Следующие два месяца для меня превратились в настоящую эмоциональную мясорубку.
Катя жила словно на американских горках — её настроение менялось настолько резко и непредсказуемо, что я не успевал даже осознать, что именно пошло не так. Утром она готовила завтрак, целовала меня в щёку и шептала:
— Ты моё счастье. Ты даже себе не представляешь, как мне повезло с тобой.
А вот вечером всё рушилось. Она могла бросаться на меня с криками:
— Ты разрушил мою жизнь! Да ты просто ничтожество! Мне противно на тебя смотреть!
Была ли это та же женщина, которая пару часов назад говорила мне о любви? Я не понимал. В один из вечеров она опять сорвалась, да так, что начала швырять чашки и тарелки в стену, разбивая их на мелкие осколки. Блин, это были мои тарелки...
Я был в шоке. Пытался её всячески остановить, но слова, как об стенку горох, словно не доходили до неё.
— Катя, остановись! Что с тобой происходит? — я кричал, я всячески пытаясь её успокоить.
— Что со мной?! — она обернулась с дикой яростью в глазах. — Это ты виноват! ТЫ!.. ТЫ!..
Последняя тарелка полетела в стену и разлетелась на тысячи осколков. Она вбежала в прихожую, хлопнула дверью и выкрикнула напоследок:
— Ненавижу тебя!
Через два дня она вернулась, будто ничего не случилось. С улыбкой, с кофе и мягким голосом:
— Прости меня. Это всё нервы. Ты же знаешь, как мне тяжело. Но ты же меня любишь, правда?
Это повторялось снова и снова. Я начал бояться: какой Катя проснётся завтра? Женщина, смотрящая на меня с обожанием, или безумная фурия, которая готова меня уничтожить?
Я не заметил, как сам начал сходить с ума от этой невыносимой неопределённости.
Шанс на свободу появился через три месяца.
Я нашёл покупателя на дом. Сделка оформлялась, и внутри меня теплилась надежда, что вот теперь-то всё закончится. Катя попросила помочь с оплатой новой квартиры для себя и детей. Я согласился, думая, что так поставлю точку во всей этой истории.
Пока я подыскивал жильё для себя в Москве, Катя каким-то образом узнала о моих планах. Я вернулся из поездки уставший и измотанный, когда она вдруг позвонила:
— Заедь, пожалуйста, в квартиру. Мне нужно с тобой поговорить.
Я приехал. Дверь открылась, и мне навстречу вышел незнакомый мужчина. Он сидел на диване, с ухмылкой, скрестив руки на груди.
— Знаешь, что? — произнёс он с издёвкой. — Катя теперь моя. А ты просто урод. Тебе пора понять, кто ты есть на самом деле.
Я замер. Катя стояла рядом с ним, равнодушно прислонившись к стене, и с холодной усмешкой смотрела на меня.
— Катя, что происходит? — мой голос дрогнул.
— Что происходит? — повторила она спокойно, почти устало. — Ты был просто удобен. Пока был нужен, я тебя терпела. А теперь ты можешь проваливать.
— Ты в своём уме? — я не сдержался, сорвался на крик.
Они вдвоём молча захлопнули дверь и закрыли меня в квартире.
— Открывайте! Вы что творите?! — я стучал кулаком по двери, кричал.
— Пусть орёт. Сейчас полиция приедет и заберёт его. Он опасен, — услышал я голос того мужчины за дверью.
Когда приехал полицейский, я был на пределе. Я объяснил, что произошло, что меня здесь просто заперли, но этот мужчина и Катя начали наперебой твердить, что я угрожал им ножом и вёл себя неадекватно.
К счастью, полицейский оказался нормальным человеком. Он выслушал обе стороны, вздохнул и сказал:
— Признаков состава преступления нет. Разъезжайтесь и не устраивайте цирк.
Я вышел из той квартиры, чувствуя себя опустошённым. Это была ловушка. Тщательно спланированная и сыгранная.
Видимо Катя была больным человеком. Она не просто разрушала свою жизнь — она ломала всех, кто позволял ей приблизиться. Я не знаю, что сделало её такой. Возможно, она была манипулятором. Возможно, она просто никогда не научилась любить. Но факт остаётся фактом — она была ядом. Сладким, коварным ядом, который я впустил в свою жизнь сам.
Я видел предупреждающие знаки, но проигнорировал их. Я пытался быть спасателем там, где меня никто не просил спасать.
Этот опыт стал для меня самым важным уроком.
Некоторых людей нужно отпускать сразу. Не жалеть, не пытаться понять и не верить, что всё наладится. Просто уходить. Потому что иногда единственное, что ты можешь сделать, — это сохранить себя.
Я выжил. И это главное.
И если меня спросят, что это было, я отвечу:
— «Я впустил в свою жизнь кошмар, замаскированный под мечту».
Первую часть вы найдете ЗДЕСЬ
Вторую часть вы найдете ЗДЕСЬ