Решив не останавливаться в своих научных достижениях на одном только законе парциальных давлений, Дальтон, а параллельно с ним и другой английский физик Уильям Генри, работает над вопросом растворимости газов в воде.
В результате исследований в 1802 г. устанавливается закономерность, которую сегодня иногда представляют как закон Генри-Дальтона.
Количество газа, растворенного в жидкости, пропорционально давлению этого газа над жидкостью.
Рассуждения Дальтона были примерно следующими: «Если газ состоит из бесчисленного количества маленьких дробинок, то, вероятно, из похожих дробинок состоит и вода. А это значит, что растворение газа в воде – это процесс проникновения дробинок газа между дробинками воды».
В такой логике всё действительно хорошо сходится: если мы повышаем давление газа над жидкостью, т.е. увеличиваем количество дробинок этого газа или делаем их более подвижными, то они активнее будут проникать в воду, т.е. растворяться в ней.
При этом растворенный газ не сможет высвободиться из воды до тех пор, пока над ее поверхностью будет сохраняться давление, которое это растворение обеспечило.
С этим законом мы регулярно встречаемся в повседневной жизни, например, когда, забывшись, слишком резко открываем бутылку газировки. После отвинчивания крышки давление над газировкой в прежде герметичной бутылке падает до атмосферного, и его не хватает, чтобы удерживать в жидкости растворенный газ.
В результате этого растворенный в газировке углекислый газ стремится вырваться из своей жидкой темницы, очевидно, чтобы глотнуть свежего воздуха.
Вырываться на свободу по одному сложнее, чем большими группами. Из этих соображений молекулы углекислого газа объединяются в огромное количество маленьких пузырьков, в результате подъема которых происходит вспенивание напитка.
Два фундаментальных закона в течение двух лет. Весьма неплохо. Но не для Дальтона. Атомизм окреп еще недостаточно, а поэтому надо идти дальше.