Мария Григорьевна проснулась от легкого скрипа дверей. Внук Мишка, с которым она теперь жила, снова улизнул из дома поздно ночью. Ему было всего двадцать три. И за последний год он сменил три работы, но, кажется, так и не нашел себя. Она переживала, конечно. Но больше не спрашивала, куда он ходит. Каждый раз, когда она пыталась выяснить, он срывался, хлопал дверями и оставлял её в тишине их маленькой однокомнатной квартиры.
После смерти мужа Виктора жизнь Марии Григорьевны круто изменилась. Сначала она держалась. У них была просторная трёхкомнатная квартира, где раньше собиралась вся семья. Сын Андрей, невестка Светлана и двое внуков. Но после похорон Светлана внезапно предложила:
— Мам, а ты не хочешь переехать в дом поменьше?
Мария Григорьевна тогда даже растерялась. Она знала, что Светлана — практичная женщина, но чтобы вот так сразу говорить о продаже квартиры... Однако через несколько месяцев аргументы оказались сильнее. «Одна в такой большой квартире? Да ты только на коммуналку будешь половину пенсии тратить!»
Её переселили в крохотную «хрущёвку» на окраине, а деньги от продажи квартиры Андрей пустил на расширение своего бизнеса. Мария Григорьевна не жаловалась. Она не привыкла тратить время на обиды. Она думала: «Главное, чтобы у детей всё было хорошо».
Сначала ей казалось, что жизнь наладится. Сын иногда звонил, но разговоры были короткими: «Как дела, мам? Ну, ладно, я побежал». Светлана вообще пропала, а внуки, которые раньше так любили приезжать, чтобы поесть её фирменных пирогов с капустой, просто исчезли из её жизни.
Один лишь Мишка, старший внук, вдруг неожиданно объявился. Его выгнали из общежития за драку, а потом и из съемной квартиры за неуплату. Андрей, вздохнув, предложил:
— Мам, возьми его к себе, а? Он тихий будет, тебе помощь какая-никакая.
Мария Григорьевна согласилась. Конечно, куда она денет родного внука?
Но помощь, о которой говорил Андрей, так и не пришла. Мишка спал до полудня, ел быстро и без спасибо, а потом сидел у компьютера или пропадал где-то. Мария Григорьевна старалась терпеть. Но однажды, вернувшись с рынка с тяжелыми сумками, она застала пустой холодильник.
— Миша, а где еда? — спросила она растерянно.
Он пожал плечами:
— Я вчера вечером съел.
— Как же так? Ты ведь знал, что я на пенсию живу! Я и так экономлю...
Мишка резко встал.
— Баб, я не собираюсь тебя слушать! Я и так тебе помогаю, что вообще здесь живу!
Эти слова обрушились на неё, как удар грома. Она молча отошла к окну, чувствуя, как внутри всё обрывается.
На следующий день Мария Григорьевна пошла в ближайший парк, чтобы успокоиться. Её подруга Валентина Павловна, такая же вдова, уже ждала её на привычной скамейке.
— Что случилось? Ты вся как серая мышка, — спросила Валентина, закуривая.
Мария долго молчала, а потом рассказала всё. Валентина только цокнула языком.
— Ты что, дурочка? Ты его высели. Пусть работает и сам за себя отвечает!
— Как же я его выгоню? Родной ведь...
— Родной? Да он тебя за человека не считает. Хочешь, я его приструню? — Валентина сжала кулаки.
Мария Григорьевна улыбнулась. Её подруга была горячая, прямолинейная, но вмешиваться она не хотела.
— Разберусь сама.
— Сама? Да ты никогда «сама» не делала. Ты же всю жизнь на детей пахала!
Эти слова больно кольнули. Валентина была права.
В тот вечер Мария Григорьевна впервые решила подумать о себе. Села за стол и начала записывать всё, что ей нравится. Вспомнила, что когда-то любила вязать. Обожала гулять в лесу. Ей нравилось читать книги. К сожалению, теперь она почти ничего не покупала. Экономила.
На следующий день Мария Григорьевна пошла в местную библиотеку. Там оказалось немало таких, как она — пожилых женщин, которые тоже искали общения. Одна из них, Галина Сергеевна, пригласила её на кружок вязания.
— Я же ничего толком не помню, — оправдывалась Мария.
— Зато руки помнят! — улыбнулась Галина.
Кружок стал её отдушиной. Она снова начала вязать: носки, шали, свитера. Однажды связала яркий кардиган и надела его в магазин. Молодая женщина у кассы вдруг воскликнула:
— Где вы такой купили?
— Сама связала, — с гордостью ответила Мария Григорьевна.
Женщина попросила связать такой же. А через неделю она вернулась с подругой, которая тоже заказала кардиган. Так у Марии Григорьевны появились первые заказчики.
Мишка сначала удивлялся, а потом перестал обращать внимание. Он всё так же сидел у компьютера, пока бабушка зарабатывала деньги своим трудом.
Однажды Мишка устроил очередной скандал. Мария Григорьевна принесла домой пачку пряжи, купленную на заказ.
— Опять эту ерунду тягаешь? Лучше бы мне денег дала!
— Это мои деньги, — твёрдо ответила она. — Я заработала их сама.
Мишка громко засмеялся.
— Да кому нужна эта твоя пряжа?
Мария Григорьевна впервые не стала сдерживаться.
— А ты, Миша, кому нужен? Ты ведь даже сам себе не можешь заработать на еду!
Он замолчал, глядя на неё с удивлением. Возможно, он понял, что бабушка больше не боится.
---
Через месяц Мишка неожиданно уехал. Он устроился на работу в другом городе. В последний вечер он сказал:
— Прости, бабуль, за всё.
Мария Григорьевна только кивнула. Она больше не держала обиды.
Теперь её дни были заполнены любимым делом, заказами, новыми знакомствами. Она научилась радоваться мелочам и нашла в себе силы жить для себя.
И когда внук позвонил через три месяца и робко спросил, может ли приехать погостить, она ответила:
— Приезжай. Только знай, что теперь я никого не буду кормить. Ты мне не на шее!
Они оба рассмеялись. Это был новый этап в их отношениях.