21 сентября — День осведомленности о болезни Альцгеймера. «Такие дела» поговорили с людьми, ухаживающими за близкими с этим заболеванием, и узнали, как помочь человеку, не навредив себе.
Татьяна, 57 лет
Ухаживает за 80-летней мамой Жанной
Мой папа заболел семь лет назад — проблемы с кишечником. Первое время о нем заботилась моя мама: готовила еду, следила за приемом лекарств. Спустя несколько лет ее поведение изменилось — мама начала делать то, что запрещал врач.
Например, она постоянно варила отцу картошку, хотя ему была противопоказана крахмалистая еда. Сначала я не обращала на это внимания, но постепенно маме становилось все труднее заботиться об отце, и их домашние дела легли на мои плечи.
Я вставала рано утром, приходила к родителям домой, готовила еду и уходила на работу. Через четыре года мой отец умер, и мама осталась одна. Я продолжала приходить к ней и помогать по дому, но в какой‑то момент поняла, что ей хуже. Ее лицо стало безучастным, глаза — пустыми.
Мы живем в Николаевске-на-Амуре — это маленький город, специалистов по работе с пожилыми пациентами с деменцией нет. Я отвела маму в поликлинику к обычному терапевту, на прием было сложно попасть, но особой помощи мы не получили.
Доктор осмотрел ее и сказал: «А что вы хотите? Это старость, давайте ей витамины».
Тогда я начала искать информацию самостоятельно. Читала книги, написанные зарубежными специалистами, искала в интернете сайты про деменцию. Интернет в этом плане сильно помог — из него я узнала, какие лекарства можно давать больным, какие упражнения тренируют память, да и в целом поняла, что не единственная, кто столкнулся с этой проблемой.
Вопрос о том, кто будет ухаживать за мамой, не стоял — все легло на мои плечи, хотя у меня есть два брата. Старший не принимает болезнь матери — они были близки, для него она всегда была примером для подражания, и ему трудно видеть ее в таком состоянии.
Чтобы помогать маме, мне пришлось уйти с работы, продать свою трехкомнатную квартиру и переехать к ней. Забрать ее к себе я не решилась: она привыкла к своему дому и району, соседи знают о ее состоянии и, если что, могут привести ее обратно домой.
Когда мы начали жить вместе, мама вела себя агрессивно и порою опасно. Несколько раз она залезала на стремянку, падала с нее и ломала кости. Мама оставляла дверцу холодильника открытой, грела воду в электрическом чайнике, не закрывая крышку.
Техника ломалась, приходилось покупать новую. Она забывала выключать воду в ванной и затапливала соседей. Я поставила камеры в квартире: так я могу следить за ней через телефон. А еще мама почти не узнавала меня.
Она постоянно спрашивала: «Вы кто? Вы со мной останетесь?» Она не хотела, чтобы я жила с ней, не принимала меня, боялась, что я перепишу на себя ее квартиру. Мне казалось, что моя мама — единственная, кто проявляет агрессию, но потом я узнала, что для деменции такая реакция вполне естественна.
Многие люди думают, что их хотят обмануть, а квартиру забрать. Я пыталась объяснить ей, что мне не нужна ее недвижимость и я рядом только для того, чтобы помочь, но она не верила.
Часто люди с деменцией прячут вещи. Мама раскладывает еду по дому в разных местах. Я замечаю ее «клады» по запаху: продукты портятся, и мне приходится их искать. Летом еще труднее: мама выносит продукты на балкон, хотя у нас тридцатиградусная жара. Из‑за этого я выбрасываю много еды, деньги уходят в никуда. А последний раз она положила под подушку молотки и пассатижи — брату пришлось увезти их из квартиры.
Мама часто уносит к себе в комнату грязное белье, которое снимает с себя. С одеждой вообще сложно — нужно постоянно следить, что она надевает. Она может надеть на себя старые вещи, которые ей уже не подходят, или надеть сразу несколько одинаковых вещей.
А еще маму бывает тяжело заставить помыться. Раньше это было трудно себе представить: она работала в инфекционной больнице, и не было ситуации, когда бы она не помыла руки. Она сама нас ругала за грязь, а теперь приходится постоянно напоминать ей про гигиену.
Я пытаюсь не ограничивать ее свободу полностью, могу отпустить погулять ее недалеко от дома. Например, даю ей свою банковскую карту, чтобы она сходила в соседний магазин, и объясняю, что надо приложить ее к терминалу. Но каждый раз я волнуюсь за нее. Страшно, что кто‑то может ее обидеть. Один раз она забыла адрес, и домой ее привели чужие люди.
Любимое занятие мамы — перекладывать вещи с места на место или собирать мозаику. Когда у нее появились первые признаки деменции, я купила ей пазлы, и она собрала их за один день. Позже мои братья и племянники привезли маме новые наборы. Сейчас, когда ее состояние ухудшилось, она смешала все детали в одну коробку и постоянно перебирает их.
Чтобы маме не было скучно, я беру ее на дачу и даю простые задачи: подмести полы, помочь с рассадой. Зимой она убирает снег — это ее любимое занятие, хотя и дается тяжело. Стараюсь ее постоянно чем‑то занимать, чтобы мозг работал.
Мама уже не ведет себя как раньше. Несколько лет назад я приходила к ней, она накрывала на стол, готовила чай. Теперь этого нет. Конечно, бывают моменты просветления, когда мама вспоминает, что я ее дочь, но чаще всего сложно понять, узнает она меня или нет, и это самое страшное.
Она редко со мной разговаривает. Бывает, придешь домой, а она сидит рядом и молчит. Так она ведет себя только со мной — с моими братьями она общается. Мне кажется, что она обижена на меня: она не хотела дочку, всегда мечтала о сыновьях, а родилась я.
Я стараюсь с пониманием относиться к маминой болезни, но получается не всегда. Порою кажется, что она специально делает вещи, которые я прошу ее не делать, — прячет еду или пытается залезть на мебель. Я понимаю, что все дело в деменции.
Но видеть, что близкий человек делает что‑то наперекор тебе, или слышать его недовольство, трудно. Тяжело смотреть, как ее состояние с каждым днем становится хуже. А еще я очень за нее боюсь. Страшно, что кто‑то может обидеть ее на улице, страшно оставлять ее дома одну, ведь она может поранить себя.
Нас в школе много чему учат, но никто не рассказывает, что делать, если столкнулся с деменцией. Когда видишь, что твой родной человек, который еще вчера разговаривал, жил счастливую и самостоятельную жизнь, сегодня стал немощным, то не знаешь, как реагировать.
Меня поражает, что вещи, которые мама вчера умела делать, сегодня кажутся ей сложными. Я говорю ей: «Ты же это умела, ты знала». Она отвечает, что не понимает.
Мне кажется, что самое главное для людей, больных деменцией, — это внимание и забота. Медикаментозное лечение важно, но надо понимать, что, какими бы ни были дорогими и эффективными лекарства, деменция — это необратимый процесс. Самое главное, чтобы человек, который столкнулся с деменцией, понимал, что он не один, он нужен и любим и что никто его не бросит и не обманет.
Данная статья не имеет цели оскорбить кого-либо и несет только ознакомительный характер. Все истории опубликованы для выводов, анализа и обсуждения. Мы здесь никого не осуждаем, не критикуем, и тем более не оскорбляем, а лишь делимся своими историями.
Если было интересно, поставьте лайк, подписывайтесь на канал и оставляйте комментарии!
Автор лишь рассказчик, просьба быть вежливым в комментариях!
До новых встреч! Вся информация обо мне в шапке профиля!
В телеграм много интересного, заходи!