– Ты хоть понимаешь, как это выглядит? – Лида стояла у окна, скрестив руки на груди. Её голос звенел от ярости, а лицо покраснело. – Не надо притворяться, Павел, я всё знаю! Вы крутите свои делишки у меня за спиной!
Павел сидел на диване, нервно постукивая пальцами по подлокотнику. Он старался сохранять хладнокровие, но по движению его челюсти было видно, что терпение на исходе. Аня, молодая женщина в строгом деловом костюме, стояла у входа в гостиную, явно чувствуя себя лишней.
– Лида, может, ты хоть раз остановишься и подумаешь, прежде чем орать? – Павел поднял взгляд, в его голосе звучала усталость. – Ты всегда видишь только то, что хочешь.
– Думаю? Думаю! – Лида сделала шаг к нему, её голос стал ещё громче. – Я видела ваши сообщения. Эти „Спасибо за помощь, вы просто волшебница!“ или „Без вас бы не справился“. Что это, а? Признания в любви?
Аня, стоящая у стены, вжалась в неё ещё сильнее. Её руки дрожали, хотя она старалась не показывать этого. Она заговорила тихо, глядя на свои туфли.
– Я… может, мне уйти?
– Нет, не уйдёшь! – Лида резко повернулась к Ане. – Ты останешься и ответишь. Ты что думала? Что я не замечу? Думала, я слепая?
– Лида, хватит уже! – Павел поднялся с дивана, его глаза блеснули гневом. – Тебе не надоело всё перекручивать?
Он медленно подошёл к Лиде, остановившись в паре шагов. Его голос стал тише, но от этого ещё опаснее.
– Ты никогда не задумывалась, почему я вообще до сих пор здесь? Почему я возвращаюсь в этот ад, где каждая мелочь превращается в скандал?
Лида замолчала на секунду, будто он ударил её словами. Она не привыкла видеть его таким – спокойным и решительным одновременно.
– Потому что ты знаешь, что без меня ты никто, – прошипела она, срываясь на последнем слове.
Павел покачал головой, словно разочарованный ребёнком, который не понимает самых простых вещей.
– А может, дело в детях? Или в том, что когда-то я любил тебя и надеялся, что это можно спасти? Но знаешь, Лида, больше я не уверен.
Слёзы навернулись на глаза Лиды, но она быстро отвернулась, чтобы скрыть их. Её руки судорожно схватили часы, лежащие на комоде. Это был подарок Павла на их пятую годовщину. Она развернулась и швырнула их в его сторону. Те упали на пол с глухим звуком.
– Я его жена, а ты просто секретарша! – её голос задрожал. – На что ты рассчитывала, а? Что он бросит меня ради тебя?
Аня вздрогнула, но молчала. Павел же спокойно поднял упавшие часы и положил их на стол. Его взгляд был ледяным, голос – холодным и отчуждённым.
– Может, ты не так уж и права, как тебе кажется.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Лида тяжело дышала, Аня стояла, как статуя, а Павел смотрел на жену с усталостью и холодом.
– Мне правда лучше уйти. Простите… я не хотела… – робко заговорила Аня, делая шаг назад.
– Стой. – Павел поднял руку, останавливая её. Его голос прозвучал жёстко. – Лида, ты хотела шоу? Вот оно. Теперь решай, что ты хочешь дальше. Но, может, сначала разберись, что именно сломалось в нас.
Лида молчала, глядя в окно, словно избегая его взгляда. Её дыхание стало тише, но руки всё ещё дрожали. Аня осторожно сделала шаг к двери, но Павел снова остановил её жестом.
– Ты никуда не идёшь. Мы всё решим прямо сейчас.
Его слова прозвучали как приговор, и Лида поняла, что больше не сможет игнорировать то, что боялась признать.
Секретарша с большими глазами
Полгода назад. Москва, раннее утро. Лида стояла на кухне, заваривая чай, который успел остыть. На плите шипела сковородка с омлетом, но она даже не смотрела в его сторону. Павел торопливо засовывал ноутбук в сумку, бросая быстрые взгляды на часы.
– Ты опять вечером поздно? – Лида не обернулась, её голос был ровным, но с оттенком раздражения.
– Да, Лид, сегодня совещание, потом документы надо посмотреть. – Павел накинул пальто и направился к двери.
– Каждый день одно и то же, Паш. Может, ты хоть раз поужинаешь дома, а? Дети спрашивают, где папа. Сын вчера даже заснул с твоей фотографией, представляешь?
Павел остановился на секунду, но потом, не поворачиваясь, бросил через плечо:
– Я пашу, чтобы вы в этой квартире жили, а не в хрущёвке у твоей матери, забыла?
Лида резко развернулась, её глаза полыхнули.
– Паш, знаешь что? Да засунь ты эту хрущёвку куда подальше! Я твоей работы по горло сыта! Ты не живёшь с нами, ты просто появляешься, чтобы посуду на кухне собрать.
Павел вздохнул, поправил воротник пальто и посмотрел на жену так, будто ей самой нужно было успокоиться.
– Не истери.
– Не истери?! – Лида повысила голос. – Знаешь, что самое обидное? Ты даже не замечаешь, как я задыхаюсь. У меня две недели спина болит, а тебе хоть бы хны. Ты со мной как с тенью живёшь.
Он открыл дверь и, не оглядываясь, добавил:
– Ладно, Лид, мне некогда. Омлет сама доешь.
Дверь захлопнулась, оставив Лиду одну на кухне. Она подошла к столу, облокотилась о него и закрыла лицо руками. Ей хотелось кричать, но вместо этого она молча вытерла слёзы, упрямо сжав зубы.
На работе Павел чувствовал себя совсем иначе. В своём кабинете он был хозяином положения. Его слушались, уважали, а главное – никто не устраивал ему сцен. Особенно с тех пор, как в отдел пришла Аня.
Она была молода, аккуратна, с вечно чуть растерянной улыбкой, которая внезапно наполняла её глаза теплом, когда она видела Павла.
– Павел Викторович, вот документы по вашему проекту. Всё проверила, ничего не упустила. – Аня осторожно положила папку на его стол и замерла, ожидая одобрения.
– Ань, спасибо, ты молодец, – он улыбнулся, хотя делал это редко. – Я бы сам так быстро не разобрался.
– Ну, вы преувеличиваете, – она смущённо опустила глаза. – Просто стараюсь, чтобы у вас всё было как надо.
– Значит, стараешься не зря. – Павел посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно. – Ладно, пойдём, кофе тебе сделаю.
Аня покраснела, но пошла за ним, пытаясь скрыть неловкость.
Тем временем Лида начала замечать, что что-то изменилось. Павел стал чаще задерживаться, а когда она предлагала поговорить, он коротко отвечал: «Позже». Его телефон, который раньше лежал где попало, теперь был под паролем.
Однажды, разбирая грязную одежду, она нащупала в кармане куртки его второй телефон. Вспышка гнева заставила её тут же включить его. Но сообщений, которые могли бы её «поймать», не было – только короткие переписки с Аней. Однако тон её сообщений вывел Лиду из себя: всё выглядело слишком дружелюбно, слишком тепло.
– Ага, „вы волшебница“. Я тебе покажу волшебство.
Через несколько дней она не выдержала. Надев лучшее пальто и собрав волосы в строгий хвост, Лида пришла в офис Павла. Она вошла уверенно, словно ей всё здесь принадлежало. Аня как раз направлялась к его кабинету, держа в руках чашку кофе. Увидев Лиду, она резко остановилась, как школьница, застигнутая на месте преступления.
– Вы… здравствуйте. Вы к Павлу Викторовичу? – её голос дрогнул, чашка в руках чуть не выскользнула.
– Я его жена, – с нажимом произнесла Лида, сверля девушку взглядом. – А ты кто?
Аня густо покраснела и опустила глаза.
– Я Аня, его секретарь.
– Секретарь, значит? Ну-ну. Тогда передай своему начальнику, что я жду его дома сегодня ровно в семь.
Она развернулась и вышла, оставив Аню с чашкой в руках и лицом, полным растерянности.
Когда не осталось слов
Лида стояла у окна, смотрела, как на улице падают редкие снежинки, и молчала. В комнате висело напряжение, которое, казалось, можно было резать ножом. Павел сидел в кресле, скрестив ноги, и барабанил пальцами по подлокотнику. Аня стояла чуть поодаль, опустив голову.
– Ну что, молчите? – Лида резко повернулась к ним. – Давайте, расскажите мне, как всё это было! Как вы, секретарша и шеф, кофеечки свои попивали, пока я дома пахала на вас всех!
– Лид, ну ты опять за своё, – Павел закатил глаза. – Не было ничего такого. Ты как всегда себе накрутила.
– Накрутила?! Ты это серьёзно, Паша? – её голос поднялся на октаву выше. – А что у нас с тобой? Брак по привычке? Или это всё потому, что я, видите ли, в халате тебя встречаю, а она тут в юбочке ходит?
Аня вздрогнула и подняла взгляд.
– Лида, я… я правда не хотела ничего такого. Вы не так всё поняли. Мы с Павлом Викторовичем просто работали.
– Работали? – Лида усмехнулась, но в её голосе не было ничего весёлого. – Ну, конечно. Работали. Очень тепло так работали. Прямо душевно.
Павел потер лицо руками и вздохнул.
– Ты когда-нибудь остановишься? – его голос был хриплым, но спокойным. – Мы с тобой уже год как друг друга не слышим. Год, Лида! Ты всё время на взводе, я не помню, когда ты последний раз просто улыбалась.
– А ты что? Думаешь, мне весело? Думаешь, я кайфую, когда ты на работе торчишь, а я одна с детьми? Я одна тяну весь этот дом!
– Ты не одна, Лида, – Павел резко поднялся с кресла, глядя ей прямо в глаза. – Я тоже тяну. Только я тяну финансово, а ты это не замечаешь. Вместо того чтобы быть вместе, мы только обвиняем друг друга.
– То есть теперь это я виновата? – Лида шагнула к нему, сверля взглядом. – Я виновата, что ты нашёл себе „рабочую поддержку“?
– Это не так! – Павел повысил голос. – С Аней не было ничего такого, что ты себе придумала! Да, мы общались, да, мне с ней легче было говорить, чем с тобой. Но ты всё видишь через свою лупу: „всё пропало, он меня предал“. А может, ты когда-нибудь думала, что я вообще чувствую?
– Ты? Чувствуешь? – Лида рассмеялась горько. – Что ты там чувствуешь? Усталость от меня? Раздражение? Ну так скажи прямо!
Павел молчал. Лида перевела взгляд на Аню, которая нервно теребила край своей сумки.
– И ты что тут стоишь? Думаешь, он с тобой счастливее будет? Не надейся. Ему вообще никто не нужен, кроме самого себя.
Аня покраснела, её голос дрожал.
– Я… я не думаю так. Я уйду, простите. Это неправильно.
– Вот и иди, – резко ответила Лида, махнув рукой. – Пашка, иди провожай свою музу. А я, пожалуй, пойду спать. Всё равно толку от этих разговоров ноль.
Она направилась к двери, но Павел остановил её словами, которые звучали как удар.
– Лид, ты думаешь, ты одна здесь жертва? Думаешь, я здесь, потому что хочу? Да я давно хотел уйти, но всё из-за детей. Только ради них я терпел. Но, знаешь, больше я так не могу.
Она замерла, не оборачиваясь.
– Ты серьёзно?
– Да, Лида. Серьёзно. – Павел говорил медленно, словно подбирал каждое слово. – Я устал. Мы всё время как на войне. У нас не семья, а фронт. И я виноват, и ты виновата. Но я не хочу больше в этом жить.
Его слова обожгли, но Лида не проронила ни звука. Она вышла из комнаты, хлопнув дверью. В комнате остались только Павел и Аня.
– Аня, ты извини за это всё. Это была ошибка, что я тебя втянул.
– Нет… всё в порядке. Это моя вина. Я… мне лучше уехать.
Она быстро вышла, а Павел остался один. Он сел обратно в кресло, схватился за голову и долго сидел так, глядя в пол.
Рассказы, которые понравились читателям: