- Побыть одной? — тихо закипал Иван, слова супруги полоснули по сердцу, как бритва, оставляя глубокую рану, которую почти не видно, но она причиняла невыносимую боль. — Побыть одной? А как же мы? Ты об этом не думала? То, что ты, прожив со мной столько лет, посчитала меня «второстепенным», а кого-то — очень близким, — это, я так понимаю, наша дочь?
- Нет, — ответила Лиза и тут же испугалась своего ответа. - Тебе было плохо, и ты не обратилась ко мне за советом? — размышлял Иван Петрович, сжав кулаки, стараясь сдержать свои эмоции. — То есть, ты настолько мне не доверяла, что даже не посчитала нужным со мной поговорить? А может быть, всё гораздо проще, тебе есть, что от меня скрывать?
- Нет, мне нечего от тебя скрывать, Ваня, — ответила она дрожащим голосом. — Поверь мне, в тот момент мне никто не смог бы помочь. Любимый, мне нужно было время, хотя бы полгода, чтобы разобраться в себе, в своих чувствах к тебе.
— Разобралась? — с обидой в голосе спросил муж. — А почему так долго тя