Сережина первая жена покинула этот мир 14 лет назад в результате несчастного случая. Их дочери Юле тогда было 11 лет, и смерть матери она переживала тяжело. Сережа старался делать для дочери все возможное, чтобы как-то уменьшить боль от потери. Спустя почти 5 лет после смерти жены Сережа решил, что в доме не хватает женской руки, и начал искать себе жену. До меня было три неудачных попытки. Всех троих выжила Юля. Но получалось у нее это, скорей, потому что Сережа по-настоящему ни одну из своих избранниц не любил. Поэтому каждый раз принимал сторону дочери, когда возникали конфликтные ситуации. Даже видя, что именно Юля скандал и спровоцировала. Я в Сережину формулу «хорошей жены и матери» не вписывалась. Не скрою, я карьеристка и человек довольно жесткий. В работе. Именно эти качества Сережа во мне первыми заметил. И забраковал. Потому что ну какая тут чуткая мать для капризной дочурки? Вот только забыть меня не смог. Дальше все было банально.Кроме Юли. Разгар ее подросткового возраста делал наши с Сережей отношения весьма насыщенными: скандалы Юля устраивала регулярно. Но я старалась не реагировать, понимая, что какой бы избалованной девочка ни была, мать она потеряла по-настоящему. К тому же, до моего появления Сережа все свое свободное время проводил с дочерью, а тут пришлось делить папу с какой-то теткой. Все это я понимала, поэтому старалась на провокации не реагировать и наладить контакт.
Так и жили, как на пороховой бочке. Но Юля повзрослела, поступила в институт. Сережа к этому событию подготовился: отремонтировал мамину однушку-и сделал дочери щедрый подарок. Но Юля все равно больше времени проводила у нас. Заявлялась она к нам, как к себе домой. Я не раз хотела попросить Сережу забрать у нее ключи, но так и не решилась.
Вот и получилось, что, когда у нас был в гостях Петр, новый (на тот момент) деловой партнер Сережи, Юля появилась на горизонте в самый неподходящий момент. Мы как раз обсуждали нюансы договора, и слушать щебетание студентки об институтских приключениях было не с руки. Но Сережа по привычке молчал, а Петр недовольства не выказывал. Более того, мне показалось, что наш гость Юлей очарован. И все бы ничего, но Юля начала кокетничать. Разумеется, делать ей замечания я и не подумала. Решила, что все на этом и закончится. Но я была неправа. В течение следующих трех месяцев мы видели Юлю все реже. Поначалу Сережа даже обрадовался, что дочь самостоятельной становится. Но потом заволновался, вызвонил, устроил допрос с пристрастием, и узнал, чтоу Юли серьезные отношения, и мы должны оставить ее в покое. Мол, свою личную жизнь устроили, теперь ее очередь. Ну а отношения у нее с Петром. И вообще, он уже подарил ей кольцо, и приглашение на свадьбу не за горами.
Я Юле не мать, не имела права вмешиваться, но все-таки считала Петра не самым хорошим кандидатом. Во-первых, он на 15 лет ее старше, во-вторых, разведен, с бывшей женой поддерживает отношения, регулярно видится с детьми. С Юлиной болезненной тягой к привлечению внимания это не могло закончиться хорошо. Какое-то время я молчала, но все-таки переживала за Юлю и решилась поговорить. Объяснила, что разница в возрасте и такие тесные отношения с бывшей женой осложнят им семейную жизнь. «Он с меня пылинки сдувает! - закричала Юля. - Если скажу, вообще перестанет к этой дуре ездить! И вообще, у нас будут свои дети, поняла! Я - не ты, глотать не обиды не собираюсь!» И дальше в таком духе. С того разговора не прошло и месяца, как мы получили приглашение на свадьбу.
Несмотря на мои опасения, поначалу у них все шло нормально. Я даже успела подумать, как хорошо, что Юля не стала меня слушать! Ведь нашла же свое счастье. Но радовалась я рано.
Через год раздался первый тревожный звоночек. На годовщину, которую Юля собиралась отметить с размахом, Петр получил подарки от детей - пару рисунков, на которых был он сам, его дети, бывшая жена и Юля. Этакая крепкая дружная семья. Вот только на обоих рисунках Юля с Петром были разделены его бывшей женой и детьми. Все держались за руки и улыбались, но в центре композиции была она, первая жена Петра. И, будь деткам по три года, вопросов бы не возникло, но им было 10 и 13. Возраст сознательный, и намек понятный.
И вот в разгар веселья, уже слегка поддатый Петр решил похвастаться подарками. Ради приличия я восхитилась художественными талантами детишек, отметила, как они здорово пошутили, изобразив детские каракули. Не знаю, почему Петр раньше Юле рисунки не показал. Возможно, чувствовал, что молодая жена от такого расклада не будет в восторге. А тут выпил, и море стало по колено.
На первый план вылезла отцовская гордость.
Юля демонстративно ушла, не сказав ни слова. Я этот демарш заметила, пошла за ней. Знаете, что услышала? Что я во всем виновата! Что Юля и замуж-то за него вышла мне назло. Потому что именно я ее предупредила, что ничего не получится. Не полезь я тогда к ней снравоучениями - ничего бы не было! Петр ей нравился, но не настолько, чтобы замуж за него выскакивать. Дорогие подарки, рестораны и бары, салоны - все это ее вполне устраивало. Но еще больше устраивало, что она при этом Петру ничего не должна. Могла в любой момент сорваться с друзьями погудеть, и спрашивать у него разрешения, а уж тем более отчет давать, было не нужно. А я влезла, и все полетело к чертям. Теперь она, как в клетке, потому что штамп в паспорте как бы намекает, что без ведома мужа она никуда ходить не может. Но еще больше ее бесило, что он ей обо всем докладывал без напоминаний! И дети эти еще, и жена бывшая, спасибо, что на годовщину не пригласил... И во всем виновата я.
Дальше их семейная жизнь полетела под откос бешеными темпами. Петр приезжал к Сереже по работе, но часто жаловался, что не понимает, в чем проблема, и почему Юля устраивает скандалы. Он ведь для нее все делает. Единственное, чего не может - это детей бросить. Не считает это правильным. Но с бывшей женой ведь не спит, чувств к ней у него нет, за исключением признательности.
На прошлой неделе приехал, сказал, что подает на развод. Просто не может так больше. А через пару дней фурией прилетела Юля. Опять я у нее виновата. Только теперь в том, что муж с ней разводится.
Раньше меня эти выпады почти не задевали. Но Юля отцу сказала, что я лезла со своими советами, и поэтому все разрушилось! У нас с Сережей состоялся тяжелый разговор. Вроде разобрались, но отношения изменились.
Что делать - не понимаю. Бежать спасать брак падчерицы? Или самой паковать чемоданы? Ни того, ни другого делать не хочется. Сережу я люблю. И знаю, что он меня тоже любит, но Юля у него на первом месте.
Зря я тогда полезла все-таки — надо было молчать. Пусть бы свои шишки сама набивала, но поздно пить Боржоми. Как бы мой брак не развалился.