В тот вечер я собиралась купить торт для маминого юбилея.
– Лен, ты что, правда не знала? – Маринка смотрела на меня с тем особенным выражением, которое бывает у людей, когда они сообщают неприятную новость и одновременно упиваются этим моментом.
Я молча размешивала сахар в остывшем кофе. За окном кафе моросил дождь, превращая октябрьский вечер в размытую акварель. Как пережить измену – этот вопрос пульсировал в висках, заглушая все остальные мысли.
– Все знали. Весь офис шушукался, – продолжала она. – Я думала...
– Что? – я резко подняла глаза. – Что я настолько жалкая, что терплю это намеренно?
Маринка осеклась. Её крашеные рыжие волосы в свете ламп казались почти медными, а веснушки проступили ещё ярче – верный признак того, что она нервничает.
– Прости. Я не это имела в виду.
– А что ты имела в виду? – мой голос звучал хрипло. – Что я слепая дура, которая пятнадцать лет живёт с человеком и не видит очевидного?
Официантка принесла счёт, но я даже не взглянула в его сторону. Перед глазами стояла сцена трёхдневной давности: Андрей в обнимку с молоденькой блондинкой выходит из ресторана. Того самого, где мы когда-то праздновали нашу свадьбу.
– Знаешь, что самое паршивое? – я наконец отпила глоток кофе. – Я ведь чувствовала. Все эти задержки на работе, командировки, важные встречи по выходным...
– И молчала?
– А что я должна была делать? Устраивать истерики? Рыться в телефоне? – я горько усмехнулась. – Про измену и предательство мужа я читала только в женских журналах. Думала, у нас всё по-другому. Особенное.
Маринка потянулась через стол и сжала мою руку. Её ладонь была тёплой, а мои пальцы казались ледяными.
– Лен, тебе нужно с ним поговорить.
– Зачем? – я выдернула руку. – Чтобы услышать, как он её любит? Как она его понимает? Как я превратилась в унылую домохозяйку?
– Нет. Чтобы решить, что делать дальше.
Я достала телефон. Три пропущенных от Андрея. Сообщение: "Где ты? Почему не отвечаешь?"
– А знаешь, что самое смешное? – я убрала телефон в сумку. – Он даже не подозревает, что я знаю. Продолжает играть роль заботливого мужа. "Как прошёл день, солнышко? Что у нас на ужин?"
За окном дождь усилился, превращая прохожих в размытые силуэты. Как и мою жизнь, которая за три дня превратилась в чужую историю о преодолении жизненных драм.
– И что ты будешь делать?
Я встала, накидывая пальто:
– Для начала перестану притворяться.
***
Наша спальня встретила меня непривычной тишиной. Обычно в это время Андрей уже дома, смотрит новости или копается в ноутбуке. Сегодня – снова задержался. Теперь я знала, где и с кем.
Механически расстелила постель, села на край кровати. На прикроватной тумбочке – наша фотография с прошлогоднего отпуска в Греции. Счастливые, загорелые. Врали друг другу уже тогда?
Телефон завибрировал. Сообщение от Маринки: "Держись. Ты сильная".
– Сильная... – усмехнулась я вслух.
В ванной зашумела вода. Андрей вернулся – я даже не слышала, как он вошёл. Достал из шкафа полотенце, как делал сотни раз до этого.
– Привет! – он улыбнулся. – А я думал, ты ещё не дома.
Я смотрела на его лицо – такое знакомое, родное. Пыталась найти в нём следы вины, раскаяния. Ничего.
– Представляешь, сегодня в женском журнале прочитала статью, – мой голос звучал обманчиво легко. – Про измену и предательство мужа. Интересная такая. С советами психолога.
Он замер на долю секунды. Почти незаметно. Почти.
– И что пишут? – натянуто усмехнулся он, присаживаясь на край кровати.
– Что нужно быть внимательней. Замечать детали, – я провела рукой по покрывалу, разглаживая несуществующие складки. – Например, новый парфюм. Или когда муж начинает чаще задерживаться на работе. Или когда от его рубашек пахнет чужими духами.
Тишина повисла между нами, тяжёлая, душная. Как пережить измену – этот вопрос больше не пульсировал в висках. Он растворился в горечи понимания: ничего уже не исправить.
– Лена... – начал он.
– Не надо, – я подняла руку. – Просто скажи – давно?
Он опустил голову. Я видела, как дёрнулся кадык – верный признак волнения. Раньше я находила эту его особенность трогательной.
– Полгода.
– Она молодая? – вопрос вырвался сам собой.
– Какая разница? – он попытался взять меня за руку.
Я отстранилась:
– Большая. Хочу знать, на что меня променяли.
– Лена, это не так...
– А как? – я наконец посмотрела ему в глаза. – Просто совпадение, что ты водишь её в наш ресторан? Где мы праздновали свадьбу, помнишь?
Он побледнел:
– Ты видела...
– Да. Забавно получилось, правда? Зашла купить торт для маминого юбилея. А увидела... – голос предательски дрогнул. – Знаешь, что самое страшное? Не то, что ты предал. А то, что я не удивилась.
За окном мигнули фары проезжающей машины, на секунду осветив комнату. В этой вспышке его лицо показалось чужим, незнакомым.
– Нам нужно поговорить. Всё не так просто...
– Нет, – я встала. – Как раз всё очень просто. Пятнадцать лет простой лжи.
***
– Мам, ты какая-то странная в последнее время, – Алинка позвонила по видеосвязи из своего университетского общежития. – Что-то случилось?
Я смотрела на экран телефона, где моя девочка хмурила брови точно так же, как делала в детстве, когда пыталась понять что-то сложное. Двадцать лет. Господи, неужели я была такой же юной и наивной?
– Всё хорошо, солнышко. Просто устала.
– Папа тоже какой-то дёрганый, – она прищурилась. – Вы поругались?
Я отвернулась к окну. Первый снег падал крупными хлопьями, тут же тая на асфальте. Преодоление жизненных трудностей – как много пафоса в этой фразе. А на деле – просто живёшь дальше. Дышишь. Улыбаешься дочери.
– Мам?
– Знаешь, – я снова повернулась к экрану, – иногда взрослые просто запутываются. Как ты в том лабиринте на детской площадке, помнишь?
– Когда мне было пять? – она рассмеялась. – И папа пришёл меня спасать?
Папа. Который сейчас собирает вещи в спальне, пока я говорю с дочерью на кухне. Который вчера сказал: "Она беременна. Прости".
– Точно, – я улыбнулась. – Только сейчас придётся выбираться самой.
В дверном проёме появился Андрей. Замер, не решаясь войти.
– О, пап! – обрадовалась Алинка. – Я как раз...
– Солнышко, нам пора, – мягко перебила я. – Созвонимся завтра, хорошо?
Отключившись, я повернулась к мужу:
– Всё собрал?
– Лена, может...
– Нет, – я покачала головой. – Просто уходи.
– Как мы скажем Алинке?
– Мы? – я горько усмехнулась. – Ты хотел сказать – как ты объяснишь дочери, что бросил её мать ради беременной любовницы?
Он дёрнулся, словно от пощёчины:
– Я не бросаю тебя. Просто так получилось...
– Получилось? – я почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. – Ты случайно спал с ней? Случайно встречался полгода? Случайно сделал ребёнка?
– Прекрати...
– Нет, это ты прекрати! – я наконец сорвалась. – Прекрати делать вид, что ты тоже жертва обстоятельств. Ты всё решил сам. Каждый чёртов раз, когда врал мне. Когда предавал нашу семью. Когда...
Сообщение в телефоне мужа оборвало мою тираду. От таксиста:
– Заказ на Андрея Викторовича...
Муж – теперь уже бывший – молча взял чемодан. У двери обернулся:
– Я позвоню завтра. Нам нужно многое обсудить.
– Не нужно, – я смотрела куда-то мимо него. – Просто уходи.
Дверь закрылась. В тишине квартиры отчётливо тикали часы – свадебный подарок его родителей.
***
Как пережить измену – этот вопрос теперь преследовал меня повсюду. В сочувствующих взглядах коллег, в осторожных разговорах подруг, в бесконечных звонках мамы.
– Может, к психологу сходишь? – Маринка поставила передо мной чашку травяного чая. После работы я всё чаще заходила к ней – в пустой квартире становилось невыносимо.
– Зачем? Чтобы рассказать, как я облажалась? – я механически помешивала чай. – Пятнадцать лет верила в сказку о счастливой семье.
– Прекрати заниматься самобичеванием, – она села напротив. – Ты не виновата, что он оказался...
– Мам, я всё знаю, – раздался голос из прихожей. Дочь Маринки, Катька, вернулась из института. – Привет, тётя Лена! О, а печенье осталось?
Я наблюдала, как она хозяйничает на кухне – высокая, уверенная в себе. Такая же, как моя Алинка. Которая до сих пор не знает, что её идеальная семья разрушена.
– Представляешь, – Катька плюхнулась за стол, – Мишка наконец-то пригласил меня на свидание!
– Тот самый Мишка? – улыбнулась Маринка.
– Ага! Три месяца глазами хлопал, не решался.
Я смотрела на их тёплую перепалку и чувствовала, как внутри что-то оттаивает. Жизнь продолжается. Даже когда кажется, что мир рухнул.
– Лен, а помнишь, – Маринка вдруг повернулась ко мне, – как ты в институте всех с ума сводила? Первая красавица курса!
– Было дело, – я невольно улыбнулась. – Сто лет назад.
– Ничего не сто! – она решительно встала. – Так, у меня идея. Катька, неси свою косметичку!
– Мам, ты чего? – дочь непонимающе уставилась на неё.
– Будем возвращать тёте Лене её фирменный блеск в глазах!
Следующий час превратился в настоящее безумие. Катька колдовала над моей причёской, Маринка выискивала в своём шкафу "то самое" платье. Я сопротивлялась, смеялась, чуть не плакала.
– Вот теперь другое дело! – Маринка развернула меня к зеркалу.
Из отражения на меня смотрела незнакомка. Красивая, немного растерянная женщина с искрящимися глазами.
– Ничего себе! – присвистнула Катька. – Тётя Лена, вы такая классная!
– Спасибо, девочки, – я обняла их обеих. – Правда, спасибо.
Домой я возвращалась другой дорогой. Мимо нашего – теперь уже моего – любимого парка. Остановилась у скамейки, где когда-то Андрей сделал мне предложение.
Телефон тихо звякнул. Сообщение от дочери: "Мам, мне нужно с тобой поговорить. Важное".
Я глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Пора. Пора рассказать ей правду. И начать жить заново.
***
Кафе "Бульвар" всегда было нашим с Алинкой местом. Здесь мы отмечали её первую пятёрку, обсуждали первую влюблённость, праздновали поступление. Сегодня я ждала дочь, чтобы рассказать о разводе.
– Я всё знаю, мам, – она села напротив, даже не сняв куртку. – Папа звонил.
Я замерла с чашкой кофе в руках:
– Что именно он сказал?
– Всё. Про Дашу, про ребёнка, – её голос дрогнул. – Про то, как они познакомились на работе. Про измену и предательство. Про развод.
– Солнышко...
– Нет, мам, помолчи, – она подняла руку. – Знаешь, что меня поразило больше всего? Не то, что он так поступил. А то, как ты держалась всё это время.
За соседним столиком молодая пара кормила друг друга мороженым. Я помнила себя такой же счастливой и влюблённой. Странно, но эти воспоминания больше не причиняли боли.
– Мне казалось, я должна защитить тебя, – признилась я.
– От чего, мам? От реальности? – Алинка горько усмехнулась. – Мне двадцать. Я не маленькая.
Официантка принесла горячий шоколад – наш традиционный заказ для серьёзных разговоров.
– Знаешь, – дочь задумчиво помешивала ложечкой, – я вчера всю ночь думала о преодолении жизненных испытаний. О том, как ты справляешься.
– А я и не справляюсь, – я впервые позволила себе быть честной. – Просто живу. День за днём.
– И как оно? – она внимательно посмотрела на меня.
– Странно. Больно. Временами даже легко, – я улыбнулась. – Вчера, представляешь, записалась на курсы фотографии.
– Ты же всегда хотела!
– Да. Но всё время находились причины отложить. Семья, работа, быт...
– А теперь?
– А теперь я учусь любить себя. Звучит банально, знаю.
Алинка протянула руку через стол и сжала мои пальцы:
– Не банально. Правдиво.
Мы просидели в кафе до закрытия. Говорили обо всём – о её учёбе, о моей работе, о планах на будущее. Впервые не как мать и дочь, а как две женщины, понимающие друг друга.
– Мам, – уже у выхода она вдруг обернулась, – а ты знаешь, что очень красивая? Особенно сейчас, когда улыбаешься.
Дома я долго стояла у зеркала. Морщинки вокруг глаз, седина на висках – всё, что раньше заставляло морщиться, теперь казалось следами прожитой жизни. Моей жизни.
Телефон звякнул сообщением от Маринки: "Как прошло?"
"Хорошо, – ответила я. – Знаешь, кажется, я наконец-то начала оживать".
***
Дорогие читательницы, у каждой из нас своя история любви, предательства и возрождения. Поделитесь своей в комментариях.
Подписывайтесь. Как вы думаете, простила ли героиня мужа?
****