Глава 47
Глеб не мог устоять. Было что-то неуловимо притягательное в выражении удивления на лице Кати, когда он одерживал над ней верх. Это удивление словно вскрывало какую-то потаённую, уязвимую грань её характера, которую она всегда прятала. И каждый раз, когда выпадала возможность пробудить эту сторону девушки, он хватался за неё без колебаний.
Мужчина подошёл к свободному столу и сел, поставив перед собой тарелку. Он терпеливо ждал Катю, прекрасно понимая, что она не сможет устоять перед вызовом. Это было одной из тех черт, которые влекли его к ней. Её упорство – дерзкое, напористое – интриговало его, смешивая раздражение с восхищением. Иногда он удивлялся, как такая смесь могла быть столь привлекательной. Даже ситуация с парковкой, из-за которой они так часто спорили, уже не вызывала раздражения. Скорее, напротив, он начинал с нетерпением ждать их очередных пикировок.
Катя не разочаровала. Через несколько мгновений она плюхнулась на стул рядом с ним, демонстративно откинувшись на спинку.
– Я здесь только ради свинины, – объявила она, словно ей хотелось подчеркнуть, что никакая другая причина не смогла бы заставить её оказаться рядом с ним.
– Не знаю, благодарить за столь пристальное внимание к моей тарелке или обижаться.
– Это твой выбор, – отрезала девушка, не отводя взгляда от его еды.
Глеб усмехнулся, подтолкнув тарелку ближе к ней. Остатки большущего куска, который он специально взял перед самым её носом, всё ещё выглядели аппетитно. Мужчина заранее знал, что Катя не устоит, поэтому предусмотрительно разделил блюдо: две трети пододвинул к ней, остальное оставил себе.
– Ешь, только не морщись, – бросил он, вставая из-за стола, чтобы оставить её наедине с едой.
Когда он вернулся, Катя всё ещё сидела за столом. В коралловом платье с асимметричной лямкой, перекинутой через плечо, она выглядела совершенно иначе, чем обычно. Это платье подчёркивало её скульптурные ноги – те самые, которые она старательно прятала под своими неизменными джинсами. Глеб на миг остановился, наслаждаясь видом, а затем медленно подошёл ближе, наблюдая, как девушка сосредоточенно режет мясо и ловко накалывает кусок на вилку.
– Ты хорошо справилась сегодня, – похвалил он, отмечая, как уверенно Катя провела церемонию, выступив в роли сотрудницы ЗАГСа и ведущей.
– Ты был здесь на церемонии? – удивилась она, прикрывая рот рукой, пока жевала.
Глеб кивнул, ухмыляясь.
– Ты сказала много хороших вещей. Не думал, что ты способна на такое.
– Конечно, способна, – отозвалась Катя, отложив вилку. – Я ведь не мизантроп, который всех ненавидит.
Глеб фыркнул, сразу угадав намёк в свой адрес.
– Нет, ты ненавидишь только меня одного, – спокойно заметил он.
Катя подняла взгляд, и их глаза встретились. Голубовато-зелёные, глубокие, как весеннее небо, её глаза несколько секунд удерживали его внимание, прежде чем она сказала уверенным тоном:
– Я тебя не ненавижу.
– Ты просто меня недолюбливаешь, – чуть иронично сменил формулировку Глеб.
– Я тебя не знаю настолько хорошо, чтобы испытывать подобное чувство, – заметила девушка.
Мужчина поймал себя на мысли, что тоже практически не знает Катю, но часть его очень хочет это сделать. Была, однако, в его сознании и другая часть, которая подавала сигналы тревоги, говоря уйти сейчас, пока не стало слишком поздно.
Его уже обманывали красивые лица, и Глеб поклялся себе, что больше никогда этого не допустит. Катя, хотя и интригующая и привлекательная, была опасна. Она могла показаться хорошим человеком на поверхности, но это не значило, что у неё не было силы предать его или причинить боль так, как только она могла.
Так что, хотя ему и хотелось бы узнать поближе эту огненную блондинку рядом с ним, Глеб колебался снова открыться малознакомой женщине. В последний раз это закончилось катастрофой, и он не был уверен, что сможет пройти через подобное снова.
Катя подняла вилку и указала ею на тарелку.
– Если хочешь, бери, потому что я сейчас всё доем.
Не в силах удержаться, Глеб рассмеялся.
– Выглядишь так, будто успел проголодаться. Я же знаю, ты съел слишком мало для такого здоровяка. Давай, присоединяйся.
Мужчина подумал, что Катя даже не стала спрашивать, хочет ли он трапезничать вместе с ней из одной тарелки. Просто решила за него, и всё. Ну, или каким-то женским шестым чувством поняла: он испытывает голод, а на свадьбе это как-то неправильно. Глеб ощутил, что она действительно опасна, раз уже пытается направлять его поступки в выгодную ей сторону. Но начал думать, что, возможно, соседка стоит риска.
Эта мысль была достаточной, чтобы он понял: ему нужно убираться отсюда, пока не увяз слишком глубоко. Хотя он и не был против близости с женщинами, но отказался от отношений, пообещав себе никогда больше не быть настолько глупым, чтобы влюбиться. Он не мог просто переспать с Катей. Она не казалась девушкой, которая предпочитает мимолётные романы на одну ночь или две. Но даже если она такая и есть, Глеб чувствовал, что если окажется с ней в одной постели, то у этого потом будет продолжение.
Мужчина посмотрел на часы и встал.
– Увидимся.
– Ты уходишь? Уже? Будет ещё одна перемена блюд. А позже ещё фейерверк.
Катя посмотрела на него, хмуря брови, отчего на переносице появились милые морщинки.
– Все любят фейерверки, – добавила после маленькой паузы.
Глеб отвёл взгляд, прежде чем потеряться в этих больших глазах, которые заставляли его хотеть забыть об обещании, данном себе в ту ужасную ночь.
– Кто видел один фейерверк, видел их все, – ответил он.
Губы Кати сжались.
– Ох, какой же ты…
Внезапная пропажа улыбки с её лица задела Глеба так, что он почувствовал себя сбитым с толку и отчаянно захотел это исправить.
– Я бы с удовольствием остался, но мне нужно заняться бумажной работой в магазине. Мне следовало сделать это раньше, но прежде чем успел опомниться, твоя бабушка заставила меня согласиться присутствовать на свадьбе кого-то, кого я буквально встретил пару дней назад.
– Это похоже на неё. Если она заговорит о правнуках, просто игнорируй, – заметила Катя.
– О каких ещё правнуках?
Девушка махнула рукой.
– Не важно. Спасибо, что поделился со мной едой.
– Обращайся в любое время. Увидимся позже, Катя.
Глеб собрался уходить, но невидимая сила остановила его. Он наклонился и поцеловал девушку в щёку, задержавшись слишком долго.
– Кстати, ты выглядишь великолепно, – сказал, борясь с желанием сесть обратно на стул и вместе ждать фейерверков.
– Спасибо. Ты тоже неплохо выглядишь.
Прежде чем мужчина потерял решимость, он ушёл, напоминая себе снова и снова, почему не мог остаться.
***
Прошло две недели, а Катя все ещё отказывалась уступать в вопросе с парковкой, поэтому Глеб решил взять дело в свои руки. Если она не хотела идти на компромисс, он даст ей попробовать её же лекарство.
Через несколько дней стало очевидно, что Катя – жаворонок и обычно появляется в своей студии за несколько часов до открытия. Глеб пропустил свою утреннюю поездку и приехал в магазин на рассвете, чтобы успеть подготовиться до прихода строптивой соседки.
Через час парковка была заполнена велосипедами, и он, сложив руки на груди, любовался своей работой. Если Катя могла использовать их общее пространство для продвижения своей студии, то и он имеет право заниматься тем же самым для развития собственного бизнеса. Это было справедливо.
Глеб направился в свой кабинет. У него было несколько индивидуальных заказов, которые требовалось просмотреть перед открытием, которое состоится через пару часов.
Он как раз собирался закончить просмотр последнего заказа, когда звонок над главной дверью тренькнул. Мужчина даже не успел встать с места, как Катя уже была в его кабинете, уперев ладони в свою великолепную талию. В её глазах бушевала буря, яростная и тёмная, но владелец магазина мог сосредоточиться только на глубоком вырезе её рубашки.
– Что, чёрт возьми, это такое? – возмущённо спросила Катя, махнув рукой в сторону парковки и вырвав Глеба из фантазий.
– О чём ты говоришь? – спросил он, притворяясь наивным.
– Я говорю обо всех этих велосипедах на моей парковке! На том самом месте, где через три часа должен проходить мой мастер-класс по стеклодувному искусству!
– А, так ты имеешь в виду нашу парковку, – насмешливо заметил Глеб.
Глаза соседки сузились, и мужчина подумал, что если бы она могла стрелять кинжалами взглядом, он бы умер на месте, нашпигованный металлом. А значит, стоило так поступить, чтобы добиться от девушки подобной реакции.
– Не играй со мной, красавчик. Ты хорошо знаешь, о чём я говорю, – прорычала Катя.
Глеб наслаждался этим представлением больше, чем того следовало, и сдержал смех, который отчаянно рвался наружу.
– Я подумал, что будет справедливо использовать парковку для демонстрации моего товара точно так же, как ты используешь её для продвижения своей мастерской, – ответил он.
– В неделе семь дней, и ты мог выбрать любой другой! Так нет же! Ты сделал это специально!
Глеб пожал плечами и откинулся на спинку кресла.
– И что, даже если это так?
Губы Кати сжались в тонкую, злую линию.
– Немедленно убери свои велосипеды.
– А если не уберу?
Её глаза расширились, но мужчина отказался уступать. Этот фарс длился достаточно долго, и пора было поставить точку. Если его действия станут катализатором для достижения взаимоприемлемого соглашения, то так тому и быть.
Катя сжала челюсти, вена на её лбу набухла и пульсировала с каждым вдохом.
– Или ты их уберёшь, или я это сделаю сама. Предупреждаю тебя прямо сейчас: я не буду нежной с твоими железками.
Её взгляд встретился с его, вызывая желание проигнорировать угрозу. Глеб встал и подошёл к соседке.
– Я не собираюсь их убирать, и ты тоже этого не сделаешь.
– Ты хочешь поспорить?! – воскликнула она и отвернулась, но мужчина протянул руку, обхватил её за предплечье и потянул обратно к себе. Девушка ударилась о его грудь, её тепло смешалось с его, и Глеб потерял всякий здравый смысл: схватил соседку голову, и его губы прижались к её. Он ждал, что получит в ответ удар, взрыв эмоций, яростное сопротивление. Вместо этого Катя неожиданно обхватила его рубашку, притянула мужчину ближе к себе.