— Не пойду! Даже не уговаривай! Не понимаю я твоей страсти копаться во всяком старье! Пойдем лучше по нормальным магазинам прошвырнемся! — Юлька потянула Катю за рукав.
— Ну, Юль. Можно я хоть одним глазком взгляну? — Катя высвободилась из цепких пальцев подруги.
— Да на что там смотреть? Никому не нужный хлам. В каждом секонд-хенде ассортимент примерно одинаковый.
— Не скажи. Там иногда такое можно найти... С ума сойдешь. Штучное, эксклюзивное. Ни у кого такого нет! Я быстренько. Ну, пожалуйста. — Катя взялась за ручку стеклянной двери.
Видя, что проиграла, Юлька обреченно кивнула:
— Черт с тобой! Только давай галопом. Я пока Валерке позвоню.
Катя послала подружке воздушный поцелуй и вошла в волшебный мир старых вещей.
***
Вешалки с одеждой подороже тянулись вдоль стен, в центре стояли исполинские корзины с вещами поплоше. За кассой скучал продавец.
— Добро пожаловать! — дружелюбно поприветствовал он Катю. — Магазин новый, привоз свежий. Вы у нас первая покупательница.
Продавец слегка приврал. Был у них сегодня уже посетитель. Длинный, нескладный, очкастый, сутулый. Эдакий типичный ботаник без возраста. Ну да его и покупателем-то не назовешь. Две минуты побродил с растерянным видом вдоль вешалок, словно не понимая, как он здесь очутился, и вышел.
Катя улыбнулась, почувствовав себя Аладдином в пещере с сокровищами. Она первая — все это богатство для нее.
«Нельзя ее было одну отпускать, — подумала Юля. — Придется идти вылавливать эту любительницу старья!» Она уже успела наговориться с мужем по телефону и даже изучить содержимое ларечка, притулившегося рядом с новым секонд-хэндом. Холод начал пощипывать кончики пальцев сквозь вязаные перчатки. И она решительно вошла в магазин.
Катя стояла перед зеркалом в ярком, как апельсин, оранжевом пальто.
— Ну и цвет. Просто вырви глаз! Куда тебе такое? — Юлька возникла за спиной подруги.
— Не нравится? — искренне удивилась Катя. — А я вот просто в восторге. В нашей зимней серости — это же просто лучик солнца!
— Ладно, бери, — разрешила Юля. — Будешь, как бешеный цитрус. Но ты у нас человек искусства, значит, немножко тронутая. Тебе простительно.
— Люблю тебя! — сообщила Катя, сняла свое невозможное пальто, сгребла в охапку и пошла к кассе.
Юлька заторопилась следом. «Подруга-художник, то еще испытание для нервной системы, — думала она. — Одевается, как городская сумасшедшая. В облаках витает время от времени. Иногда хандрит. Но все равно я ее люблю. Хорошая она, хоть и нелепая. Ей бы мужчину встретить. Только кто же ее тонкую натуру через эти сумасшедшие тряпки разглядит. Тридцать пять уже, а кроме кота Казимира, ни одного мужика на горизонте».
***
Сашке сегодня не повезло. Он и сам об этом не знал, когда открывал дверь Володе. Не виден был в глазок серьезный настрой друга. А такой Володькин настрой означал лишь одно: он сегодня вцепится в Сашу бульдожьей хваткой и потащит его на очередную вечеринку, отвлекая от работы. Он и вцепился, едва переступил порог:
— Санек, бросай свои каляки-маляки! Сегодня мы идем в гости к хорошим людям!
— Нет, не идем! — набычился Саша. — Между прочим, мне эти каляки-маляки, как ты их называешь, деньги приносят. Я, если ты не забыл, иллюстратор! Да к тому же знаю я этих твоих «хороших людей». Опять будешь меня втюхивать, словно лежалый товар, женщинам, не шибко заинтересованным в знакомстве!
— Очень даже заинтересованным! — возразил Володька. — Это ты их отпугиваешь, своим мухоморским настроением. Ты же им ни единого шанса не даешь. И себе, кстати, тоже! Совсем скоро одичаешь в одиночестве. Человек не должен быть один. Он существо социальное. Короче, не вижу смысла в препирательствах. Одевайся, причесывайся и пошли. Буду устраивать твою судьбу. Знакомить.
— Да не надо ничего устраивать. К тому же я сегодня ее уже сам устроил!
Такого Володька не ожидал. Удивился, после чего оседлал стул и велел:
— Рассказывай!
Саша замялся, но куда уж деваться. Теперь от Володьки не отвяжешься.
— Фильм вчера старый смотрел. «Интуиция» называется.
— Не знаю...
— Да неважно, знаешь или нет. Идея мне там одна понравилась. Короче, под Рождество встретились Сара и Джон в магазине, случайно познакомились. Провели вместе романтический вечер, без всяких глупостей, естественно. Погуляли, чуток пофлиртовали... Все чинно-прилично.
Джон хотел еще встретиться. Только вот Сару поволокло куда-то не в ту степь, и она решила положиться на судьбу. Если та решит, что они созданы друг для друга, то сведет их вместе. Джон записал свой номер телефона на купюре, но фаталистка Сара выпустила денежку в мир, отдав уличному торговцу. Свои же координаты она оставила в книге, пообещав, что завтра продаст ее букинисту. Короче, если судьбе будет угодно, то Джон найдет эту самую книгу, а к Саре вернется купюра с его телефоном.
Намудрила так намудрила. Но в итоге так все и вышло. Короче, через несколько лет они таки встретились: хеппи-энд, любовь и все такое.
Володька зевнул, поерзал на стуле и спросил:
— Ну и на кой ты мне пересказываешь это романтическое старье?
— А для того чтобы ты понял мысль: если судьбе угодно, то она сама приведет ко мне ту самую! Поэтому я сегодня кое-что написал на листочке из блокнота, зашел в один магазинчик и сунул свое письмо в карман женского пальто.
— Ты нормальный? — поинтересовался Володька. — Действительно, с ума поодиночке сходят! Пора тебя брать! Собирайся давай, романтик недоделанный. Тридцать пять лет мужику, а он в романтическую ерундистику верит.
Сашка с тоской глянул на экран монитора, где его ждала едва начатая работа, вздохнул и пошел переодеваться. Через час он уже сидел в гостях у очередной Володькиной одинокой подруги и делал вид, что его страшно интересует скидка на холодильники в соседнем магазине.
***
— Катя, давай ты сегодня что-нибудь другое наденешь, — без особой надежды попросила Юля. — Валерка обещал какого-то друга с собой захватить...
— И что? У этого друга аллергия на оранжевый цвет? — спросила Катя, влезая в апельсиновое пальто.
— Да нет, конечно. Просто ты опять у меня нарядилась, словно городская сумасшедшая. Пальто это дикое, мешковатое, шарф зеленый до земли, ботинки армейские... Любой нормальный мужик испугается.
— А, так вот ты в каком смысле... Не боись. Нормальный не испугается. А шибко пугливые мне самой не нужны! — Катя засунула в карман парочку красных перчаток.
Юлька смирилась: нет, не переделать ей подругу. Не стоит и стараться.
— Смотри-ка! Тут что-то есть. — Катя держала в руках сложенный клетчатый листочек.
— И что это?
— Телефон чей-то, и еще: «Меня зовут Александр. И я верю: если вы моя судьба, то обязательно наберете этот номер. Ну а если нет, то просто отправите эту записку в мусорное ведро», — прочитала Катя.
— В ведро! — решила Юлька. — Псих какой-то писал. Не иначе. Ну разве нормальные люди так знакомятся?
Катя пожала плечами, но листочек аккуратно сложила и спрятала обратно в карман.
— Неужели позвонишь?
— Пока не знаю...
— Нет, Катюха, ты еще более сумасшедшая, чем я представляла, — возмутилась Юля. — Даже не вздумай! Пойдем лучше, тебя нормальный мужчина ждет. Может, выйдет что. Если он, конечно, разглядит настоящую тебя в этом попугайском наряде.
***
Саша сегодня твердо решил: никому не открывать, на звонки не отвечать: «К лешему Володьку с его барышнями. Нет у меня никого и не надо! Ну не могу я через силу. Где он теток-то таких берет? Жуть сплошная».
На свою нелепую записку, засунутую в карман магазинного пальто, он и вовсе не рассчитывал. Прав Володька: насмотрелся, олух великовозрастный, сказочной романтики и пошел глупости творить. Даст бог, никто эту записку никогда не найдет. А найдет, так скомкает и выбросит, не читая.
Телефон на столе завибрировал. Саша бросил на него раздраженный взгляд. Номер незнакомый. Ну и пусть идет лесом. Сашка взялся за работу. Но работа не шла. Мысли возвращались к недавнему звонку снова и снова: «А вдруг чудо все-таки? Да нет, ерунда...»
***
— Не бывает чудес на свете, Казимирушка. — Катя погладила кота по черной спине и отложила телефон.
Посмотрела на странную записку, найденную в кармане: «Вот балда, хоть и взрослая. Чего, спрашивается, ожидала. Пошутил кто-то по-дурацки, а она-то с духом собиралась, чтобы этот несчастный номер набрать. Глупо».
Сегодня она обещала зайти к новому заказчику, живущему в центре. Старомодный дядька хотел свой портрет в стиле реализма. И чтобы обязательно маслом... «Да хоть майонезом! — решила для себя Катя. — Главное, что платит хорошо. Возни, правда, с ним предстоит, похоже, много. Капризный мужичок попался. Знатока из себя строит. С такими тяжело».
Телефон неожиданно ожил. «Юлька, небось! — подумала Катя. — Опять знакомить с кем-нибудь потащит. С прошлым-то кавалером не срослось. А у подруги, похоже, соцобязательство, свести Катю с кем-нибудь до Нового года. Может, ну ее?» Она покосилась на дисплей: не Юлька.
— Здравствуйте. — Голос мужской, незнакомый.
— Добрый день.
— Вы мне только что звонили... — Смущение сквозит в каждом слове.
— Звонила. Вы ведь сами в записке своей просили... — Слова у Кати закончились.
— Просил. Значит, вы моя судьба... — Незнакомец пришел на выручку.
— Все может быть. Проверим? — Предложила, словно в ледяную прорубь нырнула.
— Обязательно! Сегодня вечером? Где вам удобно?
Они договорились о встрече в центре города. После Катиного капризного заказчика.
***
— А я вас сразу узнал! — Кате навстречу шел высокий, сутулый очкарик. — Такое пальто мимо пропустить невозможно.
— Да и я вас тоже, — кивнула она. — Хотя вы слишком к себе суровы: «Тощий, длинный, невзрачный, в синей куртке!» Мало кто так себя описывает.
— Ну, ведь это правда... — Саша улыбнулся.
От его улыбки остатки Катиного смущения растаяли, стало спокойно. Показалось, что она встретила старого друга. Кого-то из детства. С кем рассталась давно, а вот увидела и никакой неловкости.
— Неправда! — она поддела Сашу под локоток, посмотрела снизу вверх. — Куда пойдем?
— Не знаю. Пока, наверное, прямо...
Они гуляли долго, много говорили. Саша рассказал ей, как его записка оказалась в кармане Катиного оранжевого пальто.
— А продавец-то, врунишка, утверждал, что я в магазине первая...
— Ну, это я такой неприметный. Он, наверное, на меня внимания не обратил.
— Ага, человек-невидимка двухметрового роста, — прыснула Катя. — А меня вот, наоборот, подруга городской сумасшедшей зовет. Говорит, одеваюсь я чересчур... — Катя задумалась. — Короче, нормальные люди так не одеваются!
— Неправа она. В нашей серости глаза радуются ярким цветам. Это я вам, как художник, говорю!
— И вы тоже? — Катя даже притормозила. — Ну теперь нас двое не от мира сего. Это точно судьба!
***
— И ты пошла с ним на свидание?! С незнакомым мужиком, номер телефона которого ты нашла в старом пальто? Я ничего не упустила? — Юлька сверлила Катю взглядом.
— Пошла... И не пожалела.
— В этом самом дурацком пальто?
Катя кивнула.
— И ему понравилось?
Катя снова кивнула.
— Все понятно: два сапога пара! — резюмировала Юлька. — И что дальше?
— А дальше... Завтра он придет в гости. Надеюсь, Казимир его одобрит.
— С ума сойти... — пробормотала Юлька, потом тряхнула головой: — А ты знаешь, я за тебя рада! Это, наверное, действительно судьба! Чудо! Ведь, наверное, только так два одинаково сумасшедших художника и могут встретиться в огромном городе. Ладно, побегу. Валерка ждет. А вам желаю счастья. И уверена: Казимир его примет. С тобой же он как-то живет. Можешь даже не сомневаться.
Юлька не ошиблась. Черный кот одобрил Сашку... На весну они наметили свадьбу. Иначе просто и быть не могло. Ведь большинство сказок заканчиваются одинаково: «Жили они долго и счастливо».
Автор: Алена С.
---
Живи и радуйся
Дарья бродила по огромному магазину. В нем, как в лабиринте, легко можно было заблудиться – хитроумные маркетологи специально устроили все так, чтобы покупатели не смогли выбраться из плена товарного изобилия, угодливо разложенного на витринах.
- Все, что угодно для души! Чего изволите? Фруктов? Пожалуйста!
В плетеных корзинах (чтобы аппетитнее смотрелось) россыпью драгоценных великанских гранатов красуется спелая черешня. Так и просится в рот. В тонкой пушистой кожице, на ощупь напоминающей щечку невинного младенца, искусно, нарядным бочком обращенные к покупателю, так и манят к себе восхитительные персики. Груши радуют многообразием сортов. Экзотические бананы от зеленых до ярко-желтых, на любой вкус, соседствуют с красивыми, густо-красными, почти бордовыми яблоками. Гроздья винограда, прозрачного, медового, вальяжно свисают из искусно сделанных ящичков, призывая зевак: купите, купите, ну купите же нас!
Дарья полюбовалась налитыми южным, сладким соком, ягодами. Отошла. Проползла мимо холодильников, где за чисто протертыми стеклами тесно друг к другу стояли бутылки, бутылочки, баночки и коробочки с молочной продукцией. Молоко, йогурты, сметана, творог – десятки наименований, сразу и не разобраться, где что.
Можно было бы купить банку зерненного творога в сливках, бухнуть в него пару ложек вишневого варенья и с наслаждением съесть. Можно и сырка взять, козьего, например. Говорят, полезный. Или коктейля молочного со вкусом пломбира – раньше в городском кафе «Буратино» Дарья частенько такой сыну покупала. А теперь, гляди-ка, бери бутылку готового, да пей, сколько хочешь, и в очереди стоять не надо.
При мысли о Саше, сыне, сердце Дарьи тоскливо сжалось. Как давно это было: Сашке восемь лет, они сидят за столиком кафе и смеются. Сашка потягивает через трубочку коктейль, и трубочка, елозя по почти пустому донышку стакана, издает хрюкающие звуки. За Сашку делается даже неловко, но тот не замечает маминого смущения и заливисто хохочет. Где теперь Дарьин Сашенька? Нет его на свете. Его нет, и кафе «Буратино» тоже нет – в небольшом павильоне на Вокзальной улице теперь расположен модный суши-бар. Что это за суши-бар, Дарья не имеет никакого понятия – она пробегает мимо, стараясь даже не глядеть на витрину.
Около продолговатых ящиков с замороженными полуфабрикатами какая-то пара застряла:
- Да возьми ты сразу в упаковке. В них льда меньше! – говорит женщина средних лет, коротко стриженная, в смешных парусиновых штанах.
Но ее супруг не слушает: специальным совочком ссыпает в пакет красных, похожих на российскую медведку, то ли жуков, то ли раков неаппетитного, диковинного вида.
Мужчина – ровесник Саши. Он совсем не похож на сына Дарьи: Саша был высок и жилист, а этот, наоборот, коренаст и грузен. У Саши темные волосы и карие глаза, а у мужчины светлый ежик на круглой крепкой голове и глаза светлые. Разве что улыбка одинаково открытая и добрая. Дарья не удержалась:
- А что это такое вы сейчас берете?
Женщина ответила:
- Креветки. – Она взглянула на Дарью, и поспешно добавила: - Но они вам не понравятся.
- Почему?