Света смахнула крошки со стола и, вздохнув, уставилась в окно. На кухне стояла тишина, которую нарушал только звук капающего крана.
"Когда всё стало вот так? Когда забота о брате превратилась в это... обременение?" — пронеслось у неё в голове.
Сергей, её младший брат, после развода остался практически ни с чем. К тому же он потерял работу. «Временное» гостеприимство в Светиной квартире длилось уже три месяца.
— Светик, ты ведь меня не бросишь, да? — спросил он в свой первый день, обнимая сестру и кидая на пол спортивную сумку.
Она тогда улыбнулась. Искренне.
— Конечно, Серёжа. Мы же семья.
Первые недели Свету ничего не насторожило в поведении брата.
Сергей искал работу, ходил на собеседования. Света верила, что он справится, найдет работу и всё наладится.
— Ты видел, сколько сейчас платят?! — возмущался он за ужином. — Просто смешно! Я ведь не какой-нибудь там студент.
— Серёжа, может, пока начнёшь с чего-то малого? А там, глядишь, появятся новые возможности, — осторожно предлагала Света.
— Светик, ты ничего не понимаешь. Я достоин большего.
Света кивала. Поддерживала. Она знала, как ему трудно. Как обидно, когда тебе кажется, что весь мир против тебя.
Но через месяц Сергей перестал даже изображать поиск работы.
Утро начиналось с его растянутого «Кофе есть?» и заканчивалось тем, что он залипал в сериалы до ночи.
— Ты не думаешь снова попробовать найти работу? — как-то вечером спросила Света.
— Ты мне предлагаешь что-то конкретное? — парировал он, не отрываясь от экрана. — Или просто так спрашиваешь?
Она замолчала. Слова застряли в горле.
Прошло ещё полтора месяца. Брат обжился: его вещи лежали везде — на стульях, на полу, даже на подоконнике.
Света чувствовала, что её уютная квартира превращается в склад вещей брата.
Каждый вечер одно и то же:
— Светик, что на ужин?
— Ты же обещала постирать мои вещи.
— Кстати, у нас хлеб закончился. Купишь завтра?
Она взрывалась внутри, но внешне оставалась спокойной.
Но однажды, когда она пришла домой после изматывающего дня, её ждал сюрприз.
В гостиной сидели двое Серёжиных друзей. На столе пиво, коробки от пиццы, запах табака...
— Серёжа, ты что?! — начала она, но брат только пожал плечами:
— Светик, расслабься. Это же ненадолго. Мы тут обсуждаем важное...
Она ничего не ответила. Просто ушла в свою комнату.
Очередное утро началось с привычного:
— Светик, сделай кофе.
— А ты сам не можешь? — резко спросила она, даже не повернув головы.
— Ну, у тебя это лучше получается... — Он натянул свою фирменную улыбку. Ту, от которой у Светы всегда сдавали нервы.
Но в этот раз... что-то оборвалось.
— Сергей, хватит! Ты сидишь на моей шее три месяца. ТРИ! Ты обещал найти работу. Ты обещал уйти, как только уладишь дела. Ты хоть раз сдержал обещание?
Он опешил.
— Света, ты чего так? Мы же семья! Ты должна меня поддерживать.
— Поддерживать? Поддерживать — это помогать, а не содержать взрослого мужчину, который не хочет даже пойти в магазин!
— Да ладно тебе... Ты преувеличиваешь.
— Нет, Серёж. Это ты преувеличиваешь свою роль в моей жизни. Я больше не могу.
Ты либо находишь работу и начинаешь оплачивать хотя бы что-то, либо уезжаешь. У тебя неделя.
Сергей сначала не поверил. Потом начал злиться.
— Знаешь что? Я думал, ты нормальная. Семья, всё такое. А ты... Просто мелочная. Ну и живи сама. Без меня!
Она не отвечала. Просто смотрела, как он собирает свои вещи. Снова та самая спортивная сумка, в которой, кажется, поместилась вся его жизнь.
— Ладно, я ухожу, — бросил он на пороге. — Но ты ещё пожалеешь.
Света закрыла за ним дверь и облокотилась на неё спиной.
И в этой тишине она почувствовала... свободу.
Прошла неделя. Сергей не звонил. Света тоже.
Она знала, что он найдёт себе очередную «жертву», которая снова будет терпеть его бездействие. Но теперь это была не она.
Света поняла, что быть доброй — это не значит терпеть всё. Быть доброй — это уметь сказать "хватит".