В новом интервью подкасту The Vinyl Guide бывший вокалист JUDAS PRIEST Тим «Ripper» Оуэнс рассказал о том, как он присоединился к группе в 1996 году после того, как барабанщик JUDAS PRIEST Скотт Трэвис получил видеозапись выступления Тима с кавер-группой PRIEST BRITISH STEEL. В то время JUDAS PRIEST искали замену Робу Хэлфорду, который позже вновь присоединился к группе. Когда Оуэнса спросили, как он готовился к тому, чтобы занять это место, он ответил: «Я был уверен в себе. Они были уверены в моём голосе. Я знал, что некоторым фанатам я не понравлюсь, но я также знал, что могу петь очень хорошо, и я могу петь очень хорошо вживую. Одно из моих преимуществ как певца заключалось в том, что я мог спеть то, что записал в студии. Что бы я ни записал, я смогу спеть это вживую. И я чувствовал, что когда фанаты придут на шоу, они будут рады, что есть кто-то, кто придёт в JUDAS PRIEST и сможет петь как надо. Так что если я кому-то не нравлюсь, я ничего не могу поделать. К. К. [Даунинг, тогдашн
В новом интервью подкасту The Vinyl Guide бывший вокалист JUDAS PRIEST Тим «Ripper» Оуэнс рассказал о том, как он присоединился к группе в 1996 году после того, как барабанщик JUDAS PRIEST Скотт Трэвис получил видеозапись выступления Тима с кавер-группой PRIEST BRITISH STEEL. В то время JUDAS PRIEST искали замену Робу Хэлфорду, который позже вновь присоединился к группе. Когда Оуэнса спросили, как он готовился к тому, чтобы занять это место, он ответил:
«Я был уверен в себе. Они были уверены в моём голосе. Я знал, что некоторым фанатам я не понравлюсь, но я также знал, что могу петь очень хорошо, и я могу петь очень хорошо вживую. Одно из моих преимуществ как певца заключалось в том, что я мог спеть то, что записал в студии. Что бы я ни записал, я смогу спеть это вживую. И я чувствовал, что когда фанаты придут на шоу, они будут рады, что есть кто-то, кто придёт в JUDAS PRIEST и сможет петь как надо. Так что если я кому-то не нравлюсь, я ничего не могу поделать. К. К. [Даунинг, тогдашний гитарист JUDAS PRIEST] всегда говорил: "Поверьте мне. Приходите на шоу и посмотрите". И я думаю, что многие люди приходили на концерты и просто не могли дождаться момента, когда они смогут выплеснуть на меня свою ненависть. Они ненавидели меня и хотели, чтобы я провалился. И многих из них я покорял, когда начинал петь, потому что они могли сказать, что мне это нравится; мне нравилось то, что я пел, и я хотел исполнить эти песни как следует. Так что я всегда чувствовал себя уверенно».
Насчёт того, что два альбома, которые JUDAS PRIEST записали с Оуэнсом, — "Jugulator" 1997 года и "Demolition" 2001 года — продавались плохо, и в итоге его выгнали из группы, чтобы освободить место для возвращения Хэлфорда, Тим сказал:
«Это было очень плохое время для металла. Так что я присоединился к ним не в самый расцвет жанра. Когда Роб покинул JUDAS PRIEST, они выступали перед парой тысяч человек в туре "Painkiller", на многих концертах... Так что это было не лучшее время для металла. Я понимал это, и я понимал, что люди хотели бы вернуть Роба. Но всё, что меня волновало, — это выход на сцену и хорошее звучание. Я просто хотел, чтобы группа была счастлива, а я был счастлив от того, что делаю это. Это всё, о чём я беспокоился.
Я знаю, что многие музыканты того времени, особенно глэм-металл-группы, потому что глэм-металл в то время пришёл в упадок, ненавидели меня в Лос-Анджелесе, потому что они говорили: "Кто этот парень? Он родом из Акрона, штат Огайо. Что он сделал? Как он здесь оказался?" А я всё тот же парень из Огайо, с теми же друзьями. У меня такой же настрой. И все мы одинаковы. Я постоянно говорю музыкантам: мы все одинаковые. Мы ничем не отличаемся».
На вопрос о том, общался ли он с Хэлфордом в то время, Оуэнс ответил:
«Нет, только в прессе. Они всегда пытались заставить нас говорить гадости и плохие вещи. И время от времени кто-то из нас что-то говорил. Это было ещё до появления Интернета. Так что я не могу представить, как подобное можно сделать в наши дни, как это было бы некрасиво. Но нет, потому что у нас было уважение. Думаю, что я вряд ли сильно нравился Робу в то время, потому что кто-то пришёл в его группу, пел его песни, но у нас всегда было взаимное уважение. И когда мы встречались друг с другом, мы всегда отлично общались. И я думаю, что многих людей злило то, что мы нравились друг другу. Думаю, это многих злило, да и сейчас злит. Но всякий раз, когда я его вижу, мне нравится с ним разговаривать, и он знает, что со мной происходит, и он, например, говорит: "Я вижу, что ты выступаешь в России", и всё в таком духе.
В те времена журналисты прятали диктофон. Сейчас они могут просто включить свой телефон, и никто об этом не узнает. Но я давал интервью, а потом они говорили: "Всё, интервью окончено". И тогда они выключали диктофон, но в кармане у них оставался ещё один, на который они пытались заставить сказать что-нибудь ещё. А я знал, что, давая интервью, я могу поставить других в неловкое положение, так что я говорил, как будто мы друзья. И я несколько раз сморозил глупость. Теперь я делаю это постоянно».
Когда интервьюер отметил, что его подкаст, как правило, не содержит сплетен, и он не пытается выудить из своих интервью заголовки в стиле «кликбейт», Оуэнс сказал:
«Вам не нужно этого делать, потому что даже после того разговора, который мы ведём, Blabbermouth сделает драму из того, что я сказал. Это нормально. Я могу сказать одну фразу, которая не является плохой, но они могут сделать так, что она будет звучать плохо. Потому что некоторые люди даже не будут смотреть интервью — они просто посмотрят на эту строчку в заголовке и скажут: "Тим говорит, что Роб его недолюбливает". Не говоря ничего другого о том, о чём мы только что говорили.
Но как бы то ни было, это хорошо, что есть шоу без сплетен, потому что сейчас в Интернете и в социальных сетях достаточно этой фигни, зачем нам говорить о негативных вещах или пытаться их раздуть? В социальных сетях все всё знают, все фанаты знают, как я должен выглядеть, как сочинять, и дают мне советы по карьере. Я каждый день получаю советы по карьере от человека, который жарит котлеты, но мне дают советы по карьере каждый день. Из серии: "Почему ты делаешь это? Ты должен делать это". А я отвечаю: "А чем ты занимаешься?" Так что можно говорить только о хорошем».
На вопрос о том, есть ли классическая песня JUDAS PRIEST эпохи Хэлфорда, которую ему необычайно трудно петь, Оуэнс ответил:
«Я не пел их вообще. Из тех, что я пел, "Metal Meltdown" немного сложнее, я думаю. Но я стараюсь петь эти песни именно так, как они были записаны в студии. У Роба есть преимущество. Он может их менять, потому что это его песни. Так что на самом деле он не поёт их так, как они были спеты в студии, а многие люди должны это делать. Я заставляю себя делать это. Но я думаю, что мне, наверное, труднее даются некоторые из тех, которые я написал — "Blood Stained" или некоторые другие. "The Sentinel" трудно петь. Но, опять же, я не пою все эти вещи. Я могу на 100 % гарантировать, что среди них есть сложные. С возрастом, то есть сейчас, когда мне 57, я стал петь так хорошо, как никогда не пел, так что мне повезло. Но, наверное, с некоторыми песнями KK'S PRIEST у меня чуть больше проблем, потому что я их сам написал. Певцы всегда сочиняют на пределе своих возможностей — не всегда, но иногда, и вот тогда-то у них и возникают проблемы».
Другие публикации на похожие темы: