– Кать, ну хватит уже! Чего ты дуешься? – Алексей развёл руки в сторону и ухмыльнулся, как ни в чём не бывало.
– Я ду... Лёш, ты таких делов наворотил что я даже не знаю - мне дуться или орать?
– Да разрулю я всё, сказал же. Чё ты истерику закатываешь?
– Ну что, Катенька, готова стать моей королевой? – Алексей ввалился в квартиру с огромным букетом роз и коробкой, из которой торчал новенький телевизор. Он ухитрился не уронить коробку, захлопнув дверь ногой, и широко улыбнулся.
– Королевой? Ты хотя бы свой замок дострой, – усмехнулась Катя, принимая цветы. Она оглядела комнату – везде лежали коробки с плиткой, рулоны обоев, инструменты. Алексей обещал, что за пару месяцев всё сделает, но пока ремонт больше походил на бесконечный процесс.
– Да ладно тебе, всё успею, – махнул рукой Алексей и, поставив коробку, потянул Катю в объятия. – Вот увидишь, скоро всё будет как в сказке.
Катя улыбнулась, но внутри что-то скреблось. Сказка, конечно, хорошо, но пока всё вокруг напоминало скорее затянувшийся ремонтный ад. Алексей был человеком энергичным, целеустремлённым, и она искренне верила, что он способен воплотить мечты в реальность. Но порой его самоуверенность её пугала.
Через пару недель после свадьбы Алексей встретил её на пороге сияющим. Катя только вернулась с работы, уставшая после очередного дня в детском саду, мечтая о горячем чае и тёплой постели. Но Алексей, как всегда, был на подъёме.
– Ты только не злись, ладно? – начал он, даже не дав ей снять ботинки.
– Что опять? – насторожилась Катя, бросая на него быстрый взгляд.
– Я тут... машину купил. Кредит небольшой, всего на пять лет. – Он улыбался так, словно сказал что-то невероятно радостное.
Катя замерла, будто её облили холодной водой.
– Машину? В кредит? Алексей, мы только свадьбу выплатили! Ты вообще понимаешь, что у нас каждый рубль на счету?
– Ну да, я всё посчитал, – бодро ответил он. – Это же для нас обоих. Возить тебя, детей в будущем. Ты сама говорила, что на автобусе неудобно.
– Я говорила? А ты у меня спросил? Алексей, это семейный вопрос! Мы же вместе должны решать такие вещи!
– Ну, прости, – Алексей попытался обнять её за плечи, но Катя шагнула назад. – Всё под контролем. Немного потуже ремень затянем, но это ради нас, понимаешь?
Катя устало закрыла глаза. Всё было ради них, но решения он принимал в одиночку. Она молча прошла в спальню, оставив его в коридоре. Там она села на кровать, положила голову на руки и почувствовала, как по щекам текут слёзы.
Через час Алексей зашёл к ней с чашкой чая и виноватым видом.
– Кать, правда, не злись, – начал он мягко. – Я не хотел тебя расстраивать. Просто иногда я... ну, привык решать всё быстро. Прости меня. Больше так не буду.
Катя подняла на него глаза, полные сомнения. Он был её мужем, и она хотела верить, что всё можно исправить. Ведь он хороший, просто... такой.
– Ладно, – вздохнула она. – Но больше никаких сюрпризов. Понял?
– Обещаю, – Алексей широко улыбнулся, как ребёнок, которого простили за шалость.
Катя вернулась к повседневным делам, стараясь забыть о неприятном разговоре. Но мысли о кредите и их финансах всё равно возвращались. Теперь в ежемесячных расходах появился новый пункт, и Катя подсчитывала в уме: бензин, страховка, обслуживание машины.
Её зарплаты воспитателя точно не хватит, чтобы покрыть их нужды, а Алексей был уверен, что «деньги всегда найдутся». Словно по щелчку пальцев.
Она всё ещё пыталась оправдать его порывы заботой о них, но тревога, как маленькая тёмная точка, поселилась у неё внутри.
***
– Привет, – бросила Катя, снимая куртку. Она вернулась домой позже обычного. В сумке лежала пачка макулатуры – раскраски и материалы для занятий в детском саду. Алексей сидел на кухне, на столе стояла пустая чашка и смятые фантики от конфет.
– Чего такой серьёзный? Что-то случилось?
Алексей потёр лицо руками и только потом поднял на неё глаза.
– Да всё норм, чё ты.
– Лёш, я ж тебя знаю. Давай, выкладывай.
– Да ну, ерунда, не грузись. – Он отмахнулся, но, заметив её настойчивый взгляд, добавил: – В общем, мы же с тобой на оставшуюся мебель откладывали, но мне пришлось Пашке в долг дать, он попал там по крупному.
– Какому ещё Пашке? – Катя нахмурилась, перебирая в голове всех знакомых Алексея.
– Ну, Пашка, с работы. У него там проблемы, понимаешь? Помощь нужна, а я чё? Я ж друг, – Алексей пытался говорить спокойно, но его голос выдавал лёгкое напряжение.
– Сколько дал? – Катя почувствовала, как в животе неприятно сжалось.
– Да немного. Полтинник.
– Полтинник?! Ты что, с ума сошёл?! – Катя резко сбросила сумку на пол. – У нас на карточке три копейки, а ты такие суммы раздаёшь?
– Кать, ты не понимаешь. У него, короче, долги. Если я не помогу, он влетит по-крупному.
– Лёша, это его проблемы! А у нас с тобой своих мало? Машина, кредит, ремонт? Ты вообще головой думал?
Алексей отвёл взгляд и надулся, как ребёнок, которого отругали.
– Ну ты прям как твоя мать, ей-богу, – буркнул он.
– Чего? – Катя подошла ближе. – Ты это сейчас к чему?
– Да она же такая же: только ноет, кричит, контролирует всех. Ты, может, повторять за ней перестанешь, а?
Катя замерла. Это было больно, но в какой-то момент она даже не удивилась. Алексей всегда так – стоит его прижать к стенке, как он сразу ищет, на кого переложить вину.
– Знаешь что? – медленно начала она. – Если я как моя мать, то ты у нас просто «самый надёжный мужчина в мире», который деньги раздаёт, не спросив. Ты вообще как себе это представляешь?
– Да чё ты завелась? – Алексей хлопнул ладонью по столу. – Ну, с зарплаты вернём, делов-то. Человек в беде, а я должен отмахнуться? Не будь такой мелочной.
Катя ничего не ответила. Она просто молча развернулась, вышла из кухни и заперлась в ванной. В горле стоял ком. Она не знала, что делать. Хотелось кричать, бить посуду, но вместо этого она включила воду и долго стояла, глядя на свой усталый отражённый взгляд в зеркале.
***
Через неделю Катя узнала, что Пашка, которому её муж одолжил деньги, «испарился». Её знакомая Лена, жена одного из коллег Алексея, рассказала всё в красках, пока они возвращались вместе из магазина.
– А ты знаешь, твой Алексей вообще щедрый! Моему Витьке рассказал, что Пашка денег занял у всех, а потом куда-то уехал. Говорят, на юг, к родственникам. Ты у него спроси, чё он там себе думает.
Катя чувствовала, как кровь приливает к лицу. Она хотела позвонить Алексею прямо в этот момент, но вместо этого сжала телефон так, что побелели пальцы. «Дома разберусь», – решила она.
***
Вечером Алексей зашёл домой с таким видом, будто ничего не произошло. Катя ждала его на кухне, не поднимая глаз.
– Ну что, героический друг, где твой Пашка? – холодно спросила она.
– Кать, ты опять заводишься. Всё нормально будет. Найдётся он.
– Найдётся? Ты серьёзно? Он, может, уже в Таиланде коктейли пьёт, а мы твои кредиты выплачиваем!
– Да ладно тебе, – Алексей с раздражением махнул рукой. – Чего ты раздула из мухи слона? Ну, дал я денег, ну, ушёл он куда-то. Найдётся. Чё теперь, конец света?
Катя тяжело вздохнула и встала, сдерживая себя изо всех сил.
– Алексей, ты совсем потерял берега. У тебя семья, а не филантропический фонд. Если ты и дальше будешь так «решать вопросы», я не знаю, что с нами будет.
– А что будет? – Алексей поднял брови и развёл руками. – Ничего не будет. Живём же как-то. Ты просто слишком слушаешь свою маму, поди, она тебе уже мозг промыла, что «мужика контролировать надо».
Катя больше не отвечала. Она ушла в спальню, и в тот вечер они больше не разговаривали. Она чувствовала себя раздавленной, как будто все её попытки достучаться до мужа разбивались о его непоколебимую уверенность в своей правоте.
***
Катя стояла на кухне и мыла посуду, когда зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер. Она нахмурилась, но ответила.
– Алло?
– Екатерина, здравствуйте, это банк «Северный». Мы бы хотели уточнить с вами ситуацию по просрочке. Ваш супруг Алексей Петрович оформил на себя кредит, и сейчас платежи не поступают вовремя. Это может повлиять на вашу кредитную историю.
Катя напряглась, чувствуя, как внутри всё опускается.
– Какой ещё кредит? – она старалась говорить спокойно, но голос дрожал. – У нас только один – за машину.
– Нет, речь о другом кредите. Общая сумма задолженности – 300 тысяч рублей. Если у вас есть вопросы, рекомендуем обратиться к вашему супругу. Спасибо за понимание.
Катя положила трубку и несколько секунд стояла неподвижно. В голове шумело. Триста тысяч? Что он опять натворил? Она вытерла руки, бросила тряпку на стол и решительно пошла в комнату, где Алексей лениво листал ленту в телефоне.
– Дорогой, а давай-ка поговорим. – Она встала перед ним, сложив руки на груди.
– Ну? – Он даже не оторвался от экрана.
– Ты можешь мне объяснить, какой ещё кредит ты взял?
Алексей замер. Его взгляд на мгновение забегал, но он быстро сделал вид, что не понимает, о чём речь.
– Кать, ты опять нагнетаешь. Никакого кредита я не брал.
– Да ладно! Мне только что из банка звонили! Триста тысяч, Лёша. Ты что, думаешь, я совсем дурочка? Давай, выкладывай, пока я не сорвалась.
Он отложил телефон и шумно выдохнул.
– Ладно. Да, взял. Но это временно! Всё под контролем. Мне просто надо было закрыть долг, а потом...
– Какой ещё долг?! У тебя долги теперь пачками, что ли? Ты совсем с катушек съехал? – Катя начала терять терпение. Её голос стал громче, а руки мелко дрожали.
Алексей встал, нахмурился и заговорил чуть громче:
– Кать, хватит орать! Я нормально тебе говорю – это временно. Я на бирже немного просел. Но потом поднял бы и закрыл все проблемы! Просто, ну, не повезло...
– Биржа? Да ты же ничего в этом не понимаешь, играешь небось как в лотерею? – Она схватилась за голову. – Ты вообще нормальный? У нас семья, а ты, блин, в волка с уолл-стрит играешь?!
Алексей раздражённо провёл рукой по лицу.
– Кать, ты не понимаешь. Это был шанс! Там по наводке, ждали роста бумаг, но вышел форс-мажор. Кто ж знал! Я хотел как лучше, а ты опять своё: «Катастрофа, катастрофа!»
Катя смотрела на него и не могла поверить своим ушам.
– Ты с ума сошёл. Ты совсем меня за дуру держишь? Ты взял в кредит, чтобы купить акции непойми какого-колхоза? Без спроса? И что теперь? Квартира, машина, долги... Ты куда нас тащишь, Алексей?
Он замолчал, насупившись, а потом резко сказал:
– Да ладно тебе, всё решим. Это не твоя проблема, понялa? Я мужик, сам разберусь.
– Сам разберёшься? – Она горько усмехнулась. – Ты серьёзно? Лёша, ты хоть понимаешь, что это наше жильё, наши деньги, наша жизнь?
– Ну если тебе так тяжело, можешь пойти к своей мамочке! – выпалил он и тут же отвернулся, хлопнув кулаком по стене.
Она смотрела на него, и сердце её больше не дрогнуло. Вместо гнева пришло холодное, окончательное понимание – он никогда не изменится.
Алексей не увидел её боли, не понял, что она уже в шаге от того, чтобы уйти. Ему было важно только одно – не терять контроль над ситуацией, хотя он давно его потерял.
***
Вечером Катя, почти не разговаривая, собирала вещи. Алексей наблюдал за ней из гостиной, молчал, но в его взгляде было больше раздражения, чем сожаления.
– Ты правда уходишь? – спросил он наконец.
– Да, Лёша. Я устала жить с человеком, которому плевать на семью.
– Ну и иди! – Он махнул рукой, но в его голосе слышалась растерянность. – Думай потом, как сама справляться будешь. Я-то своё вырулю, а ты?
Катя ничего не ответила. Она знала, что будет трудно. Знала, что впереди будут долги, осуждение и одиночество. Но больше она не могла оставаться с человеком, который раз за разом подводил её, прикрываясь красивыми словами.
***
Мать возилась на кухне, оттуде доносился стук ножа по доске. Катя стояла у окна . Её чемодан лежал рядом с диваном, как немой укор за последние годы.
– Дочка, ты хоть ела сегодня? – голос матери был встревоженным, но сдержанным.
– Мам, не лезь, а? Я не хочу сейчас ни есть, ни говорить, – отозвалась Катя, даже не оборачиваясь.
Она была слишком уставшей, чтобы оправдываться. Последние дни тянулись, как дурной сон. На работе коллеги поглядывали с жалостью, а кто-то даже позволял себе комментарии вроде: «Ну вот, ещё одна семья развалилась.»
Алексей позвонил через неделю. Его голос был злым и напряжённым.
– Катя, ну чё, долго ещё будешь дурку гнать? Возвращайся. Ты же знаешь, всё равно без меня пропадёшь.
– Лёша, – Катя старалась говорить спокойно, но голос всё равно дрожал. – Мы закончили. Я устала. У меня нет больше сил тебя вытаскивать.
– Меня вытаскивать? Да это я тебя всю жизнь на руках носил! Это ты мне обязана, понялa? Квартиру на меня оформили? Значит, это моё жильё, а ты – гуляй!
– Да, Лёш. Я ухожу. И квартиры мне не надо. Оставь себе, – она вздохнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Я просто хочу, чтобы ты меня больше не трогал.
На том конце провода раздались гудки. Он бросил трубку. Катя закрыла глаза, пытаясь собраться. Она знала, что Алексей гордился своей «сильной» позицией, но за этим не было ничего, кроме пустоты. Его эгоизм стоил им всего.
Через пару месяцев Катя устроилась на новую работу. Теперь она была администратором в центре раннего развития. Зарплата была уже не такой скромной, и стабильной. Каждую копейку она откладывала – мечтала съехать от матери, начать новую жизнь.
Иногда ей снились ссоры с Алексеем, его злые глаза, но по утрам она чувствовала только облегчение. Этот кошмар закончился.
Алексей же с каждым днём всё глубже погружался в свои проблемы. Через общих знакомых Катя слышала, что его уволили.
***
Однажды на улице она случайно столкнулась с Леной, женой коллеги Алексея.
– Слышала про бывшего своего? – сразу же начала та. – Говорят, он теперь в долги к кому только не залез. Весь город его уже избегает. Даже Пашка, тот, который тогда деньги взял, не хочет с ним общаться.
– Лена, – Катя поморщилась, – мне всё равно. Честно. Это больше не моя жизнь.
– А знаешь, правильно. Тебе-то оно зачем. Пусть сам расхлёбывает, – Лена поджала губы и пожала плечами. – Ну, будь здорова, не буду мешать.
Катя кивнула и пошла дальше. Где-то в глубине души ей было жалко Алексея. Но это была уже не та жалость, которая заставляет прощать. Это была жалость, с которой смотришь на человека, который сам разрушил всё, что у него было.