Эта картина была единственной из работ Иоганна Генриха Фюсли (1741-1825), включённых в выставку Королевской академии 1782 года.
И она укрепила его репутации художника странного, извращённого и сверхъестественного.
На протяжении всего девятнадцатого века на неё делали карикатуры, ей подражали и копировали, и в двадцатом веке она вновь появлялась в искусстве, сатире и кинематографе.
Да и в двадцать первом веке отсылки к ней можно встретить то тут, то там.
Психологические интерпретации данной работы сконцентрировались, в основном, на картине как на выражении сексуальных желаний и разочарований Фюсли.
На обороте можно увидеть незаконченный портрет женщины, который ряд комментаторов связывают с Анной Ландольт, объектом безответной любви художника во время его визита в Швейцарию в 1779 году.
Что приводит к прочтению картины, как выражению мести или разочарования.
А в чертах лица чертенка кто-то даже видит самого Фюсли.
Но чаще всё-таки специалисты обращаются к фольклорным и литературным аллюзиям.
Или даже научным. Рассматривая картину, как источник современного понимания сонного паралича.
Представленная картина имеет некое родство с готическим романом, которые только в 1780-х годах начали определяться как жанр литературы.
Более того, то, что в картине на первый план выходят женские фантазии и желания, а также её неоднозначный повествовательный статус перекликаются с определенными структурными особенностями готики.
Как написала Маргарет Энн Дуди, "реальный мир" для персонажей готического романа — это мир кошмаров.
Больше не существует порядка, основанного на здравом смысле, на фоне которого ненадолго мелькает сон. Мир рационального порядка ненадолго появляется и исчезает из мира, похожего на сон. Нет обычного мира, в котором можно проснуться.
Существует еще одна, более очевидная возможность, что Фюсли использовал один вполне определенный литературный источник.
В произведении Томаса Миддлтона (1580-1627) «Ведьма», написанном около 1614-16 годов, но впервые опубликованном по рукописи только в 1778 году, есть ссылка на мерзкого чертенка Файерстоуна, отправляющегося со своим "Кошмаром", "чтобы наложить его на толстую дочь священника". Интересно, что уже тогда "Кошмар" идентифицировался как лошадь, хотя для этого не было никакого этимологического основания.
Сохранились записи, в которых говорилось, что в личной библиотеке художника был экземпляр именно этой книги, подписанной её редактором Джорджем Стивенсом.
Картину «Ночной кошмар» 1871 года можно увидеть в Детройтском институте искусств.