— Пап, ты же всегда учил меня отвечать за свои решения! — Максим стоял перед отцом, упрямо выставив подбородок. Топорище в его руках казалось слишком большим, неуместным, как и эта недетская решимость во взгляде.
Александр Калашников смотрел на сына, пытаясь уловить момент, когда его маленький мальчик успел так повзрослеть. Всего тринадцать лет, а уже пытается примерить на себя роль мужчины, защитника.
— Решения, сынок, это не только права, но и ответственность, — Александр положил руку на плечо Максима. — Особенно когда речь идёт о других людях. Ты готов отвечать не только за себя, но и за Аню с Кириллом?
— Конечно! — Максим обернулся к друзьям, ища поддержки. — Мы всё продумали. У нас есть компас, телефоны заряжены, я даже походный фонарик взял и термос с чаем!
Аня переминалась с ноги на ногу, кутаясь в пушистый белый шарф. Её светлые волосы выбивались из-под шапки, падая на раскрасневшиеся от мороза щёки. Серые глаза, обычно такие яркие и живые, сейчас выражали сложную смесь волнения и решимости.
— Дядя Саша, — она шагнула вперёд, и её голос прозвучал неожиданно твёрдо, — мы правда всё обдумали. Максим даже маршрут нарисовал, — она достала из кармана сложенный вчетверо лист бумаги.
Кирилл стоял чуть в стороне, засунув руки глубоко в карманы пуховика. Его тёмные, почти чёрные глаза внимательно следили за происходящим. Он всегда был таким — наблюдателем, молчаливым и вдумчивым. Сейчас его взгляд то и дело возвращался к Ане, и каждый раз, когда она улыбалась Максиму, что-то болезненно сжималось в груди.
— Александр Николаевич, вы с ума сошли? — Елена, мать Ани, шагнула вперёд. Её тонкие пальцы нервно теребили кулон на шее — привычка, появляющаяся только в минуты сильного волнения. — Отпустить детей одних в лес, да ещё в канун Нового года?
— Лена, — Александр устало вздохнул, — они не маленькие. Лес я знаю как свои пять пальцев, далеко они не уйдут. К тому же...
— К тому же что? — перебила она. — К тому же вам хочется поиграть в "настоящего отца", который воспитывает "настоящих мужчин"? А то, что с ними девочка, вас не смущает?
— Мама! — Аня дёрнула мать за рукав. — Пожалуйста, не надо...
Морозный воздух, казалось, сгустился от напряжения. Огромный загородный дом семьи Калашниковых, где три семьи собрались встречать Новый год, безмолвно возвышался за их спинами. Снег продолжал падать крупными хлопьями, укрывая землю пушистым одеялом.
Отец Кирилла, до этого момента молчавший, вдруг подал голос: — А знаете... может, Александр и прав.
Все повернулись к нему с удивлением. Михаил, обычно такой осторожный в решениях, задумчиво смотрел на детей.
— В конце концов, — продолжил он, — мы все выросли без телефонов и навигаторов. И ничего, справлялись как-то. А у них есть всё необходимое.
— Вот именно! — подхватил Максим. — Пап, ну пожалуйста! Мы только найдём ёлку и сразу назад!
Александр окинул взглядом притихших детей. Что-то в их лицах — то ли эта решимость, то ли затаённая надежда — заставило его принять решение.
— Хорошо, — он поднял руку, останавливая готовую возразить Елену. — Два часа. Не минутой больше. Если за это время не найдёте подходящую ёлку — возвращаетесь. Ясно?
— Да! — хором ответили дети.
— И ещё, — Александр наклонился к сыну, понизив голос, — держитесь вместе. Особенно присматривай за Аней. Понял?
Максим кивнул, расправляя плечи. Эти слова словно возложили на него невидимую корону ответственности. Он снова посмотрел на Аню, и сердце пропустило удар — она улыбалась, глядя прямо на него. В этот момент он поймал тяжёлый взгляд Кирилла и быстро отвернулся.
Дети направились к лесу. Снег поскрипывал под ногами, морозный воздух пощипывал щёки. Аня шла между мальчиками, и каждый из них старался держаться поближе к ней, словно два спутника вокруг яркой звезды.
— А знаете, — вдруг сказала Аня, когда они углубились в лес, — мне кажется, это будет самый необычный Новый год в нашей жизни.
— Почему? — спросил Кирилл, и в его голосе впервые за день появились тёплые нотки.
— Потому что мы вместе, — она улыбнулась, глядя то на одного, то на другого. — И потому что это наше первое настоящее приключение.
— Ну, приключение ещё надо заслужить, — хмыкнул Максим, пытаясь казаться серьёзным. — Сначала найдём идеальную ёлку. Папа сказал — метра полтора высотой, не больше.
— И как ты собираешься её искать? — в голосе Кирилла появилась едва уловимая насмешка. — У тебя есть специальный ёлкоискатель?
— Очень смешно, — огрызнулся Максим. — Между прочим, я знаю, что делаю.
— Правда? — Кирилл остановился. — А почему тогда мы идём на восток, если дом остался на севере?
Максим замер, судорожно доставая компас. Его щёки вспыхнули, когда он понял, что Кирилл прав.
— Я... я просто хотел обойти этот овраг, — попытался оправдаться он.
— Какой овраг? — Кирилл обвёл рукой ровную поверхность леса. — Тут всё ровно как стол.
— Мальчики, — Аня встала между ними, — давайте не будем...
Но было поздно. Что-то, копившееся между мальчиками долгие месяцы, наконец прорвалось наружу.
— Знаешь что, — Максим шагнул к Кириллу, — если ты такой умный, может, сам поведёшь? А то только критиковать умеешь!
— По крайней мере, я умею пользоваться компасом! — парировал Кирилл. — И не строю из себя героя перед... — он осёкся, бросив быстрый взгляд на Аню.
— Перед кем? — Максим подался вперёд. — Договаривай! Перед кем я строю из себя героя?
Повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только свистом ветра в верхушках деревьев. Аня переводила растерянный взгляд с одного на другого, её щёки пылали, и вовсе не от мороза.
— Ты прекрасно знаешь перед кем, — тихо сказал Кирилл. — Только вот Ане это не нужно. Правда, Ань?
— Не впутывай её! — рявкнул Максим. — Это между нами!
— Между вами? — Аня вдруг рассмеялась, но в её смехе не было веселья. — А меня вы спросить не хотите? Или я просто приз в ваших мальчишеских играх?
Оба мальчика замолчали, пристыженные. Снег падал всё сильнее, превращая мир вокруг в белую пелену.
— Знаете что, — Аня решительно поправила шарф, — я пойду искать ёлку сама. А вы разбирайтесь тут... со своими чувствами.
— Стой! — одновременно крикнули мальчики, но она уже зашагала прочь.
— Аня! — Максим бросился за ней. — Подожди!
— Вот видишь, что ты наделал! — бросил он через плечо Кириллу.
— Я? — возмутился тот. — Это ты начал выпендриваться!
— Да ты просто завидуешь! — Максим резко развернулся. — Завидуешь, что отец доверил мне такой поход, а твой в тебя не верит!
— При чём тут твой отец? — Кирилл сжал кулаки. — Ты думаешь, если твой папа богатый и крутой, то тебе всё можно? Думаешь, Аня должна быть твоей только потому, что ты Калашников?
— Заткнись! — Максим шагнул вперёд, занося руку для удара.
— Ребята! — голос Ани прорезал морозный воздух. — Я... кажется, я что-то нашла.
В её голосе было что-то такое, что заставило мальчиков мгновенно забыть о ссоре. Они бросились на её голос и замерли, увидев, что она стоит на краю небольшого оврага, которого не было видно из-за снега.
— Там, внизу, — она указала рукой. — Кажется, это... берлога?
Мальчики осторожно подошли к краю. Действительно, внизу, под корнями огромной ели, чернел вход в нору, достаточно большую для...
— Медведь, — прошептал Кирилл. — Нужно уходить. Немедленно.
— Но там же должен быть другой выход, — Максим сделал шаг к краю оврага. — Надо проверить...
— Ты с ума сошёл? — Кирилл схватил его за куртку. — Там может быть медведь!
— В декабре медведи спят, — возразил Максим, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
— А если этот не спит? — Аня попятилась от края. — Мальчики, давайте уйдём отсюда.
Словно в ответ на её слова, из берлоги донёсся глухой рык.
Всё произошло за считанные секунды. Аня отшатнулась, поскользнулась на краю оврага, и снег под её ногами предательски осыпался. С коротким вскриком она начала падать.
— Аня! — Максим рванулся вперёд, пытаясь схватить её за руку, но Кирилл оказался быстрее. Он успел ухватить девочку за капюшон куртки и с силой дёрнул назад, падая вместе с ней в снег.
Они покатились по земле, обдирая руки о замёрзшие ветки. Максим бросился к ним, помогая подняться. Сердце колотилось как бешеное, в ушах стоял звон.
— Ты цела? — спросил Кирилл, не выпуская её руки.
Аня кивнула, не в силах говорить. По её щекам текли слёзы, смешиваясь с тающими снежинками.
Новый рык из берлоги заставил их вздрогнуть. Он был ближе, гораздо ближе.
— Бежим! — скомандовал Максим, хватая Аню за другую руку.
Они бросились прочь от оврага, спотыкаясь и проваливаясь в снег. Ветви хлестали по лицам, но они не останавливались, гонимые страхом и адреналином. Только отбежав на приличное расстояние, они позволили себе перевести дух.
— Это... это точно был медведь? — прошептала Аня, всё ещё дрожа.
— Не знаю, — честно ответил Кирилл. — Но проверять не хочется.
Максим достал телефон — связи не было. Он поднял глаза на друзей и впервые за весь день в его взгляде читался настоящий страх.
— Мы... мы заблудились, да? — тихо спросила Аня.
Никто не ответил. Вокруг были только одинаковые заснеженные ели, и снег падал всё сильнее, превращаясь в настоящую метель.
— Нужно было метки оставлять, — пробормотал Кирилл. — Зарубки на деревьях или что-то такое...
— Очень вовремя ты об этом вспомнил! — огрызнулся Максим, но тут же осёкся, заметив, как Аня вздрогнула от его тона.
Повисло тяжёлое молчание. Ветер усиливался, пробираясь под куртки и заставляя их жаться друг к другу.
— Простите меня, — вдруг сказал Кирилл. — Это я во всём виноват. Если бы не начал эту глупую ссору...
— Нет, это я виноват, — перебил его Максим. — Строил из себя героя, а на самом деле... — он не договорил, но все поняли.
— Вы оба идиоты, — вздохнула Аня. — Но вы мои идиоты. И знаете что? — она попыталась улыбнуться. — Я бы не хотела заблудиться в лесу с кем-то другим.
Мальчики переглянулись, и что-то изменилось в воздухе между ними. Словно треснул невидимый лёд соперничества, обнажая то, что было важнее — их общую дружбу.
— Ладно, — Максим решительно тряхнул головой, — нужно что-то делать. Кирилл, ты же читаешь всякие книжки про выживание. Что говорят делать, если заблудился?
— Во-первых, не паниковать, — Кирилл достал из кармана свой телефон. — Во-вторых, оставаться на месте, если есть возможность развести костёр.
— У нас нет спичек, — вздохнула Аня.
— Значит, нужно идти, — Кирилл нахмурился. — Но идти с умом. Снег падает с юго-запада, ветер тоже. Если мы пойдём против ветра...
— То придём не туда, потому что дом на севере, — закончил Максим. — Я помню по компасу.
— А где компас? — спросила Аня.
Максим похлопал себя по карманам и побледнел: — Я... я, наверное, выронил его, когда мы бежали.
— Отлично, — процедил Кирилл. — Просто отлично.
— У меня есть идея получше, — вдруг оживилась Аня. — Помните, когда мы приехали, папа Максима рассказывал про старую вышку связи? Она должна быть где-то на холме.
— Точно! — Максим просиял. — С неё весь лес видно! Если заберёмся наверх...
— Стоп, — перебил его Кирилл. — Вы серьёзно хотите лезть на вышку в метель?
— А у тебя есть идея получше? — парировал Максим.
— Да! Например, не сворачивать себе шею!
— Мальчики, — Аня снова встала между ними, — давайте хотя бы посмотрим на эту вышку. Может, и лезть не придётся — просто увидим, в какой стороне дом.
Они начали подниматься по склону. Ветер усиливался, швыряя в лицо колючий снег. Они шли, держась за руки, чтобы не потерять друг друга в белой мгле.
Внезапно Кирилл остановился: — Тихо! Вы слышите?
Сквозь вой метели пробивался какой-то звук — низкий, утробный.
— Волк, — прошептал Максим. — Это волк!
— Не двигайтесь, — тихо, но твёрдо сказал Кирилл. — Я читал про это. Главное — не показывать страх.
Они застыли, вглядываясь в снежную пелену. И тут она расступилась, являя им огромного серого волка. Он стоял метрах в десяти, принюхиваясь и глядя на них немигающими жёлтыми глазами.
Аня вцепилась в руки мальчиков с такой силой, что они поморщились, но не издали ни звука. Время, казалось, застыло вместе с падающим снегом.
— Не смотрите ему в глаза, — едва слышно произнёс Кирилл. — Но и не отворачивайтесь. Просто... стойте спокойно.
Волк сделал шаг вперёд, и у Максима перехватило дыхание. Он никогда не видел такого огромного зверя. В книгах волки казались благородными созданиями, но этот... От него веяло первобытной, дикой силой.
— А здесь не может быть... других волков? — прошептала Аня.
— Тс-с-с, — Кирилл чуть сжал её руку. — Всё будет хорошо.
Волк склонил голову набок, словно изучая странных пришельцев в своём лесу. Его дыхание вырывалось белыми облачками в морозный воздух. А потом...
А потом случилось то, чего никто не ожидал. Где-то вдалеке раздался гудок автомобиля, и волк, вздрогнув, отступил на шаг. Ещё один гудок — и он развернулся, растворившись в метели так же внезапно, как появился.
Никто не двигался ещё несколько минут. Первой нарушила молчание Аня: — Как... как ты узнал, что делать?
— В интернете, на «Дзене» читал статью про выживание, — голос Кирилла дрожал, выдавая пережитый страх. — Там писали, что волки редко нападают на людей, если те не проявляют агрессию или страх.
— Ты нас спас, — тихо сказал Максим. — Если бы не ты...
— Если бы не я, мы бы вообще здесь не оказались, — горько усмехнулся Кирилл. — Я же первый начал эту глупую ссору.
— Нет, — Максим покачал головой. — Я первый. Я... я просто ревновал.
— Ревновал? — переспросила Аня.
— К тебе, — честно признался Максим. — Я видел, как ты смотришь на Кирилла. Как восхищаешься тем, что он столько знает...
— А я ревновал к тому, что ты всегда выбираешь его, — вдруг сказал Кирилл. — Он такой смелый, решительный... А я просто книжный червь.
— Вы оба... — Аня вдруг рассмеялась сквозь слёзы, — вы оба такие... Я же люблю вас обоих! По-разному, но люблю. Максим, ты действительно смелый и решительный. А ты, Кирилл, умный и надёжный. И вы оба такие глупые!
Она обняла их обоих, и они стояли так посреди метели, чувствуя, как уходит напряжение последних месяцев.
— Знаете, — сказал вдруг Максим, — кажется, я понял, где мы.
— Этот гудок... Это же с трассы! А трасса проходит севернее дома. Значит...
— Значит, дом должен быть где-то там, — Кирилл указал направление. — И вышка тоже!
Они начали спускаться с холма, теперь уже более уверенно. Снегопад постепенно стихал, и сквозь редеющую пелену они наконец увидели металлическую конструкцию вышки.
— Смотрите! — вдруг воскликнула Аня. — Там, внизу — свет!
Действительно, между деревьями мелькали огоньки фонарей. А потом они услышали голоса:
— Дети! Ау!
— Максим!
— Аня!
— Кирилл!
— Мы здесь! — закричали они хором. — Мы здесь!
Через несколько минут, показавшихся вечностью, из-за деревьев появились взрослые. Александр Калашников добежал до них первым:
— Живые... — выдохнул он, стискивая сына в объятиях. — Все живые...
— Господи, Анечка! — Елена прижимала к себе дочь, плача и смеясь одновременно.
— Что вы натворили! — отец Кирилла схватил его за плечи. — Мы с ума сходили! Телефоны не отвечают...
— Это всё твои методы воспитания! — набросилась Елена на Александра. — "Пусть мальчики растут мужчинами"! Они же могли погибнуть!
— Мама, не надо! — Аня высвободилась из её объятий. — Мы сами виноваты. И если бы не Кирилл...
— Что Кирилл? — насторожился его отец.
— Он спас нас, — твёрдо сказал Максим. — Дважды. Сначала Аню у оврага, а потом... от волка.
— Какого волка? — побледнел Александр.
— Я просто вспомнил, что читал про поведение хищников, — смущённо пробормотал Кирилл. — Ничего особенного...
— Особенного?! — воскликнула Елена. — Они встретили волка, а он говорит "ничего особенного"!
— И медведя, — добавила Аня. — Точнее, его берлогу. Я чуть не упала туда, но мальчики...
— Так, всё! — решительно сказал отец Кирилла. — Разговоры потом. Сейчас домой, немедленно. Вы все промокли и замёрзли.
— А ёлка? — вдруг спросил Максим.
Взрослые уставились на него с изумлением, а потом Александр Калашников вдруг расхохотался — громко, от души: — Ёлка! Господи, они ещё про ёлку помнят! Ну что, герои, показывайте свою добычу!
— Мы... мы не нашли подходящую, — смущённо признался Максим.
— Зато нашли друг друга, — тихо сказала Аня, беря мальчиков за руки.
Они шли к дому сквозь утихающую метель. Впереди шли взрослые, тихо переговариваясь и то и дело оборачиваясь, словно боясь, что дети снова исчезнут. А дети шли следом, держась за руки и улыбаясь каким-то своим мыслям.
Часы на телефоне Максима показывали 23:58.
— С наступающим, — прошептал Кирилл.
— С наступающим, — ответила Аня и поцеловала его в щёку. Потом повернулась к Максиму и поцеловала его тоже. — Вы оба самые лучшие. И самые глупые.
В доме их ждал накрытый стол, горячий чай и наряженная искусственная ёлка, которую взрослые, оказывается, привезли с собой "на всякий случай".
— Предлагаю тост, — встал Александр Калашников, поднимая бокал с шампанским, когда часы пробили полночь. — За наших детей. За то, что они вернулись. И... — он посмотрел на родителей Кирилла и Ани, — простите меня за мою самонадеянность. Я был неправ.
— Знаешь, Саша, — отец Кирилла положил руку ему на плечо, — может, ты был не совсем неправ. Они действительно повзрослели сегодня. Все трое.
Позже, когда взрослые увлеклись разговорами, трое друзей устроились на широком подоконнике. За окном продолжал падать снег, но теперь он казался не страшным, а просто красивым.
— А знаете, — задумчиво произнёс Кирилл, — я понял сегодня кое-что важное.
— Что именно? — спросила Аня.
— Что быть смелым — это не значит не бояться. Это значит делать то, что нужно, несмотря на страх.
— И что настоящая дружба сильнее любой влюблённости, — добавил Максим.
— И что иногда нужно заблудиться, чтобы найти правильный путь, — улыбнулась Аня.
А где-то в глубине зимнего леса одинокий волк поднял морду к небу и завыл — то ли приветствуя новый год, то ли прощаясь со старым. И трое детей, услышав этот вой сквозь двойные стёкла, придвинулись ближе друг к другу, но уже не от страха, а от чувства удивительного единства, которое может подарить только пережитое вместе приключение.
— С Новым годом, — прошептала Аня, глядя на падающий снег.
И в этот момент им казалось, что весь мир, со всеми его тайнами и чудесами, принадлежит только им троим.