Машина доставила комсомольцев к указанному времени к конторе. Те, кто во вторую смену уже поджидали в Красном уголке. Аля увидела Свету, помахала ей рукой. Тут же был Сёмка. Мишку она не увидела, возможно позже появится. Удивило девушку то, что оказывается в леспромхозе столько много молодежи, даже девушек много, не только парней. Она почти четыре месяца живет здесь, но большинство из них даже и не видела ни разу.
Назначенное время подошло, постепенно в зале начал нарастать гул. Люди выражали недовольство, почему не начинают. Комсорг, который уже сидел в центре стола, покрытого красным бархатом, постучал ручкой по столу и объявил, что скоро начнется. Он позвонил в райком, машина уже давно выехала, скоро подъедут. А начинать собрание не дождавшись представителей, как то не очень удобно.
И правда, минут через пять в зал вошли два человека. Один был высокий, крупный, Але показалось, что он значительно старше комсомольского возраста. Второй был сухощавый, невысокого роста, девушка определила, что этому где то двадцать три года или даже поменьше.
Собрание началось. Комсорг представил приехавших членов райкома, первого секретаря, который Але показался старым и заведующего организационным отделом, молодого парня. Дальше комсорг отчитывался о работе организации за год. Аля удивилась, что столько много всего было сделано. Почему же все это прошло мимо нее. Пусть она и не год здесь живет, но за все время, пока она здесь, она ни разу не слышала, что комсомольская организация что то делает. Она посмотрела на сидящих в зале ребят. Кто то откровенно улыбался, некоторые сидели с безразличным видом. Пришло на ум, что вся эта работа только на бумаге проводилась. В прениях выступили несколько человек. Выступления были критическими, острыми. Комсорга критиковали, что он совсем слабо занимался этой работой.
Несмотря на критические замечания, работа организации единогласно была признана удовлетворительной. Все, даже те, кто активно критиковал, подняли руки. Аля тоже признала работу удовлетворительной. Не будет же она белой вороной в этом единогласии.
Потом, когда встал вопрос о выборе комсорга, все почему то стали активно предлагать оставить прежнего. И опять же почти единогласно выбрали на следующий год инженера по технике безопасности.
Собрание затянулось. Люди после работы уже хотели поскорее домой. Формально организованное собрание подошло к завершению. Захлопали сидения кресел, люди торопились к выходу. Только Аля не торопилась. Она подошла к приехавшим представителям. Быстренько рассказала свою ситуацию, почему до сих пор не встала на учет.
Первый секретарь, Николай Николаевич, как он представился, проявил к девушке внимание. Успокоил, что с постановкой на учет они все уладят, начал расспрашивать, как ей тут живется, всем ли довольна. И тут Алю как прорвало. Первый человек за все время интересовался, все ли у нее тут хорошо. Она захлебываясь начала рассказывать, как встретил ее директор леспромхоза, как обманули не только с квартирой, но и с зарплатой, как жители поселка не приняли ее, считая городской фифочкой, а она ведь обыкновенная деревенская девчонка, и не строит никого из себя. В конце своей исповеди высказалась, что хоть сегодня бы уехала отсюда, только вот три года, словно цепи приковали ее к этому поселку.
- А если бы была возможность уехать отсюда в районный центр, ты бы согласилась? - спросил Николай Николаевич и выразительно посмотрел на своего спутника Андрея. Тот не понимал к чему клонит первый, но догадался, что он чего то придумал.
- Уехала бы! С большой радостью. Даже бы минуты не сомневалась. - откликнулась Аля на слова Николая Николаевича. - Меня здесь ничего не держит.
- А хочешь в райкоме комсомола работать? У нас заведующая сектором учета увольняется. На ее место человека надо, девушку.
Аля представления не имела, чем там нужно заниматься, что делать, но закивала утвердительно головой. У нее даже во рту от этого предложения пересохло. Вот она возможность выбраться отсюда. А уж с работой она справится. Будет стараться и всему научится. Только бы выбраться отсюда. Докажет этому напыщенному директору, что она сделала по своему, как хотела.
Аля даже попросила про себя.
- Господи, помоги перебраться в район.
После этого даже улыбнулась. Ну вот, комсомолка, просит помощи у Бога.
Николай Николаевич говорил о том, что будет решение бюро райкома комсомола, где ее утвердят на эту должность. А потом сюда пришлют ходатайство о переводе на работу. Что с переводом никаких проблем не будет. Только вот с квартирой пока не ясно. У комсомола нет своего жилья. Девушка, секретарь по школам, живет в трехкомнатной квартире, которая роно принадлежит. В одной комнате она, в другой - учительница, а одна комната там пустует.
Он надеялся, что заведующий не будет против и даст согласие на временное подселение. Ну а там уж видно будет. Только вот Алефтина отдельную квартиру хотела, так пока нет ее. И согласна ли она будет на такие условия.
Аля уж и думать об отдельной квартире давно перестала. Да и зачем она ей одной. Комната девушку вполне устраивала. От радости ей хотелось расцеловать этого Николая Николаевича.
На этом разговор закончился. Николай Николаевич пообещал, что перезвонит в отдел кадров, все согласует и скажет время, когда за ней пришлют машину. Домой Аля летела, как на крыльях. Жаль, что Светка на работе. Так хотелось ей поделиться новостью. Еще в груди девушки притаилась заноза. Она потихоньку царапала ее. Как о своем отъезде сказать Сёмке. Если он действительно так сильно любит ее, как говорит мать, то он конечно расстроится. Про Мишку она даже не вспоминала. Знакомы то они с ним совсем ничего.
Она решила, что больше никому ни будет ничего говорить, пока все окончательно не решится. Боялась, как бы не сглазить. Дома у нее все валилось из рук. Она легла в постель пораньше, хотела все обдумать, представить свою новую жизнь в райцентре. Лежала, уставившись в ночную темноту, и мечтала, мечтала, как у нее все хорошо будет.
Потом она остановила себя. Ведь перед приездом сюда в леспромхоз она тоже мечтала, как здесь будет здорово и о разных прочих глупостях. Нет уж надо поменьше думать об этом. А лучше всего надо уснуть. Завтра же на работу. Аля закрыла глаза и начала считать овечек, идущих по дороге и не заметила, как уснула. Даже проспала приход Светин, не поделилась новостью.
Но Света словно чувствовала, что у подруги что то случилось, поэтому и подскочила утром вместе с ней, заслышав звон будильника. Алина новость и огорчила её, и обрадовала.
- А я, как же я одна теперь останусь. - чуть не заплакала Света.
- Ничего, ты здесь останешься, так и живи в этой квартире, ведь она больше не нужна никому, никто на нее не позарится. Глядишь и Сёмка сюда почаще к тебе будет прибегать.
Сёмка. Вот из за чего, точнее из за кого обрадовалась Света. Соперницы рядом не будет. А он, как ни крути, уже привык проводить вечера здесь, с ними. Хоть Нина Федоровна и против, а он все равно часто тут бывает. Только вот ей надо будет подсуетиться, чтоб в одни смены попадали. Как сделать это, Света пока не придумала, но очень надеялась, что Нина Федоровна ей поможет.
- Аля, а как же Мишка. Он вроде за тобой ухаживает. И ты говорила, что он тебе нравится.
Аля не выдержала и призналась.
- С Мишкой я все придумала, чтоб Сёмка от меня отстал и ты не переживала. Вот и морочила ему голову. Ты только ничего ему не говори. У нас ведь ничего с ним не было. Уехала, да уехала. Может и не надо так было с ним. Парень то неплохой. Да теперь уж не исправишь. Ты не думай. Не такая я уж легкомысленная.
Долго разговаривать Але было некогда. Не хватало еще на машину опоздать. Она быстренько собралась, дожевала на ходу бутерброд с маслом и с повидлом, залпом выпила остывший уже чай и бегом побежала к конторе.