На кухне стояла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых настенных часов. Лидия Павловна крепко сжимала в руках блюдце с остывшим чаем, глядя на сына, который стоял перед ней, будто перед судом. Его лицо выражало смесь вины и упрямства, а в глазах читалась готовность отстаивать своё решение до конца.
— Мама, ты должна понять. Мы с Ольгой любим друг друга, и я хочу быть с ней, — мягко, но твёрдо произнёс Виталий.
— Ты и Светлану любил. — Лидия Павловна горько усмехнулась. — Помнишь? Как бегал за ней, обещал счастье? А что теперь? Она сидит одна с дочкой, а ты…
— Это было ошибкой. Мы оба это поняли.
— Ошибкой? — её голос стал резче. — А Катя? Это твоя дочь или тоже ошибка?
Имя внучки вызвало в Лидии Павловне волну злости и боли. Она видела, как её маленькая Катюша каждый раз обнимает своего плюшевого мишку. И спрашивает: "А папа скоро придёт?". И теперь, зная, что сын снова собирается жениться, у неё не было ни капли сочувствия к его новым планам.
— Я не прошу тебя принимать Ольгу, — сказал Виталий, выдержав её гнев. — Пожалуйста, хотя бы не мешай мне быть счастливым.
Лидия Павловна молчала. Чай в чашке давно остыл, но её гнев, наоборот, только нарастал.
— А я не поеду на твою свадьбу, — резко заявила она.
После этого разговора кухня опустела, но в доме осталось напряжение, которое Лидия Павловна не могла прогнать. Она смотрела в окно, но мысли снова и снова возвращались к спору с сыном. "Ошибкой, значит, считает… А как быть с Катей? Кто будет объяснять девочке, почему у её папы теперь другая семья?"
Ей вспомнился вчерашний вечер. Катя сидела на ковре в гостиной, собирая из деталей конструктора странную башню, которую она гордо называла "замком принцессы". Лидия Павловна смотрела на внучку и с трудом сдерживала слёзы. Ведь девочка слишком маленькая, чтобы понять, почему её мама больше не улыбается. А папа приходит всё реже.
Катя подняла голову и спросила:
— Бабушка, а когда папа нас возьмёт в свой новый дом?
Лидия Павловна не сразу нашлась, что ответить. Она сглотнула и только обняла девочку, надеясь, что та забудет вопрос. Но забыла ли она сама? Теперь, слыша слова сына, она не могла избавиться от ощущения, что он поступает не просто глупо, а жестоко.
Вечером того же дня Виталий снова заглянул к матери.
— Мама, я не хочу, чтобы мы ссорились.
— А я хочу? — перебила она, поворачиваясь к нему. — Думаешь, мне нравится жить, как на войне? Только, Витя, это ты её начал. Ты разбил семью, оставил жену, а теперь ждёшь, что я всё это благословлю?
— Мы с Светой не любили друг друга уже много лет, — тихо произнёс Виталий.
— Не любили? А кто тебе мешал сохранить семью ради дочери? — Лидия Павловна резко встала со стула. — Катя ведь не виновата, что у вас там "не сложилось".
Виталий не ответил. Он знал, разговор с матерью бесполезен. Она любила внучку всем сердцем. Не могла простить сыну того, что он разрушил привычный уклад их жизни.
Прошли дни. Лидия Павловна избегала разговоров с сыном. Она находила утешение в заботе о внучке. Каждый день она гуляла с Катей в парке. Ходила с ней в магазин, читала сказки на ночь. Девочка не задавала лишних вопросов, но в её глазах всё чаще мелькала грусть.
Однажды, когда они сидели в гостиной, Катя вдруг спросила:
— Бабушка, а папа нас больше не любит?
Лидия Павловна замерла.
— Почему ты так решила, Катенька? — спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
— Он всё время с той тётей, а не с нами. — Девочка отвела глаза. И опять начала разглядывать свои рисунки.
Лидия Павловна молчала. У неё не было ответа.
Прошло ещё несколько дней. Лидия Павловна была поглощена привычными делами, когда раздался звонок в дверь. На пороге стояла Ольга.
— Лидия Павловна, простите за внезапный визит, — сказала она, стараясь улыбнуться.
— Что вам нужно? — спросила Лидия Павловна, даже не пригласив её войти.
— Я хотела поговорить.
Лидия Павловна нахмурилась, но всё же отступила в сторону, давая ей пройти.
Ольга села на край стула. Будто боялась, что её выгонят в любую минуту. Она посмотрела на хозяйку дома. Тяжело вздохнула и сказала:
— Я понимаю, что вы меня ненавидите.
— Я вас не ненавижу, — перебила Лидия Павловна. — Но не понимаю, как вы могли разрушить чужую семью.
— Вы думаете, я разрушила? Их семья уже давно трещала по швам. — Ольга опустила взгляд.
— Удобная отговорка, — резко сказала Лидия Павловна.
Ольга подняла голову.
— Может быть, вам трудно поверить, но я действительно люблю Виталия. И хочу, чтобы он был счастлив.
— А Катя? Вы о ней подумали?
— Думаю каждый день. Мне больно видеть, как она страдает. Хочу, чтобы у неё был счастливый отец.
— Счастливый отец? — Лидия Павловна усмехнулась. — Он уже раз доказал, что его счастье — это разрушить всё вокруг.
Ольга молчала. Она понимала, переубедить Лидию Павловну будет непросто.
— Вы не хотите прийти на нашу свадьбу?
— Нет.
Ольга кивнула и встала.
— Я понимаю.
Ольга ушла. А Лидия Павловна ещё долго сидела в тишине.
__________________________________________________________________________________________
Поздним вечером раздался звонок. На экране телефона высветился неизвестный номер.
— Лидия Павловна? — женский голос звучал растерянно.
— Да, это я. А вы кто?
— Это Ольга… Простите, что беспокою.
Лидия Павловна нахмурилась. Голос Ольги был тихим, и в нём звучало отчаяние.
— Что ещё вам нужно? — холодно спросила она.
— Виталик… он в больнице.
Лидия Павловна похолодела.
— Что случилось?
— Авария, — голос Ольги задрожал. — Он сейчас в реанимации. Я подумала… что вы должны знать.
Остаток разговора Лидия Павловна почти не слышала. Она быстро оделась и вызвала такси. Дорога в больницу казалась бесконечной. В голове мелькали самые страшные мысли.
Когда она вошла в приёмный покой, Ольга уже была там. Женщина выглядела разбитой. Глаза красные, руки нервно сжимали ремень сумки.
— Как он? — спросила Лидия Павловна, стараясь не смотреть на неё.
— Пока без изменений. Врачи говорят, всё может быть... — Ольга запнулась и отвернулась.
Впервые Лидия Павловна увидела её настоящей — без высокомерия, которое она представляла себе раньше. Без того образа "разлучницы", который она выстроила в своём сознании. Ольга выглядела просто женщиной, которая искренне переживает за Виталия.
— Зачем вы позвонили мне? — спросила Лидия Павловна после долгой паузы.
— Потому что вы его мама. И он вас любит. Как бы вы к нам ни относились, он всегда говорит, что вы для него важны. — просто ответила Ольга.
Лидия Павловна молча села на стул, чувствуя, как что-то ломается внутри неё.
Следующие два дня тянулись для Лидии Павловны словно нескончаемая осенняя ночь. Она и Ольга почти не уходили из больницы. Дежурили по очереди возле двери палаты реанимации. Медсестры входили и выходили. Бросая короткие взгляды, полные сочувствия. Но всё, что могла делать Лидия Павловна, — сидеть на жёстком пластиковом стуле. Чувствуя, как с каждой минутой её собственное упрямство трещит по швам.
Когда Виталий открыл глаза впервые, она ощутила странную смесь облегчения и вины. Он был бледен, едва слышно шептал отдельные слова. Но его взгляд ясно говорил, что он счастлив видеть их обеих здесь.
— Мам… спасибо, что пришла, — прошептал он.
Лидия Павловна кивнула, проглотив подступившие слёзы. Ей вдруг стало стыдно за всю ту злость, которую она выливала на сына в последние месяцы.
А Ольга… Она сидела на соседнем стуле, едва касаясь земли, как будто всё ещё боялась потревожить что-то важное. Не было ни резких слов, ни упрёков, только забота. Она поправляла подушку, держала руку Виталия. Разговаривала с врачами с такой сосредоточенностью, что Лидия Павловна поневоле начала замечать то, чего раньше упорно не хотела видеть.
Эта женщина любила её сына. Любила по-настоящему — без громких слов, но с такой теплотой и нежностью, что отрицать это становилось просто невозможно.
— Почему ты его так любишь?
— Потому что он учит меня быть лучше. Он сильный, но никогда не боится показать слабость. Потому что рядом с ним я впервые поняла, что такое настоящая семья.
Слова "настоящая семья" прозвучали в ушах Лидии Павловны как упрёк. Она поняла, что всё это время боролась за прошлое, пытаясь удержать сына в первом браке, который давно стал пустой формальностью.
— Лидия Павловна, — продолжила Ольга, — не прошу вас принять меня сразу. Но я прошу вас дать нам шанс. Ради Виталия...
На свадьбе Виталия и Ольги звучал тихий смех и музыка. Лидия Павловна сидела за столом, крепко держа за руку Катю, которая радостно махала отцу.
Смотря на жениха и невесту, она впервые не чувствовала злости или обиды. Вместо этого её сердце наполнилось тёплой уверенностью: её сын нашёл своё счастье.
А ведь это, в конце концов, и есть самое главное.