Краем глаза Алексей заметил лежащее тело одного из напавших на них, а чуть в стороне ещё одного, но сейчас главным было выяснить, кто там такой резвый проявляет активность по ходу движения.
Они шли шаг за шагом, стараясь свести исходящий от них шум к минимуму, но почему-то любой шорох всё равно воспринимался непривычно громко, а любой треск случайной ветки под подошвой ботинка заставлял замереть.
Тот, кто был впереди, затих. Застыли и Алексей с Василием. Плетнёв упирал приклад автомата в плечо, приготовившись нажать на спуск в любой момент. И не важно, кто покажется из зарослей папоротника: зубастая ящероподобная зверюга или человек. Проводник держал пистолет в левой руке, и Алексей вновь подметил, что делает он это не так уверенно, как хотелось бы. Впрочем, он и сам был далеко не амбидекстр, так что приходилось принять сложившуюся ситуацию и действовать из того, что есть.
При этом он поймал себя на том, что мысленно называет тех, кто их атаковал, людьми. А что, собственно, остаётся? У них две руки, две ноги, голова там, где и должна быть, пропорции такие же. Вопрос лишь в том, что скрывается под маской противогаза: нормальное человеческое лицо, или страшная оскалившаяся морда пришельца с красными вылупленными глазами, чешуёй и щупальцами как у Ктулху.
Надо будет осмотреть тела с использованием специальных фильтров, которые выдавали им почти перед каждой операцией, чтобы знать, когда они имеют дело с гостями, скрывающими свой истинный облик при помощи наведённого морока. Как ни учился, как ни пытался Алексей распознавать тех же странников без использования оптических фильтров, у него это так и не получилось. Видать, это связано с какой-то генетической особенностью, подобной той, которая позволяет тем же проводникам находить точки перехода и правильно в них входить.
Так что каждый раз, когда он отправлялся на задание, ему выдавали специальные накладки на бинокль и оптический прицел. И надо признать, что пока они не подводили.
Опять движение на двенадцать часов. Уже совсем близко. Взглядом Алексей указал проводнику на размазанные следы крови на примятых листьях.
- Чуешь запах? - одними губами спросил Плетнёв проводника.
Тот повёл носом и утвердительно кивнул. Кислый запах, который поначалу Алексей принял за вонь, исходящую от внутренностей убитого чужаками гигантского крокодила, приобрела яркие химические нотки, смешанные с ароматом озона, который нельзя ни с чем перепутать. Как после грозы, подумал Алексей. Вот только небо, которое проглядывало среди огромных перистых листьев, было абсолютно безоблачным.
Что-то это ему напомнило, но что именно, он не смог вспомнить.
Так, теперь главное не пропустить момент.
Стремительно преодолев ещё с десяток шагов, Алексей успел ровно в тот момент, когда незнакомец, ползущий в сторону от них на животе, поднимал пистолет ему на встречу.
- Нет уж! – Плетнёв сходу наступил тяжёлой подошвой на запястье, отчего то захрустело и, заставив чужака выпустить оружие, которое тут же подобрал Василий.
Это был тот самый чужак с рюкзаком за спиной, из которого торчали антенны. Тот, которого Алексей подстрелил одним из первых, когда всё закрутилось.
- Что, урод, обломались?! – не ожидая ответа, прошипел Алексей. – Думали смотаться и пристрелить двух дикарей, а? И на обед успеть?!
Он еле сдержался, понимая, что закипает, но время радикальных мер ещё не пришло.
Чужак был ранен, причём, судя по всему, он словил сразу несколько пуль, но каким-то чудом оставался до сих пор жив, измазав всё вокруг своей кровью. Последняя, к слову, по цвету никак не отличалась от нормальной человеческой, и была такой же красной.
- Ну что, Василий, хочешь узреть как выглядит настоящий пришелец? – предложил Алексей и, не дожидаясь ответа, пинком ноги перевернул чужака на спину.
Тело неудобно распласталось на земле, раскинув руки, учитывая, что рюкзак, который, судя по всему, и источал запахи озона и ещё чего-то химического, так и остался на спине чужака.
Глядя на незнакомца, Плетнёв подумал, что внешне он особо не отличается от какого-нибудь бойца, одетого в общевойской защитный костюм. Разве что выглядел он не так мешковато, как привык Алексей. Что-то вроде разгрузки, ремни крепежа от рюкзака, какой-то пульт что ли, больше напоминающий переключатель для рации, или иного переговорного устройства.
Маска-противогаз лопнула из-за попавшей в неё по касательной пули, оставив щель и расходящиеся от неё трещины, но лица, которое за ней скрывалось, всё равно было не рассмотреть. Как будто за ней была лишь одна тьма. Должно быть, так падали тени от растений.
Подумав для начала, а стоит ли это всё-таки делать, Алексей наклонился над чужаком и, с силой уперев автомат ему в живот, от чего тот застонал, нащупал край повреждённой маски и сорвал её.
- Вот тебе бабушка и Юрьев день, - озадаченно произнёс Василий, также продолжая держать незнакомца на прицеле своего пистолета, в то время как оружие чужака он сунул за пояс.
Алексей выпрямился и отбросил противогаз в сторону.
На них смотрела пара уставших и злых серо-зелёных глаз на вполне себе приятном молодом лице. Это был человек. По крайней мере, внешне. Молодой парень, возрастом чуть младше самого Алексея. По крайней мере, такое создавалось впечатление. Густые и чёрные, как смоль, волосы, сейчас слипшиеся от пота и крови. Светлое, если не сказать бледное лицо, то ли от последствий ранения, то ли такое и должно быть.
Смотрел на них чужак и пытался улыбаться. Но не как человек, который просит о пощаде, он не пытался заискивать. Скорее, наоборот, в его улыбке было полно превосходства и презрения к победившему врагу.
Плетнёву снова захотелось влепить по этой высокомерной физиономией берцем, а то и сразу прикладом, чтобы не лыбился тварь. Ох как он не любил всяких тварей, которые считали себя выше него только потому, что родились в другой семье и другом месте.
Нашарив в кармане особые стекляшки в оправе, которые служили для распознавания странников, Алексей поднёс их к глазам. Вглядывался, наверное, дольше, чем следовало.
- Ну? – нетерпеливо спросил проводник.
- Маскировки нет. Он так и выглядит, - ответил Плетнёв, убирая фильтры обратно.
Чужак тем временем, переводил мутнеющий взгляд с одного пограничника на другого и обратно, он плохо дышал, почти задыхался.
- Странно, - произнёс Василий, присаживаясь на корточки. Ему бы сейчас в больничку, да койку под капельницу, а не вот это вот всё. Анна наверняка сумела бы поставить его на ноги очень быстро, но и помощь обычных врачей сейчас бы не помешала.
- Ну и что нам с ним делать? – вопрос проводника был больше риторическим. – Попробуем допросить? Так он же по-нашему не бельмеса.
- Почему так уверен? – если честно, то Алексей просто цеплялся за мизерный шанс. – Вдруг, он всё-таки знает пару фраз на русском?
Он всмотрелся в мутнеющий взгляд чужака и обратился к нему:
- Как твоё имя? Звание? Должность? Откуда вы пришли? Сколько вас ещё осталось? – решительно произнёс Алексей.
Пришелец лишь продолжать хрипеть с видом английского джентльмена, оказавшегося перед туземцами.
- По-моему, он не воспринимает нас серьёзно, - заметил Василий.
- А что мы ему можем сделать? – пожал плечами Плетнёв. – По-моему, он и так скоро коньки отбросит.
Кажется, чужак всё-таки пытался что-то сказать, но, во-первых, говорил он на своём языке. А, во-вторых, судя по интонации, это было явно не пожелание удачи, а, скорее, очень даже наоборот. Пожалуй, это очень походило на то, что он посылал в их сторону проклятия.
Теперь уже Василий, сидя на корточках, протянул руку с пистолетом и надавил чужаку дулом в область живота, отчего его лицо исказила гримасой боли.
- Знаешь, - задумчиво произнёс проводник, - на самом деле мы уже многое выяснили.
- Например?
- Например, то, что их можно убить. То, что у них течёт кровь, - Василий вновь ткнул пистолетом в бок чужаку. - И то, что они испытывают боль прямо, как мы.
Кажется, чужак действительно загибался. То ли от атмосферы, недаром же они все были в масках-противогазах и соответствующих костюмах. То ли от полученных ранений. То ли от того и другого сразу.
Алексей кивнул, соглашаясь, и добавил:
- И ещё то, что мы встретили представителей иной человеческой цивилизации. Причём это ни какие-то туземцы с мотыгами, как в том мире, который ты присмотрел для себя, а технически развитая цивилизация. Комитет будет доволен. Я даже не могу себе представить, насколько!
На последних словах чужак явно оживился, продолжая что-то шептать пересохшими губами и вяло двигать челюстями.
- Чё это он вдруг задёргался? – обратил внимание Василий. – На «комитет» что ли среагировал?
- Хм… похоже на то, - согласился Алексей и наклонившись над чужаком отчётливо произнёс почти по слогам. – Ко-ми-тет.
Глаза незнакомца на миг сузились, зрачки превратились в бусины, но всего лишь на миг.
- Похоже, ты недалёк от истины, - констатировал Алексей. – Как минимум это слово он знает. Понять бы, что он под ним понимает.
- Думаю ничего хорошего, раз они стали в нас шмалять, даже не спросив, кто мы такие, - сделал вывод проводник. - Я вот ещё что подумал: а что если тот крендель, что нас сюда отправил прямиком из гробницы тоже из их числа?
Надо признать, что рассуждения проводника не были лишены логики. Почему-то эта зондер-команда в противогазах знала, где их искать, пускай и примерно. И стрелять они тоже начали первыми, словно получили указание, что таких-то и таких-то надо ликвидировать.
Чёрт! Это же какие у них технологии, что они могут передавать информацию между мирами, связь и расположение которых для самого Комитета остаётся тайной за семью печатями! По крайней мере, ни о какой толковой теории на этот счёт Алексей ещё не доводилось слышать. Они только-только систематизировали данные об известных точках перехода, что позволило создать более-менее полезные карты соотнесения миров.
Интересно, Гранин работает на них, или он сам из их числа? С такой информацией однозначно надо сделать всё, чтобы вернуться домой.
- Вася, подай мне видеокамеру, - попросил Алексей проводника. Сам остался стоять над чужаком, не сводя с него взгляда. – Вроде была у тебя в рюкзаке.
Василий, морщась от боли, выполнил просьбу напарника, скинул рюкзак, пошарил там здоровой рукой, временно взяв пистолет в правую, и вытащил небольшую цифровую видеокамеру на батарейках.
Приняв камеру из рук проводника, Алексей проверил уровень заряда. Почти полный. Ну, они ей до этого не сильно-то и пользовались. Так несколько раз вели съёмки Мертвого города по просьбе Гранина.
Плетнёв направил объектив сначала на Василия, потом на себя, назвал имена, звания и кратко изложил порядок их злоключений, в том числе предательство Гранина, что привёл их в ранее неисследованный и неизвестный мир. Быстро рассказал о том, что они встретили представителей иной человеческой цивилизации, указав, что вступили с ними в вынужденный огневой контакт.
Потом он перевёл камеру на чужака и вновь повторил вопросы, которые задавал ему ранее:
- Ещё раз! – обратился он к пленному. – Твоё имя? Звание? Откуда пришёл? Где ваша база? Сколько ещё людей на вашей базе?
Гляди-ка ты! Лыбиться, подыхает, но не говорит. Походу, идейный. Не исключено, что фанатик. Не любил Алексей фанатиков. Для таких смерть – пустой звук, этого он в своей жизни повидал достаточно.
- Судя по всему, чужак не понимает по-русски, - сказал Плетнёв на камеру, - но при этом реагирует на слово «комитет».
Раненый вновь слегка изменился в лице, было видно, что он постепенно, но неуклонно угасает.
- Без толку это, - констатировал Василий. – Можно сразу пристрелить, чтобы не мучился, а то гляди, как задыхается.
Он, с трудом опираясь здоровой рукой с пистолетом о колено, встал с корточек, распрямившись.
- Что же так воняет-то? – сморщился проводник. – По-моему, это его рюкзак, как думаешь?
Запах некой химии действительно усилился, как и ощущение озона в воздухе.
Алексей собрался было перевернуть умирающего чужака, чтобы осмотреть его рюкзак, в котором до этого он без задней мысли подозревал мобильную радиостанцию, как незнакомец хрустнул чем-то челюстями и внезапно изменился в лице.
Оно вдруг потеряло признаки спутанности сознания, свойственного тяжелораненным людям, страдающих от лихорадки, обретя ясное выражение осознанности и решительности. Его рука необычайно быстро метнулась к плашке на его груди, которую до этого Алексей принял за пульт управления радиостанцией или что-то подобное.
Сначала он подумал, что он полностью оглох, уши, будто за долю секунды залили воском, а мгновение спустя – что он всё-таки погиб и он уже на том свете, настолько изменился окружающий мир, при этом оставаясь прежним.
Перистые листья многочисленных папоротников и ветви хвощей замерли, словно залитые эпоксидной смолой. Летящая стрекоза с расправленными перепончатыми крыльями повисла над головой на расстоянии вытянутой руки. Не желая падать на землю, в воздухе повисли мелкие частицы коры, вырвавшиеся из-под когтей забравшейся на ствол рогатой «игуаны». А вот и сама игуана, на теле которой как приклеенные застыли тени листьев и отсветы пробивающегося сквозь них солнечного света, косит застывшим жёлтым глазом на людей.
Алексей вдруг вспомнил, что надо дышать. Сделал вдох. Воздух с трудом, но проникал в лёгкие, приходилось каждый раз делать осознанный вдох и выдох.
Протянув руку, он прикоснулся к зависшему в воздухе насекомому – рука словно пробивалась через невидимый кисель – дотронулся до насекомого, потом переместил её прямо в воздухе чуть ниже, развернул её прямо в воздухе головой по направлению к земле. Стрекоза осталась висеть там, где он её оставил.
Он точно не умер? Плетнёв закрыл глаза, подождал, открыл. Всё оставалось на своих местах. Прислушался к собственным ощущениям: ссадины саднило, подвёрнутая ещё в Мертвом городе лодыжка ныла. Если это потусторонняя жизнь, то довольно реалистичная. В конце концов, зачем мёртвому дышать?
А это означает, что он, скорее всего, оказался в эпицентре какого-то феномена, и каким-то чудом не подвергся его воздействию.
Повернув голову, Плетнёв заметил рядом с собой проводника, который внешне мало чем отличался от той же увязшей в смоле стрекозы. Его лицо застыло, не успев выразить достаточное удивление прыткости казалось бы умирающего чужака: рот был слегка приоткрыт, верхнее веко на одном глазу чуть ниже, чем веко на другом, капельки пота приклеились к его виску, одна уже успела скатиться по щетинистому подбородку, оторваться, и теперь висела в сантиметре от лица.
Взглянув на чужака, он обнаружил, что тот так и лежит, прижав ладонь к плашке на правой стороне груди. Вот только глаза его смотрели на него вполне осознанно и даже с ярко выраженным удивлением, которое очень быстро сменилось нескрываемой досадой.
Да, он тоже был в сознании. И тоже мог двигаться. И второй рукой тянулся к выглядывающей из-под разгрузки рукояти какого-то оружия. Неизвестно, какой стимулятор он употребил, но давать второй шанс врагу Плетнёв не намеривался. Задержки реакции со стороны чужака вполне хватило.
- Ну уж нет! – крикнул он, будто в толще воды, толком своих слов не расслышав.
Отпустив видеокамеру, которая так и осталась повисшей в воздухе, Алексей перехватил руку чужака, и с чувством, борясь с сопротивлением пространства, врезал по челюсти незнакомца, от чего его голова дёрнулась в сторону. Было заметно, что с каждым движением двигаться получалось всё легче и легче.
Сознания, тем не менее, он не потерял, а даже наоборот, попытался подняться на ноги, но Плетнёв не стал дожидаться, пока это тому удастся, и с ходу нанёс удар ногой под рёбра, туда, где у людей обычно находится печень.
Чужак сложился пополам и оказался спиной к Плетнёву. Когда тот уже хотел было схватить неприятеля со спины на удушающий захват, незнакомец внезапно развернулся и в миллиметре от лица Алексея, рассекая густой воздух, пронеслось блестящее лезвие обоюдоострого клинка.
Стимулятор может и действовал, но координации движений тяжелораненого незнакомца не способствовал. Плетнёв уклонился от второго удара клинком, и, выхватив собственный нож, нанёс несколько ударов в корпус противнику. Один из уколов повредил ремень рюкзака и тот стал спадать со спины чужака, заставив того отвлечься, чтобы удержать его на себе. Плетнёву даже показалось, что тот испугался, что может его потерять.
Там где они прошли, сражаясь, листья папоротника оставались в том положении, в котором они их оставили. Дальше Плетнёв действовал как робот, активировавший боевую программу.
Уклоняясь от ударов, которые пытался наносить незнакомец, Алексей одновременно наносил свои. В какой-то момент, он смог перехватить руку противника с ножом и нанести ему сбоку удар ногой по коленному суставу, заставив тот захрустеть, а лицо чужака исказиться в гримасе боли.
Заставив противника выронить клинок и упасть на колени, Плетнёв парой быстрых движений содрал с него рюкзак. Заплечная сумка даже сейчас в этом странном густом воздухе, в котором, кажется, замерли все составляющие его молекулы, издавала утробное гудение, не предвещавшее ничего хорошего.
Чужак в последний момент пытался ухватиться за рюкзак, но потерпев неудачу, замер как восковая фигура грешника, ищущего искупления в молитве.
Агрегат в руках Плетнёва продолжал страшно озонировать и трещать и заметно подёргиваться. Было видно, что внутри него, задевая стенки капсулы, что-то с дикой скоростью вертится, испуская электрические разряды.
Размахнувшись, Алексей зашвырнул рюкзак в заросли настолько далеко, насколько это было только возможно. Тот с лёгкостью преодолев сопротивление воздуха, как будто его и не было, скрылся из вида.
А через пару секунд по ушам ударил низкий звук, будто гигантский тролль ударил в свой огромный там-там кулаком, и мир вернулся в своё нормальное состояние. Если не считать того, что Алексея сбило воздушной волной, устремившейся к точке, куда он выбросил рюкзак. Насекомые, листья, сосновые иглы и вообще всё, что было несильно закреплено, летело мимо него, подхваченные ураганным порывом.
Спустя мгновение всё прекратилось и Плетнёв, отплёвываясь и смахивая с себя лесной мусор, сел прямо на землю среди поломанных ветвей и стволов.
- Не понял, - произнёс метрах в десяти за спиной Плетнёва ошарашенный проводник. Он вновь поднимался на ноги, так как его тоже сшибло внезапным порывом ветра. – Это что сейчас было?
Он растерянно оглядывался.
- А где?..
Заметив, наконец, своего напарника, Василий поспешил к нему.
- Что случилось?! – обратился он с закономерным вопросом. – А где этот?! Он же только что был там! И ты тоже! А потом вдруг!..
Алексей, продолжая сидеть на земле, кивнул в сторону тела чужака, которого тоже проволокло ветром по земле.
- Сам в шоке, - нервно усмехнулся Алексей.
- Ты что-то видел, чего не видел я? – стал догадываться Василий.
- Угу, - кивнул Алексей, рассматривая сильно порезанное левое плечо, чужак всё-таки его смог достать. Уровню развитию иноземной фармацевтики оставалось только завидовать, раз она смогла заставить почти мёртвого бойца сражаться в рукопашной схватке почти так же, как здорового!
- Расскажешь?
- Расскажу, - утвердительно ответил Алексей и утёр пот со лба. – Только давай для начала попробуем найти камеру.
***
Москва. Гостиница «Будапешт».
Обездвиженное тело Алексея лежало на кровати, пока в воздухе над ним с сумасшедшей скоростью, наполняя воздух озоном и лёгкими разрядами электричества, вертелся металлический шар, активированный Анной.
Сама она, тем временем, методично занималась подготовкой некоего раствора, разложив инструменты и закупоренные пробирки на столе рядом с кроватью, смешивая разные жидкости и буквально оценивая полученный результат на глаз. Рядом в режиме обратного отсчёта работали электронные часы.
Дверь была плотно заперта, тяжёлые портьеры на окнах не позволяли случайным свидетелям увидеть, что происходит внутри. Громкая музыка давала понять, что в номере полным ходом идёт веселье.
Из кожаного несессера, разделённого на множество отделений, наружу была извлечена плотно закупоренная пробирка с мелким-мелким серым порошком, практически пылью, и ещё одна пробирка с сыпучей субстанцией золотисто-красного цвета.
Анна смотрела, держа в руке, на красную пробирку, и о чём-то думала.
- Нет, для этого пока рано, - произнесла она вслух и убрала пробирку с красным песком обратно в несессер.
Затем она достала дыхательную маску повышенного класса защиты, надела такую же на находящегося в бессознательном состоянии Алексея.
Осторожно вскрыв вторую пробирку с серым порошком, и на глаз отсыпала его часть в другой сосуд, наполненный неизвестной жидкостью. Плотно закупорила обе пробирки. Остатки порошка убрала обратно в несессер, а вторую тщательно взболтала до однородного состояния и установила в подставку.
После чего сняв маску, она уверенным движением воткнула иглу другой вакуумной пробирки себе в вену на руке и откачала несколько кубиков собственной крови.
- Думаю, тебе это поможет, в случае чего, - произнесла она, глядя на «пациента», сознание которого в данное мгновение находилось далеко отсюда, но не столько в пространстве, сколько во времени.
Смешав свою кровь с субстанцией в другой пробирке, она набрала полный шприц получившейся жидкости и ввела в вену Алексею.
- Надеюсь, сработает, в случае чего. Должно сработать. Проверить, насколько хватит, прости, не могу.
Она посмотрела на Алексея любящим взглядом и провела рукой по его волосам. Под плотно сжатыми веками Алексея активно двигались его глаза. Будто он смотрел то в одну сторону, то в другую. То вверх, то вниз. Собственно так оно сейчас и было.
Где сейчас он находился, оставалось только догадываться. Этого не знала даже она. И узнать сможет только тогда, когда он вернётся и расскажет то, что она велела передать сама себе из прошлого, после того как услышит слова, которые передаст ей Алексей из будущего.
Может быть, она из прошлого уже помнила его, если он попал во время, когда уже встречался с ней, а может быть, ему опять придётся доказывать ей самой, что он не свихнувшийся на войне солдат. Впрочем, это вполне решаемая задача.
******************************************************************************************
Не забывайте ставить "палец вверх" под публикацией и включать колокольчик на странице канала, чтобы не пропустить новых.
Вдохновить автора можно перечислив любую сумму на карту Сбера (на чебурек с беляшом):
5469 4300 1181 6529 или
2202 2001 5869 1277
Или на кошелёк Ю-Мани
4100 1113 6694 142
Спасибо. И да минует нас Апокалипсис!