Пять лет прошло с тех пор, как Галина выдала замуж дочь Алису. Когда-то они были близки, почти как подруги, но год за годом ощущение, что дочь всё дальше уплывает по реке собственной жизни, становилось острее. Теперь Алиса редко звонила, в гости выбиралась ещё реже. Галина, тоскуя по семейному теплу, решила: надо попробовать их собрать, устроить праздник. Повод подходящий — тридцатая годовщина её свадьбы с Виктором.
Она набрала номер Алисы, надеясь на радостный отклик. Но трубку долго не брали, и вот наконец дочка ответила со странным, запыхавшимся голосом:
— Мам, привет… я сейчас занята, машину Пашину мою.
— Машину? Ты сама?! — удивилась Галина. — Может, неудобно говорить?
— Да нет, нормально, просто занятие такое… Что у тебя, мам?
— Думаю, вы с Пашей в воскресенье зайдёте? У нас с отцом юбилей свадьбы, хотели шашлыки, посидеть вместе, поболтать… Соскучились!
В ответ на предложение Алиса отреагировала напряжённо:
— А это с чего вдруг отмечать? Тридцать лет — ну… да, серьёзно. Но у нас свадьба друга в тот же день. У Славки лучшего товарища бракосочетание, а это, сама понимаешь, раз в жизни! А годовщина у вас, мам, ещё сто раз будет.
Сердце Галины ёкнуло. Она надеялась так, строила планы, а дочка — хлобысь! — нашла причину не прийти. Проглотив ком в горле, Галина выдавила:
— Ну жалко, мы соскучились.
— Мы тоже, мам, но не откажешь же людям в такой день. Мы вас потом обязательно поздравим, позже…
Галина вздохнула, пытаясь не показать разочарование. Положила трубку и решила позвонить сыну Андрею, он тоже в этом же городе, но и у него оказались планы. Стоило ей отложить трубку, как слёзы сами покатились по щекам. За этим застал её Виктор, муж, возвращаясь с работы.
— Что случилось, Галочка?
— Дети… не приедут. Я так надеялась всех собрать вместе…
Виктор обнял жену за плечи, пытался успокоить:
— Это наш праздник, милая, не их. Мы же не для них жили тридцать лет, а друг для друга.
Но Галина не могла уснуть той ночью. Ей казалось, что она что-то сделала не так в жизни, раз дети предпочли чужие торжества и планы. «Мы их выучили, жильём помогли, растили в любви, а они словно чужие, занятые своими делами!» — крутила Галина в мыслях. Виктор напомнил ей о простых истинах: дети выросли, у них собственный мир. Она промолчала, хоть сердце и ломило обидой.
На следующий день Виктор удивил: вернулся с работы раньше обычного, сияя, как огранённый бриллиант. Принёс букет, улыбнулся заговорщицки:
— Собирайся! Едем на целую неделю к озеру. Снял домик. Будет наш маленький праздник!
Домик у озера оказался чудесным: через окна виден водный простор, вокруг цветы. Проснувшись наутро, Галина обнаружила кровать, усыпанную лепестками роз. В углу комнаты воздушные шары, а в зеркало — надпись: «С годовщиной, любимая!». Счастье тёплой волной окатило её. Виктор под окном, неся плетёную корзинку, улыбался. Внутри этой корзинки — крохотный рыжий котёнок, пушистый комочек тепла.
— Примешь нового члена семьи? — спросил муж.
Слёзы потекли у Галины от радости. Это был самый душевный подарок, который она могла представить. Неделя на озере прошла, как медовый месяц после тридцати лет брака — тихо, нежно, волшебно. Они ходили вдоль берега, вдвоём готовили ужин, котёнок резвился в ногах.
Когда они вернулись домой, телефон разрывался от звонков детей: где вы были, почему не отвечали? Дети волновались, им вдруг стало важно, что родители не на связи. Галина лишь усмехнулась в трубку дочери:
— А мы теперь можем себе позволить жить для себя. У нас, можно сказать, второй медовый месяц.
— Медовый месяц?! — удивилась дочь. — Что происходит?
— Просто нам не до вас сейчас, дорогая, — тихо и весело ответила Галина. — Мы решили, что тоже заслужили счастье. А вы живите своими делами, как хотите.
Прошёл год. Дети стали внимательнее, звонят чаще, интересуются здоровьем и планами родителей. Виктор ушёл с работы, они научились обходиться меньшими средствами, но большим взаимопониманием. В доме теперь кот, цветы, запах свежесваренного кофе по утрам. И никакой печали о том, что дети не приехали тогда на годовщину. Ведь главное: у них есть мы, а всё остальное — приложится.