Как так получилось, что в последнее время ко мне на лечение постоянно залетают всякие наследственные синдромы, вернее их обладатели? Закон парных случаев перевалил цифру два раз 10 уже. Портал в мир синдрома Линча открылся очередным погожим сентябрьским днём.
Жёлтые и бордовые листья красивой аппликацией на зелёной травке окружали старые клёны и лавочку, освещенную мягким осенним светом. Алёша сидел, спустив маску на подбородок, смотрел в одну точку, куда-то в даль. Ему было не больно. Укол только что сделали. Теперь часа на 4 он в муфтообразном и безопасном мире без боли, в коконе. Сестра пошла за выпиской. Хорошо, что Лариса рядом. С ней ему проще, спокойнее.
В городе он всегда по врачам один ходил. Лариса приехала в сентябре на годовщину смерти мамы, сходили на кладбище. Яблок в саду собрали. Вечером сели к столу, разоткровенничались. И когда сестра спросила, наконец, о здоровье, Алёша вдруг заплакал. Горько, роняя крупные слёзы в седоватые усы, всхлипывая и качая от отчаяния головой.
Не складывалось. Всё никак не складывалось. То лекарств нет, то талона к врачу, то своевременной записи на КТ. Он один. Растерян. Да и характер у него всегда был мягкий, робкий. Скандалить, наглеть он не умел, неловкий и стеснительный, он терял время и никто не помогал и не толкал его. Тыла не было.
Жена умерла ещё в 45 лет, молодая, считай, в аварии погибла. Детей у них не было. Сестра Лариса в Москве, семья, работа. Не до Алёши. Да и по телефону о таком разве расскажешь...
Лариса вся сжалась и обхватив руками узел Лёшиных трясущихся рук. Она тоже плакала. Слушала и плакала. Злость вскипала внутри. На себя, так отдалившуюся от брата, который остался здесь совсем один. А всё работа, суета, рутина, засосало болото собственных проблем.
• Лёшенька, прости, что бросила тебя, дорогой. Поехали со мной, в Москву. Я тебя пропишу, буду лечить. Мы справимся, родной.
• Да, что ты, Ларка, тебе ещё меня не хватало.
• Даже слышать не хочу. Завтра едешь со мной.
На платный приём к Доктору они записались по телефону. Соседка посоветовала. Да и клиника была недалеко.
Доктор задавала всякие вопросы, про то, от чего умерли родители, чем лечился раньше, как переносил, что от боли помогает и в итоге отправила с кучей стикеров и заданий на дообследований.
То, что дед и папа умерли от такого же рака, Алёше в голову не приходило связать с собой. Да и кто знает, что за "онкология" была у деда, говорили, что в печени что-то и в животе - жидкость.
А отец - да. Рак кишки с метастазами. Лечили недолго. Тяжко ему было ездить из деревни в город. Ему таблеток дали и мучился дома. Долго и трудно умирал. Мать намаялась с ним и очень быстро тоже ушла. Сердце, говорили. Фельдшерица приходила и всё на её отёчные ноги цокала. Так и остался он тогда один. За три года подряд ушли: жена, отец, мать.
Доктор в Москве научила, как взять направление, как местного онколога убедить, что он вернётся, что просто на время уходит из их ведомства.
С Ларисой у них всё спорилось. И мутации, слово-то какое инопланетянское, думал Алёша, всё смогли они с сестрой сделать по списку Доктора. Узнали, что им с Ларисой достался поломанный ген от папы. И, значит, племяннику Саше - возможно тоже.
Но главное - теперь-то он, Алексей, лечится! И пластырь обезболивающий во стократ лучше помогает, чем таблетки трамадола. Лариса пошла купить ему поесть после "химии". И так Алёше сделалось хорошо на душе, что теперь он лечится, и есть лекарства, и всё в срок, с ним добры, улыбаются, шутят - так сердце от всего этого защемило и слёзы сами собой потекли.
• Ты чего, Лёш!? - встревоженно обратилась к нему Лариса, держа два чая в руках. - Болит? Плохо?
Алёша вытер смущённо кулаком предательские слёзы и улыбнулся. К боли он уже давно привык, а вот к заботе и хорошему отношению - нет. Это было так щемяще здорово, что слёзы сами полились. Не от жалости к себе, а от благодарности - Доктору, медсестрам, а главное - к ней, Ларисе. Столько в этой рослой, простой и очень доброй женщине было материнской нежности и отцовской воли.
Она поставила стаканы с чаем на лавку и обняла брата.
Вот именно эту картину я увидела в окно своего кабинета... Как сестра обнимает Алёшу, а он утирает слёзы кулаком. И я поняла, что всё у этого взрослого мальчика будет хорошо. Всё у нас получится!
Искренне Ваша, Доктор Лена.
