поймать машину для своей оскандалившейся подружки, но потерпел сокрушительное фиаско. Машины, как таковые, отсутствовали, желающих ехать в Москву на исходе новогодней ночи, увы, не нашлось.
- Я надеюсь ты понимаешь, что между нами всё кончено? - тихо спросил разочарованный Герман, склонившись к растрепанной, с размазанной по всему лицу тушью, девице. - Ты опозорила меня перед друзьями. Я этого не потерплю.
- А-а-а! То есть я ещё и виновата?! - напрочь позабыв о том, с чего началась драка, искренне возмутилась девица и принялась демонстративно рыдать, одновременно сражаясь с икотой.
- Нет. Я виноват, - ответил Герман, устало усаживаясь на диван.
- И по-твоему это норма-а-ально?! - по-прежнему икая, заорала отвергнутая и побитая. - Ты привёз меня в дом, где люди не умеют себя вести! Где я пострадала-а-а! Ни за что, между прочим! Эта сука чуть не лишила меня глаз! Отбила мне печень!
- О, боже! - закатил глаза Герман, - Кто бы мог подумать? Казалась такой симпатичной, милой девочкой. Девчонка и правда была симпатягой, но ровно до тех пор, пока чёрная птичка перепел не присела ей на плечо, не размазала девичьи черты, не обезобразила юное лицо и не вытащила на белый свет неадекватную, хамоватую бабу, живущую до поры, до времени в полном забвении и темноте.
- Хочешь узнать женщину, приведи её в гости к друзьям и позволь хорошенько напиться, - усмехнулся Волк.
- Вы обо мне? Обо мне говорите? А может быть лучше её обсудите? Вот эту! - опальная девица махнула рукой в сторону Ники, воркующей с Александром.
- Хочешь, отведу тебя в комнату? Отдохнешь, придёшь в себя? - предложила Аля.
- Не надо мне никаких твоих комнат! - огрызнулась скандалистка. - Сама вали! Мать Тереза!
- Алька, оставь её. Пусть успокоится, иди лучше сюда. Я тебе бутербродик сделаю, - ласково поманил Волк.
Через пару минут девица отрубилась, сидя в кресле. Рот некрасиво приоткрылся, мышцы лица расслабились.
Герман собрался закурить, но Волк поцокал языком, покачал головой:
- На улицу, дорогой. Извини.
- Но ведь Аська уехала и... Мы же в доме всегда курили. А сегодня всю ночь во двор бегаем! Нет же Аськи! Ты чего, Волк, капризничаешь? - Герман встал и нехотя направился на веранду.
- Аськи нет, есть Аля, - еле слышно сказал Волк, протягивая той обещанный бутерброд с икрой.
Поздним утром, когда Волк уже колдовал на кухне, начали собираться оставшиеся гости.
Пряники и Полина с Русланом оказались в числе самых первых.
- Боже мой, Виктор, ты совершенно необыкновенный мужчина! Когда ещё я смогу просто прийти на кухню, просто сесть за стол и получить вкусный завтрак! Спасибо! - восхитилась пряничная Вера.
- Неужели я ни разу не водил тебя завтракать? - обиженно пробухтел Пряник.
- В том-то и дело! "Водил". Конечно водил! Но никогда не готовил и не подавал сам, - Вера погладила мужа по плечу и тепло улыбнулась Волку.
"Просто идиллия, - подумала Полина, глядя на них. - Всё у них хорошо и мизинец пережили, и все житейские бури наверняка переживут".
- Верочка, наслаждайся! - посоветовал Волк, поставив перед женщиной тарелку с порцией омлета. - Кто ещё будет?
- Мы! - ответила Полина за себя и Руслана.
Через минуту появилась свежая, розовая как бутон Ника, глядя на которую никак нельзя было сказать, что ещё несколько часов назад она кого-то беспощадно лупила, отстаивая свою честь. Все перепитии, имевшие место вчера, там и остались, начинался новый день. Ника так умела, она была не из тех, кто долго рефлексирует и перемалывает одно и тоже по десять раз.
- Всем доброе утро! - бодро поздоровалась Ника. - Волк, дорогой, мы с Сашей тоже будем омлет.
- Принято! - ответил Волк. - Все проснулись? Кого-то ещё ждём?
- Никого не ждём, - промурлыкала Аля.
Выяснилось, что Алёна и та, кого привёл Герман, покинули дом, никому ничего не сообщив, ни с кем не попрощавшись. Обеих прогнал назойливый, дотошный до зуда стыд, острое нежелание столкнуться с теми, кто невольно стал очевидцами унижения и слабости, другими словами, потери себя. В доме Волка происходило всякое и никто бы не стал кидать камни, припоминать, но девушки всё же предпочли сбежать. Так им было проще.
- Насильно никого не держим, - провозгласил Волк, подавая тарелку Але, сидевшей на подоконнике. Специально для неё он вырезал розу из помидора, которой украсил омлет.
Полина с Русланом провели в Ватутенках семь волшебных, полных неги и нежности дней. Вчетвером гуляли в лесу, наполняя многочисленные кормушки, предусмотрительно развешенные местными жителями, пшеном и орехами. По возвращении жарили мясо на углях, запивая его красным грузинским вином, перемывали кости друзьям и знакомым. Перед сном смотрели фильмы, философствовали и играли в карты.
Полина чувствовала себя абсолютно счастливой, но все же где-то в подсознании понимала, что как бы ни было хорошо, ей этого мало. Ругая себя, не могла не признать, что сама себе мешает жить так, как хотели бы многие и если вдруг потеряет то, что имеет сейчас, то исключительно по собственной вине.
В один из дней, за игрой в покер, Полина поведала Волку и Але про свои подозрения насчёт матери.
- Не суйся. Тебя это не касается, - внимательно выслушав, сухо резюмировал Волк.
- Но что если она давно уже изменяет отцу, разыгрывая роль безупречной жены? Мне это неприятно! - воскликнула Полина.
- Свое "неприятно " убери в потайной карман. Это не твоя жизнь, не твоя история. Не бери на себя то, что не сможешь унести, - продолжил Волк в том же ключе.
Полина почему-то обиделась, рассказывая про то, как застукала мать, она рассчитывала на поддержу, но никак не на отповедь.
- Я пообещал Полине познакомить её с Турчинским, - вмешался Руслан.
- Зря пообещал. Не занимайтесь ерундой, - Волк собрал сброшенные карты и перемешал их.
- Ну пусть просто соберёт сведения, для себя, для собственного успокоения, - Руслан приобнял Полину за плечи, поцеловал в висок.
- Некоторые вещи лучше не знать, но я всё сказал. Делайте как считаете нужным.
Аля молчала, примеряя ситуацию на себя. Как она повела бы себя, зайди речь о её родителях? Об их с Юлькой маме? Представить такое было решительно невозможно, и всё же?
- Я бы не стала говорить отцу, да и с мамой бы не обсуждала. Волк прав, дети не должны вмешиваться в личную жизнь родителей, - подытожила она свои мысли.
Надежда Ровицкая