Родной берег 116
Через два дня Джеймс вновь появился в храме.
После службы прихожане уже разошлись. Отец Михаил был в алтаре, а Настя, как обычно, подметала полы. Она услышала легкий скрип двери и обернулась, встретившись взглядом с Джеймсом.
– Добрый день, - весело приветствовал девушку парень.
Настя смутилась, но всё же ответила:
– Добрый день.
Её голос прозвучал чуть громче, чем в прошлый раз, но в нём всё ещё чувствовалась неловкость. Джеймс сделал несколько шагов вперёд, попутно разглядывая тонкую женскую фигуру.
– Отец Михаил здесь? – спросил он.
– Да, – кивнула Настя.
Джеймс остановился.
– Тогда я подожду.
– Да, присаживайтесь, – коротко ответила Настя, возвращаясь к своей работе.
Джеймс хотел сказать что-то ещё, но тут появился отец Михаил, и они снова сели на скамью, чтобы поговорить. Настя старалась двигаться тише, а работать быстрее, чтобы быстрее покинуть помещение.
На кухне пахло дрожжами и мукой. Настя сидела за деревянным столом и старательно раскатывала тесто в ровные шарики для будущих булочек. Её руки были белыми от муки, а на щеке осталась тонкая полоска, которую она провела, поправляя волосы.
Меланья, закатав рукава до локтей, месила тесто в большой миске, время от времени бросая на Настю тёплые взгляды.
– У тебя уже получается лучше, – заметила она, оценивающе глядя на ровные ряды будущих булочек.
– Спасибо, – ответила Настя, слегка улыбнувшись, но её мысли были далеко. Она собиралась спросить, но не решалась, пока Меланья сама не начала разговор.
– Ты сегодня что-то тихая. Всё ли в порядке?
Настя вздохнула, сметая муку с края стола.
– Да… Просто я хотела кое-что спросить.
– Ну, спрашивай, – подбодрила её Меланья, продолжая работать с тестом.
Настя на мгновение замялась, но затем всё же решилась:
– Этот молодой человек, Джеймс… Кто он?
Меланья подняла брови, на её лице появилась лёгкая улыбка.
– Джеймс? А что, он тебя заинтересовал?
– Нет, – поспешно ответила Настя, чувствуя, как румянец заливает её лицо. – Просто он приходит сюда… Я видела, как он разговаривал с отцом Михаилом. Мне показалось, что он спрашивал о…
Она не договорила, опустив голову.
Меланья тихо засмеялась, вытирая руки о фартук.
– Ну, что я могу сказать? Джеймс – хороший парень.
Меланья ловко месила тесто, а Настя скатывала шарики, стараясь, чтобы все они были одного размера.
– Джеймс – хороший парень, – вновь повторила Меланья, нарушив тишину.
Настя подняла голову, вопросительно посмотрев на неё.
– Но он не из наших, – продолжила женщина, не отрывая глаз от теста.- Он журналист. Публикует статьи в своей газете. Пишет об эмигрантах. Приходит к отцу Михаилу и помогает ему в его нелегком деле.
– Как это? – спросила Настя, перестав катать тесто.
Меланья улыбнулась, вытирая руки о фартук.
– Его статьями заинтересовалась одна благотворительная организация. Решили оказывать нашей общине помощь. Денег не так много, но на самое необходимое хватает. Вместе с доходом церкви получается оставаться на плаву.
Настя слушала, затаив дыхание. Она не ожидала, что Джеймс связан с благотворительностью.
– А ещё, – продолжила Меланья, – иногда люди, читая его статьи, сами проявляют инициативу. Кто-то приносит продукты, кто-то – деньги. Вот, например, отец Михаил говорил, что вам с Кирой нужно купить одежду.
– Одежду? – Настя вспыхнула, чувствуя, как краснеет.
– Конечно. На улице зима. А ни у тебя, ни у Киры нет пальто, – сказала Меланья.
Настя молчала. Ей было трудно признаться в своей нужде. Конечно, пальто было необходимо, особенно Кире. Она вспоминала, как Кира, под кофту приноравливала полотенце, дрожала на улице, а её покрасневшие от холода руки почти не двигались, когда она возвращалась.
– Ты же сама видишь, – продолжила Меланья, смягчая тон. – Наступят еще большие холода, и тогда полотенце не поможет.
- Откуда вы знаете?
- Не смущайся, девочка. Я многое вижу. Люди должны помогать друг другу.
Настя тихо кивнула, но в груди у неё всё сжималось при мысли, что отец Михаил хочет потратить на них деньги.
Отец Михаил сидел в своей маленькой комнате, перелистывая книгу. Мягкий свет лампы падал на потрёпанные страницы, но его мысли были далеко от прочитанного. Он задумался о Джеймсе, который в последнее время стал часто заходить в церковь.
«Не просто так он тут», – подумал священник, слабо улыбнувшись.
Джеймс, действительно, с завидной регулярностью бывал в храме. И хотя он всякий раз находил предлог поговорить с отцом Михаилом — спросить о жизни общины, уточнить детали для статьи, — священник замечал, как часто взгляд молодого человека останавливался на Насте.
Джеймс старался не выдавать себя, но, когда Насти не было в храме, его разочарование становилось заметным.
В один из таких дней Джеймс снова зашёл в церковь. Настя уже ушла, и тишина храма казалась особенно звенящей. Джеймс подошёл к отцу Михаилу, помедлил, достал из кармана несколько аккуратно сложенных купюр и протянул их священнику.
– У меня к вам просьба, – сказал он немного смущённо.
Отец Михаил поднял глаза, ожидая продолжения.
– Эти деньги… – Джеймс сделал паузу. – Передайте их Насте. Скажите, чтобы она купила себе всё необходимое. Только… чтобы она не знала, от кого они.
Священник долго смотрел на него, словно пытаясь заглянуть в самую глубину его души. Затем согласно кивнул.
– Хорошо, – тихо ответил он.
Но затем добавил:
– У Насти есть подруга, Кира. У них обеих нет зимней одежды. Мы уже собрали некоторую сумму, но не всю. А с вашей помощью девочки быстрее смогут купить обновы.
Отец принял деньги.
– Вы добрый человек, Джеймс.
– Просто… я проникся вашими заботами, – ответил мужчина и повернулся, чтобы уйти.
Священник наблюдал, как Джеймс вышел. Он посмотрел на деньги в своих руках и вздохнул.
Когда Кира вернулась с работы, её лицо было усталым, но взгляд оставался живым. Немного отдышавшись от быстрой ходьбы, она потёрла замёрзшие руки и села на край кровати.
– Я принесла горячий чай, – Настя поставила на тумбочку дымящуюся кружку.
Кира кивнула, но отставила чай в сторону, ей не терпелось выговориться.
– Представляешь, Ульяна получила паспорт. Хозяйка её назначила горничной. Платить будет в два раза больше. Я тоже так хочу. Если у тебя будет паспорт, ты бы тоже смогла работать. Не всё же тебе печь хлеб и тереть пыль бесплатно.
– Но у меня на паспорт нет ни копейки, - вздохнула Настя.
Кира взяла кружку в руки.
– Девчонки! – раздался голос Меланьи из коридора. – Идите к отцу Михаилу.
– Зачем? – спросила Кира, подняв бровь.
– Сами узнаете, – только и ответила Меланья, махнув рукой.
Настя и Кира переглянулись, но подчинились.
В маленькой комнате отца Михаила было тепло и тихо. Полумрак рассеивала лишь настольная лампа, отбрасывая мягкий свет на сводчатый потолок. Священник сидел за столом, склонив голову над книгой, но, увидев девушек, сразу же отложил её и поднялся.
– Садитесь, – пригласил он, указывая на два старых стула у стены.
Настя и Кира устроились рядом, напряжённо ожидая, что скажет батюшка.
Отец Михаил положил на стол аккуратно сложенные купюры. Девушки сразу заметили их, но ни одна не решилась спросить.
– Это для вас, – начал он, сложив руки на груди.
– Для нас? – растерянно переспросила Кира.
– Недавно один меценат пожертвовал средства на нужды церкви, – пояснил отец Михаил. – Мы подумали, что вы нуждаетесь больше всех. Вам срочно нужна одежда.
Настя удивлённо посмотрела на деньги, её сердце застучало быстрее.
– Сходите завтра в магазин, – продолжал священник. – Купите пальто, обувь. Идут заморозки, и вы до сих пор ходите раздетыми.
– Но это деньги церкви, – тихо возразила Настя, чувствуя, как краснеет.
Отец Михаил по-доброму посмотрел на девушку.
– Эти деньги для людей, которые в них нуждаются. Если вы заболеете, Кира не сможет ходить на работу. А лечение в Америке стоит дорого. Поэтому примите этот дар без колебаний.
Кира подняла глаза на батюшку, её лицо было серьёзным.
– Мы вернём. Не знаю, когда это произойдет, но мы вернем.
Настя робко кивнула, не зная, как ещё выразить благодарность.
– Хорошо. Я принимаю ваш уговор. Помогать людям – это благое дело.
Девушки, испытывая странную смесь смущения и облегчения, поблагодарили священника и вышли из комнаты.
– Завтра купим пальто, – сказала Кира. – Но когда у нас появятся деньги, нужно будет всё вернуть.