Начнем с примера. Предположим, взрослому мужчине снится такой сон.
Я нахожусь в художественной мастерской и пишу картину. На мне бархатный берет, и я вдруг понимаю, что я – настоящий художник. Картина постепенно наливается красками. Это осенний лес в самом своем лучшем виде. Вокруг березы кружатся, как снежинки, желтые листья, изумрудный мох хочется потрогать руками. Картина очень хороша и я сам этому удивляюсь. Осталось нарисовать только семейство зайцев. Их много, целая стайка, бегут и тоже хороши. Легкие. Я рисую быстро, рука двигается сама. Кажется, вот-вот родится шедевр. Осталось нарисовать одного, последнего зайца. Кисточка зачерпывает краску, кладет ее на холст – заяц остается белым. Еще раз – опять белым. Беру другую краску – все то же. Как это вообще возможно? Перебираю все краски подряд – ничего. Осталась только красная краска. Я замечаю, что вообще к ней не притронулся. В лесу нет ни единого красного пятнышка. Но и зайца рисовать красным будет странно. Понимаю, что картина требует, чтобы на ней были все цвета палитры. «Но как?» - кричу я. И тут же получаю ответ: «Если ты художник». Просыпаюсь.
Первым делом мужчина сказал, что помнит картину «Купание красного коня» и если коня он еще может представить красным, то зайца – никак. Потом наступило молчание. Наконец он сказал:
- Идей много. Но все они будто неважные. Сон будто важный, а ассоциации, которые приходят, - они самые обычные.
Потом он спохватился, вспомнив, что хорошо бы высказывать все, что приходит в голову, и процесс пошел. Мужчина предложил целый ряд ассоциаций, каждую из которых можно было бы развернуть в историю.
Белый заяц – белая ворона, роль которой он прожил давно, а сейчас чувствует разве только отголоски.
Белый заяц – белое пятно в его детской истории, которое он то и дело заполняет фантазиями, а потом снова расчищает.
Попытки его закрасить – безуспешные попытки реализовать свой новый проект, когда начинания одно за другим начинаются и растворяются. Тогда тотально зайцы, которые трусливые, - это про страх, что не получится.
А еще их стайка – коллеги по работе. И хочется быть вместе с ними, заодно, и как бы идея своего проекта не отделила его ото всех. Может, он поэтому и не реализовывается?
А еще он хочет еще одного ребенка, а жена, которая только вышла на работу сейчас не хочет.
Лес, самый красивый лес на свете, был в деревне. Он ездил туда ребенком, там была бабушка, блины с молоком, и в лесу можно было гулять просто так. Гулять и ничего не делать. Лежать на траве и глазеть на небо. Это там, в той жизни, был мох, который хотелось погладить рукой.
«Я понял!» - вдруг воскликнул он. Чувство нереального, сверхъестественного, оно пронизывало весь сон. Мало того, что он не мог так красиво рисовать, так и краски сами с холста обычно не исчезают. Это было что-то сложновыразимое, может быть муза, и как же хочется ее присутствия в жизни, и вдруг она приходит, а он ее не замечает… Вдруг это вообще самое важное?
Когда поток ассоциаций иссяк, терапевт обратила внимание на одну упущенную деталь.
- Какую же?
- Ту, которая отсутствует и на картине.
Оба были изумлены – что-то настолько отсутствовало в жизни, что его не было на картине, на это было прямое указание, но и после этого «оно» не возникло даже в ассоциациях.
- Не факт, что покрась я зайца в красный цвет, краска бы тоже не исчезла! – сказал он. Флер негодования проскочил в его интонации, но скоро, не прошло и минуты, сменился на что-то смиренное. - Я и сам понимаю, что чего-то не хватает.
В образах возник цветок с красными лепестками, «аленький цветочек». Лепестки колыхались, как водоросли под водой, то увеличивались, то уменьшались, притягивали взгляд, грозили обжечь.
- Это очень эротично. Даже возбуждающе. Мы с женой уже девять лет вместе. И да, первые пару лет страсть кружила голову нам обоим. Сейчас все из разряда обжигает перешло в разряд греет. Мы знаем друг друга вдоль и поперек. В этом тоже есть своя прелесть. Я подарю ей сегодня цветы. Самые красные, которые встречу. А на картине? На картине можно нарисовать куст шиповника, усыпанный ягодами.
Но красный цвет – цвет возбуждения вообще. Хорошо если это возбуждение любви, а если ненависти? Ярости? Да даже и гнева. У современного человека не так много вариантов, что с ним делать.
- Есть один товарищ. Достал. Ну и что с ним делать? Драться меня еще в школе отучили. Наорать на него – не солидно буду выглядеть. Молчать в тряпочку – сядет на шею, не заметит и спасибо не скажет. А по-хорошему я разговаривал. Со всем соглашается. И ничего не меняется.
Тема управления гневом оказалась животрепещущей и приковала внимание надолго. Зря что ли об этом целые книги пишут? Гнев, очевидно, был ценным и опасным одновременно. Как тот конь красный, на котором ехать можно быстро, да главное не свалиться. Зайца, даже мысленно, мужчина красить в красный цвет отказался, но согласился добавить немного красных листьев дубу, а войдя во вкус, представил красавицу-рябину, усыпанную горькими сочными ягодами.
- Месяц-другой и прилетят на эти ягоды снегири. С красными грудками. И еще больше цвета станет.
- И как вам тогда ваша картина?
- Хорошо. Очень хорошо, - удовольствие растеклось по его лицу.
Он мысленно добавил в картину красного, она действительно стала много лучше, но к зайцу притронуться так и не решался.
- Муза должна знать, что ее ждут. Что ей будет место, где развернуться, - так он объяснил свое решение.
На этом обсуждение сна было завершено.
Приведенный пример – гипотетический, компиляция разных клиентов и разных сессий. Теоретически, такого рода анализ мог бы состояться после опыта долгой совместной работы. Он ни в кой мере не является идеалом, но демонстрирует некоторые моменты, к которым имеет смысл стремиться.
Выделим некоторые пункты, применяемые в работе со сновидениями в юнгианском подходе.
- Имеют значение детали сна. Если уж человеку удалось их запомнить, значит, в них есть что-то для него важное. Вспоминая их, лучше всего сосредотачиваться на чувствах, которые они вызывают или даже на ощущениях. Когда человек испытывал нечто подобное? А что он чувствовал, когда такую «деталь» видел в реальности?
- Разукрасив образы сна своим отношением к ним, можно переходить к ассоциациям. «Что приходит в голову, когда вы думаете об этом?» В-первую очередь важны личные ассоциации. Очень важно позволить себе войти в определенное состояние, позволяющее говорить и думать свободно. Здесь нет правильного и неправильного, есть исследование неизвестного, кружение с разных сторон.
- К этому уровню подключается следующий – амплификация. Истории или ассоциации, порожденные не личным опытом клиента, а культурным полем, в котором он живет. На этом этапе подключается и аналитик. Его опыт работы с бессознательным материалом похож на понимание языка, на котором бессознательное говорит. Многие мотивы повторяются. Их можно предложить клиенту как вариант для рассмотрения, возможность расширения, но не как готовую истину. Здесь также важен настрой аналитика. В работе с одним клиентом – придут одни идеи, с другим – другие на тот же самый образ. Эта совместная работа, как совместный танец, где важно чувствовать партнера.
В заключении хочется вспомнить, что "сны - королевская дорога к бессознательному" и что погоня за белым кроликом может сулить удивительные открытия.
Автор: Спирина Анна Николаевна
Психолог, Аналитический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru