С наступающим новым годом, дорогие подписчики, мои любимые читатели. Как же без новогоднего подарка. Вашему вниманию новый рассказ, читаем и комментируем.
Падали пушистые снежинки. Вечер казался удивительно тёплым, несмотря на то, что под ногами застывший снег сковал асфальт ледяной коркой. Новогоднее настроение пело из динамиков ближайшего магазина. Играло иллюминацией на ветвях деревьев и в окнах домов. У торгового центра стояла высокая, украшенная яркими, большими шарами ёлка.
Артём возвращался домой, зная, что в последний раз откроет дверь их с Машкой квартиры, соберёт вещи и уедет. Плевать, что завтра тридцать первое декабря. Для него праздник перевернул календарь. Паскудное настроение рассмеялось злорадным смехом, а внутренний голос ехидно пропел: «А я предупреждал».
Он поправил шапку, снял перчатки и вынул из кармана сигареты, закурил. Не любил он этих разборок, выяснения отношений и вдруг подумал, что если вообще не говорить ничего. Любовь ушла, а он просто сложит вещи в сумку и уйдёт. Не станет хлопать дверью, обвинять. Смысл какой, кидаться упрёками, если всё разрушено и так. Разбитую тарелку не склеишь.
Артём любил Машу и познакомился с ней три года назад. Маленькая худенькая блондинка с огромными голубыми глазами — куколка, мимо которой никто не мог пройти равнодушным. Вот и он увяз в сетях порока. Новое увлечение Маши тоже проглотило наживку, оказалось в постели любимой женщины Маши. «Надолго ли?» — усмехнулся Артём. Даже пожалел мужика, заранее, так сказать. Потом будет переживать и обвинять себя. Но это потом, не сейчас. Сейчас он жалел лишь себя, пусть и неосознанно. Да и какая теперь разница.
Обошёл пятиэтажный дом снова. Не хотелось входить. Квартира съёмная. Оставил её Маше, а сам нашёл «однушку». Там Васька и коробки с вещами. Пустота, где место только двум холостякам — ему и коту. Остановился у подъезда, бросив погасшую сигарету в сугроб, и решительно дёрнул за ручку двери, входя.
В лицо пахнуло сыростью, холодом и смрадом. «Опять нагадили, — проговорил про себя, — почему, темно-то так?» Запнулся о ступеньку и чуть не растянулся на лестнице. Выругался, ощупывая карманы в поисках телефона.
Фонарик смартфона осветил темноту тоннеля. Артём непонимающе вглядывался вдаль. Сердце замерло, а подмышки взмокли. Обернулся, чтобы толкнуть дверь подъезда и выбраться наружу. Дверь исчезла, словно её здесь никогда и не было.
— Что за чёрт, — тихо проговорил он, обращаясь к пустоте. — Где это я?
За спиной чёрная пасть каменного мешка — туннеля, уходящего в неизвестность. Сердце заколотилось и захотелось позвать на помощь, крикнуть, но странный звук заставил застыть и прислушаться. Он не один в мрачном подземелье. «Так, — пытался успокоить себя. — Я же вошёл в подъезд своего дома. Как мог оказаться здесь?» Никто не ответил. Где-то в глубине чрева тоннеля прозвучало сдавленное рычание, напоминающее мычание. Артём поёжился, понимая, что выхода нет. Оставалось идти. Вперёд или назад. Сейчас разницы нет.
Он глянул на экран смартфона, облегчённо вздыхая, что заряд на телефоне восемьдесят семь процентов. Однако сколько плутать в этом месте? И что будет, когда гаджет сдохнет, и пленника необъяснимого места поглотит тьма.
Вскоре туннель разветвляется на два прохода. Артём остановился и раздумывал, куда же податься. Прислушался к внутренним ощущениям и решил идти налево. Считал, что так, наверное, правильно. Воздух тяжёлый и спёртый. На каменных стенах мох и капли воды.
Через час блужданий по коридорам, понял, что попал в какой-то лабиринт. Вспомнил сразу о Минотавре, в душе сжалось. Теперь обрадовался бы любой компании, даже если бы это была бывшая. Хотя сейчас только её не хватало здесь. Нет, Машку, скорее всего, он здесь бы и придушил, рассмеялся про себя. Это просто фантазии, обиженного самолюбия. Никого бы Артём не стал убивать, конечно.
Под ногами мокрые камушки и местами чавкающая грязь. Ходы «кротовых нор» вели то влево, то вправо. Сначала надеялся, вот-вот окажется на верном пути, но потом вдруг пришло понимание, он заперт в этом жутком, лишённым какой-либо надежды месте. В горле пересохло, захотелось пить. Паника, спящая где-то в глубине сознания, постепенно выбиралась наружу.
Внезапно впереди мелькнул свет. Артём остановился поначалу, а потом пошёл на свечение, надеясь, что не станет мотыльком, летящим на пламя. Неужели кто-то услышал его молитвы. Не особо верующий человек, иной раз призывает бога. Ищет помощи у высших сил.
— Эй! — крикнул прыгающему огоньку. Свет перестал мигать и замер, словно прислушивался к источнику голоса, исходящего из тьмы.
— Кто ты? — услышал он испуганный женский голос. Неожиданно.
— Я? — переспросил и немного растерялся. — Артём.
— Слава богу, хоть кто-то, — выдохнула женщина. — Стой там, где стоишь. Я здесь блуждаю уже пятый час.
Звук шагов незнакомки приближался. Свет от фонарика телефона Артёма осветил приближающийся силуэт. Женщине за тридцать, не красотка, но милая, среднего телосложения. Куртка, как мешок и высокие ботинки, словно взятые напрокат у десантника. «Глазищи, как у брошенной собаки, — подумал про себя и улыбнулся. — Наверняка, и я выгляжу напуганным»? Самому уже под сорок, но отчего-то всегда считал себя старше. Полагал, что надёжность — это главное, надёжность и искренность. «Дурак. Вот и закинула тебя жизнь в катакомбы», — усмехнулся, разглядывая женщину.
— Как ты оказалась здесь? — спросил её. Она не ответила, а всматривалась в худое небритое лицо Артёма. — Как зовут тебя? — спросил он.
— Надя, — ответила женщина.
— Давай ты выключишь свой телефон, — предложил, протягивая руку. — Будем экономить батарею. Неизвестно, сколько тут пробудем, и вообще всё это очень странно.
— Согласна, — кивнула Надя, облизав пересохшие губы. Выдохнула и убрала со лба длинные тёмные волосы. — Устала. — Она опустилась на корточки и прижалась спиной к холодной каменной стене тоннеля. — Слава богу, что здесь кто-то есть.
— Это верно.
— Да и есть так хочется. Вышла из квартиры и споткнулась на лестнице, даже сумка из рук выпала. Всё рассыпалось. Катушка с нитками поскакала по ступеням, и я туда же и вот.- Она развела руками, — оказалась здесь. Хорошо, телефон в кармане. Одно я сделала, думаю, правильно. — Надя подняла с пола катушку с нитками. Артём удивлённо взял в руки довольно-таки большую бобину с красной нитью.
— Только не говори, что ты всё это время, пока блуждала, отматывала нитку, чтобы не заблудиться в лабиринте?
— Я работаю в ателье, а нитки нужны для машинки, — объяснила она, добавив: — Так идти было не совсем страшно. Отвлеклась. Хорошо, встретила тебя, — она нервно хохотнула, Артём разглядывал её, понимая, женщина совершенно не в его вкусе. Надежда думала о том же. Накануне она порвала с мужем, выгнав его из квартиры, устав от пьянства и ревности. — А ты, какими судьбами?
Рассказал, что произошло с ним. А что ещё делать в этом жутком месте, рассуждали оба невольных пленников лабиринта — делиться воспоминаниями.
— Только что теперь? — задала резонный вопрос Надя. — Если ты здесь недолго, то до выхода наверняка ближе.
— Так хотелось бы думать, — вздохнул Артём. — А что, если твоя нить будет спасительной, как у Ариадны?
— Романтично звучит, — ответила Надя. — Только не забывай о Минотавре, он наверняка прилагается к этому месту.
— Ты слышала зверя?
— Ага, — кивнула она, и голос её дрогнул, — но когда рядом мужчина, пусть и не в моём вкусе, не так страшно.
— Думаю, это мелочи жизни, когда…
Артём замолчал на полуслове, потому рык зверя раздался рядом. Надя инстинктивно схватилась за руку мужчины не в её вкусе, и теперь только его помощь, и решительные действия вселяли в неё уверенность в спасении.
— Боже, — прошептала, дрожа. — А что, если этот зверь охотится за нами?
— Чем же ему, скажешь, ещё здесь заниматься?
— Шутишь?
— Нет, конечно. Так и будем стоять? — спросил, пытаясь не выдать дрожь в голосе. Хоть Артём и не соответствовал каким-то стандартам Нади, не хотелось показаться трусом. Сжал ей ладонь и потянул за собой. — Идём в ту сторону, откуда пришёл я.
Рёв раздался ближе, а ещё узники лабиринта услышали звук приближающегося топота копыт. Словно конь нёсся по каменному тоннелю. Теперь оставалось бежать или встретиться с монстром лицом к лицу. Артём понимал, что он далеко не рыцарь в сияющих доспехах и волшебных артефактов у него нет.
Надя, не выпуская из рук бобину с нитками, шла медленнее, чем хотелось. Разматывала катушку и старалась не выронить. Её спутник тоже чувствовал каким-то внутренним компасом, что спасительная нить Ариадны может помочь, и, наверное, уже верил в чудеса. Способность рассуждать, пока не утратил. Решил, что если оказались в этом месте каким-то фантастическим образом, значит, и выбраться отсюда поможет только чудо.
— Куда же вы?! — послышалось за спиной, — уже все копыта сбил, — прорычало приближающееся создание. Его хриплый голос прозвучал неожиданно. Наверняка потому, что никто из беглецов и не подозревал, что монстр окажется способным говорить. Артём прикинул, что если существо повело беседу, то разумно, а с подобной тварью, конечно, договориться проще.
Надя, зажмурившись, прижала катушку с красными нитками к груди. Кинулась к спасителю, пряча лицо в его расстёгнутой куртке. Шептала что-то еле слышное.
Артём обнял женщину, понимая, теперь просто обязан защитить её. Отступать поздно. Пора встретиться лицом к лицу с ужасом, преследующим их.
За спиной чудовища, скрывающегося в темноте тоннеля, вспыхнули факелы. «Странно, разве раньше они были здесь?» — подумал Артём. Перед глазами в свете огней появилось создание из древних мифов — Минотавр. Именно таким его и представлял узник мрачного подземелья. Высокий, мускулистый — человек с головой быка и копытами вместо ступней.
— Что тебе надо?! — с вызовом крикнул чудовищу. Во рту пересохло, и крик получился каким-то сдавленным и визгливым, как у мальчишки. Плечи Надежды дрожали, и она сильнее прижалась к единственному человеку в этом мрачном туннеле, ставшем на эти минуты её убежищем.
— Вы сами искали меня, — проревел Минотавр, тряся рогатой головой.
— Да, — протянул Артём, — природа-мать надругалась над тобой, — ему вдруг стало совершенно нестрашно. — Но лично знаю наверняка, что не искал тебя точно.
— А как же блуждания в тёмных лабиринтах мыслей? — Минотавр склонил голову набок и усмехнулся. — Поиск чудовищ, которых нет? Самокопание?
— Психоаналитик мне не нужен.
— Отнюдь.
— Говорящий монстр, мы не напрашивались в это подземелье!
— Да я и сам не в восторге. — Минотавр скрестил руки на груди и прижался мохнатой спиной к каменной стене. — Распоряжение свыше.
Надя, слушая диалог чудовища и Артёма, немного успокоилась и перестала трястись, как загнанная в угол мышь. Оторвала от груди своего защитника заплаканное лицо и с опаской взглянула на Минотавра.
— Извините, что напугал. — Монстр слегка качнул головой в поклоне и прижал руку к волосатой груди. — А нить вы правильно взяли с собой. Ариадна Гермесовна вовремя вам её, так сказать, подкинула.
— В смысле подкинула? — немного осмелев, переспросила Надя. — И что вообще, здесь происходит? Что за глупые шутки?
— Спокойно, — Минотавр выставил перед собой руку с открытой ладонью, — я всё объясню. Новогодняя канцелярия объявила в этом году грант, в который входит решение проблем людей, оказавшихся в отчаянной ситуации. Мне по жребию достались такие, как вы. Печально, что сначала вами завладела паника.
— Куда уж там, — кивнул ему Артём усмехнувшись. — Думаешь, без ваших телодвижений, мы не решим свои проблемы?
— Ну, — медленно проговорил монстр, — мне грант, а вам шанс. Чем невыгодная сделка?
— А разве речь идёт о сделке? — бойко поинтересовалась Надя, совсем осмелев.
Минотавр кивнул. В его руках, откуда ни возьмись, появилась бумага. Он дунул на неё, создав, как стало понятно, копию документа. Протянул Артёму для ознакомления. Буквы, написанные золотом, а по краям тиснёный орнамент в греческом стиле. Привычно ощупав карманы, новоиспечённый клиент новогодней канцелярии понял, что очки оставил в машине. Существо услужливо протянуло ему лупу и ручку.
Надежда ехидно заметила, как бы эта сделка не превратилась в продажу души дьяволу. Минотавр обиженно сунул ей в лицо, откуда ни возьмись появившиеся «корочки» с печатью и номером лицензии на право осуществления профессиональной деятельности.
— Боже, — вздохнула Надя, — до чего докатились. Бюрократия и к вам добралась.
— И то верно, — промычал Минотавр. Ждал, пока люди ознакомятся с договором.
Артём же читал и не понимал, что ещё ожидать от разговорчивого работника новогодней канцелярии. Разве возможно изменить свою жизнь в ночь с тридцать первого декабря, если убежать от Минотавра, спасти красавицу и найти выход. Он глянул на невольную соучастницу этой сделки. «Явно не в моём вкусе». Надежда оценивающе смотрела на мужчину и думала о том же. Но выход остался один.
Минотавр сделал жест, приглашающий в длинное путешествие.
— Нить выведет вас. Я иногда буду рычать и бить копытами, но не в моих интересах довести вас до инфаркта. Следуй за «нитью Ариадны» и не оборви её, — глядя на Надежду, добавил: — А ты, Артём просто иди за ней. И да будет вам счастье.
«Ещё немного, и я не удивлюсь, если монстр освятит нас крёстным знамением», — проговорил про себя заложник ситуации. Минотавру же сказал:
— Лишь бы телефон не сел.
— Если будет нужна помощь, зовите, — ответил монстр и растворился в воздухе, словно его тут никогда и не было.
Надя хотела что-то ответить, но внезапное исчезновение мифического существа так и оставило её стоять застывшей с открытым ртом.
Артём взял женщину за руку и потянул за собой.
— Идём, а то может и, правда, выберемся к первому января.
— Очень на это надеюсь, — вздохнула Надя и последовала за своим защитником. — Хотя и праздновать не с кем.
— Аналогично, — буркнул в ответ и тут же добавил, желая пресечь какие-либо фантазии и надежды на свой счёт, — но это не значит, что мне нужно с кем-то встречать Новый год.
Они пытались идти быстрее, и в то же время старались не оборвать «нить Ариадны». Иной раз за спиной слышалось тяжёлое дыхание невидимого зверя. Его преследование заставляло порой вздрагивать Надю. Артём же надеялся выбраться как можно скорее.
Внезапно пространство впереди вздрогнуло, раздался хлопок, и из стены вылез фавн. Надежда вскрикнула от неожиданности и сделала шаг назад, пытаясь нащупать руку спутника. Козлоногий ростом невысокий, с голым торсом мужчины и ногами козла. Он смотрел на беглецов. Яркие полные губы растянулись в улыбке, а в голубых глазах играло пламя. Он поднёс к губам свирель и заиграл жуткую мелодию. Даже в груди сжалось, а по коже пробежали мурашки.
— Прочь! — Крик Артёма напугал существо, и оно, отпрыгнув в сторону, ринулось в стену, откуда только что вылезло. Надя вздохнула с облегчением, видя, что этот мужчина защитит её, что бы ни случилось.
— Это ещё что за тварь, — недовольно проговорил он. — В договоре этого не было!
Последнее он произнёс нарочито громко, чтоб Минотавр подчищал всякие вирусные атаки на свою вотчину. Товарищи по несчастью двинулись дальше, но писк за спиной заставил снова остановиться. Надя, нахмурив бровки, обернулась и чуть не рассмеялась. Незадачливый козлоног застрял в стене и не мог выбраться, как и перенестись в свой мир.
— Слушай, мне его даже жалко, — тихо пробормотала она.
— Вот женщины, — вздохнул её спутник и посветил фонариком в сторону фавна, видя в глазах мифического существа мольбу о помощи. Вздохнул, потому что говорить тут не о чем. «Ну и влип я, — проговорил про себя. — Туннель, Надя, Минотавр, этот козлоногий. Что дальше?»
— Что? Застрял? — поинтересовался, глядя на увязнувшую в камне фигуру сатира. — А раньше представлял вашего брата другими. Как же вытащить тебя?
— Просто сыграй, — простонало существо, протягивая мужчине свирель свободной рукой. — Тогда камень снова станет мягким, как грудь твоей женщины…
— Ах, ты! — выкрикнул Артём, — во-первых, она, — он глянул на опешившую Надежду, — не моя женщина, а во-вторых, так не говорят при дамах, пошлый ты, козлоног.
— Ладно, не буду, — миролюбиво отозвался фавн. — Сыграешь, и я уйду. Работа такая.
— Какая?
— Пугать таких, как ты, чтоб овладеть женщинами.
— Ты опять?
— Нет, — покачал козлиной головой фавн, — это у меня натура такая.
— Слышь ты, натура, — Артём склонился над бородатым лицом создания. — Будешь болтать лишнее, я и передумать могу.
— Всё понял, только освободи, — взмолился фавн, — а то чешется… Блохи заели…
Надя прижала ладони к лицу и еле сдерживала смех.
— Я сыграю, а ты покажи, как выбраться отсюда. По рукам?
— Ну, — попытался торговаться сатир, — у меня немного другая задача.
— Адью, козлоногий. — Артём, развернувшись, направился в сторону Надежды и, взяв её за руку, сделал несколько шагов в темноту, пока не услышал более сговорчивый голосок сатира.
— Ладно-ладно. Сделаю, что скажешь.
Мужчина вытер рукавом свирель и приложил её к губам. Решил, что в этом месте и не умеющий играть музыкант может проявить себя. Так и случилось. Музыка полилась, словно божий дар из инструмента мифического создания. Фавн выскочил из стены и отряхнулся, словно пёс. Начал чесаться и закатывать блаженно глаза.
— Прекрати, — выкрикнула Надя, — смотреть противно. Лучше показывай дорогу.
— Окей, — кивнул козлоногий и поскакал вперёд.
— И много здесь вашего брата? — полюбопытствовал Артём. — Где Греция, и где средняя полоса России.
— Разницы нет, где перекрестятся порталы. У нас в Греции тоже порой ваши Иванушки дурачки встречаются.
— Ну, этого добра и без волшебства хватает, — махнула рукой Надя. Нитку из рук не выпускала, словно боялась потерять и остаться в мрачном лабиринте навсегда.
Несмотря на то что место это казалось жутким и безнадёжным, поначалу, сейчас больше напоминало игру. Сатир, скачущий впереди, иной раз напевал пошлые песенки в стиле Декамерон. За спинами раздалось пыхтение незримого хозяина лабиринта. Минотавр не надоедал. Молчал и был вынужден слушать похабщину существа.
— Послушай, как там тебя фавн или сатир.
— Какой я тебе фавн, — обиженно отозвался козлоног, — разве можно сравнить сатира с этими неженками. — Он фыркнул. Поднял руки и поиграл мускулами, решив, наверное, впечатлить Надежду. — Прости, прекрасная нимфа. Сатир Ксенос к вашим услугам.
— Долго ещё? — внезапно спросила женщина, шепнув Артёму, что уже нет сил терпеть. — У меня желудок уже сводит от голода.
— Реально об этом мы как-то не подумали, — послышался за спиной голос Минотавра.
— Слушай, — на этот раз отозвался Артём. — Может, отправишь нас уже в мир людей. Мы б задание какое-то выполнили, если надо, или прошли б испытания какие-нибудь. Сколько идти ещё?
Внезапно фонарь на смартфоне вспыхнул и погас. Мрак окутал холодным дыханием, а Надя вскрикнула и исчезла.
— Эй! — позвал её Артём, — ты куда делась?
Тишина. Тягучая тьма проникала в душу, и, казалось, что это конец. Сердце колотилось, а потом замерло. «Может, я просто умер», — пронеслось в испуганном сознании. «А где же Надя»? Он всерьёз забеспокоился о её судьбе. Зажмурился и, открыв глаза, чуть не задохнулся от потока воздуха. Мимо проносились автомобили. Он стоял посреди вечерней трассы, а прямо на него неслась фура, украшенная новогодними огоньками.
— О, господи! — выкрикнул Артём и ринулся в последний момент в сторону тротуара. Гудок длинномера вспорол воздух, а мужчина, упав на обледенелый тротуар, покатился в сугроб, сдирая руки до крови. Слышал гудки клаксонов и, как хлопнула дверь кабины «Мана». Из неё выскочил здоровенный водила.
— Ты чё творишь! — кричал мужик в клетчатой фланелевой рубахе, готовый ударить его.
— А ты, что не видишь! — возмущалась подбежавшая к Артёму женщина.
— Так, он возник на дороге призраком, — оправдывался громила.- Чуть не сбил…
— Так не бывает! — парировала дамочка. — Сам нёсся. Шумахер.
— Чего?!
Артём поднялся и, выставив перед собой руки, смотрел на водителя фуры. Шептал что-то. Падал снег. Свет фонарей вышил жёлтым цветом белую улицу. Воздух, пропитанный выхлопными газами, застыл в морозном сне первого января.
— Я виноват,- тихо бормотал чуть не погибший под длинномером мужчина.
— Ну, ты, — более миролюбиво проговорил хозяин клетчатой рубахи, — осторожнее, что ли. Чуть под колёса не попал.
— Простите, — искренне извинился Артём.
— Считай, в рубашке родился, — добавил другой мужчина, выскочивший из белого «Нисана», хозяин чёрного «Киа» закурил, а чудом спасшийся смотрел на женщину и улыбался.
— Надя?
— А разве мы знакомы? — непонимающе она глянула на Артёма и, прищурившись, пожала плечами. Того и гляди скажет опять, что он ни в её вкусе. Водила «Мана», — вылитый Минотавр, заметил Артём, а тот с сигаретой, владелец «Киа» — точно сатир из лабиринта. Помотал головой, ему казалось, что он сходит с ума.
— Вам нехорошо? — заботливо склонилась к нему Надежда. — Идём, я недалеко живу.
— Какое число сегодня? — зачем-то спросил.
— Первое января.
— Меня Артём зовут.
— А меня Надя, — улыбнулась женщина. — Странно, но как будто я вас уже где-то видела.
— Бывает, — кивнул он, решив не рассказывать о странном лабиринте Минотавра.
— Ну, бывай, — послышалось от водилы фуры.
Водители и зеваки разошлись, а мужчина и женщина шли по укатанному снегом тротуару, поддерживая друг друга, чтобы не поскользнуться.
— С Новым годом, — сказал он.
— Да вот, и не праздновала в этом году, — ответил она. — Сон жуткий приснился, но половину я не помню, и тоже как вы… Очнулась на крыше… Нет, я не пью, не подумайте.
— Я и не подумал ни о чём таком, — рассмеявшись, ответил Артём. — Сон о лабиринте Минотавра?
— А вы откуда знаете? — В её глазах вспыхнул интерес, смешанный с тревогой. — Не могли же мы видеть один сон.
— С Новым годом! — Громкий басовитый голос заставил пару обратить внимание на высокого мужчину в костюме Деда Мороза. Он обращался к ним и улыбался в белую бороду. — С Новым счастьем!
— С Новым годом, дедушка! — кивнула ему Надя, прям как маленькая девочка, верящая до сих пор в чудеса.
Дед Мороз лукаво глянул на Артёма, стукнул посохом по белому тротуару:
— Все взрослые — дети, переставшие верить в чудо. — Мужчина и женщина смотрели в хитрые, искрящиеся добротой глаза старика. Он хлопнул в ладоши, а потом дунул с красных рукавиц в лица людей. Серебристые снежинки взметнулись в волшебном танце. — Новая жизнь и новый шанс.
— А почему? — зачем-то спросил Артём.
— Просто так, — ответил Дед Мороз. — Порой провожу акцию — поверь волшебству. Если надеетесь, да будет так.
Старик завертелся волчком и растворился в вечернем воздухе, оставив после себя хлопья белоснежного снега. Надя и Артём держались за руки и смотрели друг другу в глаза, а вокруг мир крутился вечерними огнями, звуками, запахами и осязанием нового настоящего.
— Как странно, но ты совершенно не в моём вкусе, — тихо проговорила она.
— Ты тоже, — ответил он.
Что-то пронеслось между ними, какая-то искра, стёршая воспоминания о ночи с тридцать первого декабря на первое января. Они держались за руки и шли домой, как будто знакомы очень давно. Артём признался, что приготовил для неё подарок, а Надя обещала больше никогда не расставаться.
— Скажи, ну ведь мы реально созданы друг для друга.
— Это точно, — ответил он.
- * *
— А я говорил, что соединю их судьбы, — твердил Дед Мороз, делая запись в книге судьбы. — А ты всё стояла на своём, что нить Ариадны Гермесовны не пригодится. И Минотавр не сможет договориться с ними.
— Ну, дедушка, — немного обиженно проговорила Снегурочка, — такое получалось провернуть, наверное, в последние лет сто назад.
— Так я выиграл пари?
— Выиграл, — с досадой вздохнув, опустила голову внучка.
— Отлично, — потёр жилистые руки волшебник. — Теперь твоя очередь крутить колесо судьбы.
— Но оно тяжёлое, дедушка, — насупилась Снегурочка.
— Не тяжелее повозки Ивана Царевича, что ты давеча на себе тащила.
— Но то ж из-за любви.
— Так и тут только любовь поможет сделать мир лучше.
— Ты прав.
— Так что крути, Снегурка.
Она кивнула и, улыбаясь, поцеловала старого волшебника в красный нос.
— Ну и холодный ты, дедуль.
— Это мне, как Деду Морозу положено, — рассмеялся, поглаживая белоснежную бороду, размышляя, чтобы ещё сделать такого чудесного в следующий раз.
Понравилась история, ставь пальцы вверх, подписывался нас канал и отыщи здесь новое для себя!