оглавление канала, часть 1-я
Мародеры (простите, более мягко назвать этих придурков моего словарного запаса не хватало) быстренько сгреблись и отчалили. Дождавшись, когда звук их шагов затихнет вдали, мы, наконец, поднялись на ноги, отряхивая одежду от прилипших листиков и хвои, а также, от назойливых насекомых, которые уже решили, что мы их неотделимая собственность. Ульяна тревожно посмотрела на нас с Игорем:
- А где же Тимка?
Игорь, не торопясь выходить на открытое пространство, внимательно оглядевшись вокруг, проговорил:
- Думаю, они с Кириллом где-то спрятались от незваных гостей. – И пробурчал себе под нос: - Хорошо, что хоть в схватку не вступили, ума хватило…
У меня же был вопрос несколько другого порядка. Я тихо спросила, обращаясь к мужу:
- А ты уверен, что они не заметят нашу машину? Не хотелось бы, чтобы ее обнаружили. Для драки сейчас самое неподходящее время…
Тот пожал плечами:
- Не думаю… Судя по тому, что я видел, это были обычные отморозки, а не подготовленные профессионалы. Обычно, у таких самомнение выше леса, и это всегда их губит. Так что… Но, ты права… Осторожность нам не помешает. – И тут же задал свой вопрос: - Как думаешь, куда спрятались наши разведчики?
Я пожала плечами.
- Если у них было достаточно времени, то ушли подальше в лес. Но, зная Кирилла, смею предположить, что ушли недалеко. Процесс он любит контролировать. Есть еще один вариант, что спрятались в погреб, хотя… Оттуда за картиной происходящего наблюдать сложно, если только… - Я посмотрел выразительно на Ульяну, которая очень внимательно прислушивалась к нашему разговору, и закончила, чуть громче, специально для того, чтобы девушка хорошо все расслышала: - Если только в погребе нет какого-нибудь потайного прохода или чего-нибудь в этом же роде.
При этих словах, Ульяна нахмурилась еще сильнее, из чего, нетрудно было сделать вывод, что таковой имеется. А то, что мы его не обнаружили при первом осмотре, говорило только о том, что сделан он был мастерски. Ладно, с этим мы разберемся позже. А пока, нужно найти наших партизан. Выждав для приличия еще минут десять, Игорь поднес ладони ко рту, и, сложив их особым хитрым способом, издал протяжный крик, очень похожий на ночной крик совы. Подождал еще пару минут и повторил этот звук еще два раза. Я про себя усмехнулась. Конечно, было несколько опрометчиво кричать совой, когда солнце еще не зашло. Но не думаю, что те, которые тут устроили весь этот разор, очень хорошо разбираются в повадках лесных птиц. Через минуту с другой стороны поляны раздался точно такой же крик, который повторился два раза. Я усмехнулась. Разведчики, блин!
Игорь с облегчением выдохнул и скомандовал:
- Пошли… Они там.
Пояснять, кто такие эти «они» не стал. И так было понятно, кого он имел ввиду. Мы выбрались из кустов и осторожно оглядываясь (мало ли), направились к дому. Из-за угла выглянул Кирилл, а за ним маячила рыжая голова Тимки. Увидев сестру, и, наплевав на всю нашу конспирацию, мальчишка, с громким, захлебывающимся криком понесся по высокой траве навстречу, высоко и неловко, совсем еще по-детски поддергивая вверх колени, словно кузнечик:
- Улька….!!! Я здесь…!!!
Ульяна рванула навстречу к брату, широко раскинув руки. И через мгновение, они стояли крепко обнявшись. Девушка, словно маленького, наглаживала Тимофея по голове, и, со слезами на глазах, нашептывала ему что-то едва внятное и ласковое. Оставив брата и сестру обниматься, мы подошли к Кириллу. Игорь пожал ему руку и спросил очевидное:
- Ну, как тут у вас?
Юдин, усмехнувшись, развел руками в стороны.
- Как видите… «Гости» приходили, видимо, за книгой. Разумеется, ничего не нашли. Но меня беспокоит, то, что они так долго думали. Я ждал их раньше. Наверное, не могли расшифровать дневник твоего отца.
Я тоже, не утерпела и влезла со своим вопросом, деловым тоном поинтересовалась:
- Где прятались?
Кирилл пожал плечами:
- В лес подальше ушли… - И добавил шепотом, косясь на брата с сестрой: - Я боялся, что если Тимофей будет наблюдать разорение родного гнезда, то может не выдержать, рвануть защищать родные пенаты. А его, такого здоровенного, разве ж удержишь. Вот и увел его подальше, ссылаясь на безопасность. Все равно, ничего они здесь найти не могли. Все самое ценное было у нас с собой.
Ульяна с Тимофеем продолжали о чем-то тихо разговаривать. Судя по выражению их лиц, Тимка рассказывал сестре о гибели деда. Ульяна вдруг тихонько охнула и приложила ладони и к губам, словно зажимая рвущийся наружу крик. Потом, схватив брата за руку, чуть не волоком подтащила его к нам, и заговорила свистящим шепотом, едва сдерживая эмоции:
- Тимофей видел убийц!!! Вы понимаете?! Он их видел!!! Нужно немедленно его спрятать!! Ему грозит опасность!!! – Во время своей пылкой речи, она все крепче и крепче сжимала руку брата, будто опасаясь, что он сейчас вырвется и убежит незнамо куда.
Тимка морщился от боли, но терпел, понимая состояние сестры. В его глазах была такая неизбывная тоска, что мне самой захотелось расплакаться от жалости к нему. Но я не могла про себя не отметить, что Ульяна не потребовала немедленного обращения в органы правопорядка для того, чтобы те отыскали убийц, а только заботилась о безопасности брата. Сохранить такое здравомыслие в подобной ситуации мог только очень сильный духом человек. И я мысленно поаплодировала девушке.
Мужчины тоже оценили поведение Ули. Кирилл сделал короткий шаг по направлению к брату с сестрой, и проговорил успокаивающим голосом:
- Да… Тимофей был свидетелем убийства, но бандиты об этом не знают. А значит, пока он в безопасности. Но вам, все равно, здесь оставаться нельзя. Они могут в любой момент вернуться.
Тут, будто продолжая мысль Юдина, в разговор вступил мой муж, обращаясь к девушке:
- …Поэтому, мы вам предлагаем пока пожить у нас, в Рябиновой долине. В поселок тебе тоже нельзя. Если в первый раз они приходили просто, так сказать, навести справки, то сейчас они ищут книгу. И не успокоятся, пока ее не найдут. Кстати, ты уверена, что книга надежна запрятана?
Ульяна несколько напряглась после последнего вопроса. А мне стало ее жаль. Бедная девочка… Всю жизнь она жила в ожидании беды, с чувством извечного преследования. С самого детства ее воспитывали так: учили молчать, никому не доверять, учили прятаться, все время затылком чувствовать враждебные взгляды, быть в постоянном напряжении, ожидая нападения врагов, быть всегда незаметной. И это с ее-то внешностью писаной красавицы с ярко-огненными рыжими косами! Попробуйте при этом быть «серой мышкой»!
Игорь задал вопрос и сейчас ожидал на него ответа. Ульяна хмуро, исподлобья смотрела на него, а он глядел на нее открыто своими синими, по-детски чистыми глазами, в которых, кроме беспокойства, металась загнанная в дальний угол сознания жалость к этим осиротевшим детям. Мужчины не плачут, мужчины огорчаются… Эх…
Вдруг Тимофей, руку которого Уля, наконец выпустила из своей крепкой ладони, проговорил хриплым от волнения голосом, обращаясь к сестре:
- Ульяша… Им можно верить. Они спасли меня. Мы не можем так дальше жить, никому не веря. Я уже устал убегать, прятаться, таиться… Пора дать бой этим гадам!!! Отомстить им за деда! А одним нам с этим не справиться…
Пока Тимофей говорил, девушка не сводила взгляда с Игоря, словно силясь отгадать, что кроется за его вопросом. Когда паренек закончил, в глазах Ульяны что-то дрогнуло. Она трудно сглотнула, посмотрела на брата. В ее взгляде было столько любви и нежности, а еще боли, из-за того, что она не может ему дать той спокойной, нормальной жизни, какой никогда не знала сама. От этого ее взгляда у меня у самой сдавило горло и стало трудно дышать. Но это мгновение было недолгим. Ульяна решительно тряхнула головой, и посмотрев на нас, твердо проговорила:
- Пойдемте… - И повела нас за дом.
Мы отправились за ней в молчании. Говорить не хотелось, да и не о чем было говорить. Мы сейчас все вместе безо всяких слов ощущали какое-то единение, словно были одним человеком. У меня в голове мелькнула мысль: «Один Род…» Так, должно быть, многие тысячи лет ощущали себя наши Предки. Чувство слияния воедино души, сердца и разума. И именно за это они шли на смерть, без страха и душевного трепета, четко понимая, за что отдают свои жизни.
В первый момент мне показалось, что Ульяна поведет нас в погреб. Уж больно хитро он был замаскирован, чтобы быть просто обычным погребом. Но девушка прошла мимо старого пня, под которым скрывался вход, и повела нас дальше, в сторону реки. А меня будто что-то кольнуло. Мой сон! Камень, крутым мысом упирающийся в реку, углубление в гранитном боку в виде Трехглава, означающий гармоничное объединение трех миров: Прави, Яви и Нави. Мне сделалось нехорошо, и я даже слегка притормозила. К счастью, я шла последней и моего состояния никто не заметил. Неизвестно с какого такого перепуга я решила, что все будет, как в моем сне! Это ведь был просто сон, и ничего более! Я пыталась себя убеждать в этом, повторяя, словно мантру про себя: «Это сон, просто сон…» Но помогало плохо. Внутри собственного сознания я была уже уверена, что будет точно так, как в моем странном видении. Холодок предчувствия будоражил меня. Мне казалось, что я уже была готова сама повести всех к этому неведомому тайнику, в котором хранилась книга. Но еще больше, мне хотелось развернуться и убежать отсюда подальше, и там, в этом самом «подальше», затолкать голову в песок, и вдобавок при этом крепко-крепко зажмуриться. Но, увы, это было не в моем характере. Как бы сильно я не боялась предстоящего, я всегда делала шаг вперед, зачастую, даже вопреки здравому смыслу. Вот и сейчас, я вцепилась обеими руками в ремень карабина, висевший на моем плече, словно это была та самая соломинка, дающая надежду на спасение, и продолжала шагать вперед.
Вскоре мы вышли на берег реки, к небольшому плесу с пологим берегом, усыпанным мелкой галькой и желтым песком. Солнце уже почти скрылось за лесом, и длинные тени, отбрасываемые деревьями, здесь были не такими густыми, создавая тот таинственный и какой-то волшебный полумрак, словно предвещая предстоящее чудо. Чуть правее этого места лежал огромный камень, выдающийся пологим мысом почти до самой стремнины. Волны, натыкаясь на этот мыс, закручивались небольшими бурунами, поверх которых скапливалась воздушная серебристая пена. Ульяна принялась настороженно оглядываться по сторонам, все еще опасаясь, что кто-нибудь непрошенный может подглядывать за нами. А я, словно во сне, медленно подошла к боку камня. Он был темно-серого цвета с красноватыми вкраплениями и прозрачными прожилками кварца. Со стороны леса его крутой бок был почти весь затянут слоем темно-зеленого мха. Но это мне не помешало увидеть, то, что я и ожидала. Едва заметное углубление в виде Трехглава, похожего на диковинный цветок с тремя заостренными лепестками. Игорь с удивлением смотрел на меня. Видимо мой несколько отсутствующий вид его встревожил. Он сделал шаг ко мне и тихо спросил:
- Люсь… Ты чего? С тобой все в порядке?
Я не ответила. Не могла говорить, словно заколдованная, глядела на этот знак, чувствуя, как откуда-то, из самого центра солнечного сплетения, начинает струится неведомая мне энергия, постепенно заполняя всю меня пульсирующим светом. Не обращая внимания на удивленные и встревоженные возгласы, я еще сделала несколько коротких шажков, и, подойдя вплотную к камню, приложила ладонь к знаку Трехглава.