Начало здесь:
Папа.
-Линочка, детка, что случилось? - увидев на пороге заплаканную дочь мама тут же заключила ее в объятия. - Я так ругаю себя, что в прошлый раз, по сути, отмахнулась от тебя, от твоего вопроса. Я ведь даже не спросила, почему ты интересуешься этим местом. Вероятно для тебя это было важно. Это ведь не праздное любопытство? - мать с тревогой заглядывала Лине в глаза.
-Не праздное. Но мне даже трудно объяснить, что со мной происходит. Со стороны может показаться, что это ерунда, просто расшатавшиеся нервы. Мама, прошу тебя, воздержись от таких предположений и советов попить витаминчики и больше гулять!
-Дочка, но я пока вообще не понимаю о чем ты! Пойдем, ты все мне расскажешь! - мама поспешила на кухню. Кухня в их семье всегда служила местом для душевного общения.
Валентина Николаевна разлила по чашкам чай, села и слегка подалась вперед. Сам ее вид говорил: «Я вся - внимание!»
И Лина выложила матери все. Про свой повторяющийся сон и непонятное, болезненное состояние.
-Я ведь даже к гипнотизеру обратилась! - призналась она. - И мы провели несколько сеансов.
-О, господи! - ахнула мама, - и что он тебе сказал?
-Он сказал, что я, якобы, умерла в прошлой жизни в этом возрасте, утонула. И что нужно изменить прошлое.
-И кккак изззменили? - Лина видела, что матери явно не по себе, вон даже заикаться начала.
-Честно говоря, я этого так и не поняла, - покачала головой Лина. - Ведь девушка - мой двойник, просто исчезла. А сегодня, во время последнего сеанса, я вновь услышала ее голос. Она со мной попрощалась и пожелала мне счастья! - слезы снова брызнули из ее глаз и она протянула руку за салфеткой. - И мне сейчас так, плохо, так тяжело, как будто кто близкий умер!
Мама молчала. Она сидела, обхватив руками чашку, пальцы ее были так напряжены, что казалось хрупкая фарфоровая чашечка с синими цветами вот-вот треснет.
На Лину она больше не смотрела, ее взгляд был прикован к содержимому чашки, словно именно там таилась разгадка.
-Мама, ты что-то знаешь? В прошлый раз мне показалось, что ты испугалась, когда увидела фото озера.
Валентина Николаевна с видимым усилием оторвала взгляд от своего чая и взглянула на дочь. В ее взгляде читалась затаенная боль.
-Ох и не хотела я об этом говорить - медленно произнесла она. - «Было и быльем поросло» - так я себе сказала. Ничего уже не изменишь и не исправишь. Шарлатан твой гипнотизер! Какая там прошлая жизнь! - женщина невесело усмехнулась. - Все случилось, как вчера! Эта картина так и стоит у меня перед глазами.
Лина, кажется, даже перестала дышать, слушая мать. Она ловила каждое ее слово и боялась, что та замолчит, снова уйдет от ответа. И она этого точно не перенесет. Девушка уже сейчас была на грани нервного срыва.
Но мать продолжала говорить. Теперь она смотрела не на Лину, а в окно. Взгляд ее был грустным и задумчивым. Но слова теперь лились из нее свободно, было понятно, что она уже приняла решение все рассказать, да, очевидно, женщине самой давно хотелось выговориться, а такой возможности у нее не было.
-Мы с твои отцом в молодости были заядлыми туристами. Тогда это было модно. Нет, мы не занимались этим профессионально, просто любили отправиться на природу с рюкзаками, палатками, забрести куда-нибудь подальше, расположиться на берегу живописного озера или реки, развести костер, набрать грибов, а то и рыбы наловить. Ох и вкусная похлебка получается на костре! - мама улыбнулась, погрузившись в воспоминания. - Да ты и сама наверное помнишь! Мы же и с тобой в походы ездили. А в молодости ходили компанией. Ох и большие же расстояния мы покрывали! Чуть не до утра сидели у костра, пели под гитару… Хорошее было время! Счастливое, беззаботное.
В тот раз мы поехали вшестером - три пары. Мы с папой уже женаты были, его друг тоже с женой, а еще один парень со своей девушкой.
Расположились неподалеку от того самого озера, которое на картинке-то у тебя. Ну может это и не оно, но наподобие. Красота неописуемая! И рыба водилась, но какая-то мелкая правда. А вода какая прозрачная! Я такой никогда не видела, словно родниковая! И такая же холодная, наверное там ключи на дне били. Купаться в ней было невозможно, но ребята все равно лезли. Орали, как резаные, а лезли. - Мама тихонько засмеялась. Видимо действительно эта картинка предстала перед ней, как живая. Она отпила из чашки остывшего чаю и продолжила.
-Папа твой всегда таким весельчаком был! Хулиганистый немножко, но девушкам такие нравятся. Вечно дурачился, номера какие-то выкидывал. Бывало я на него даже злилась. Говорила: «Сережа, да уймись ты уже, люди же смотрят!». А он только еще больше расходился, как будто нарочно вредничал!
Лина слушала мать и не верила своим ушам. Она помнила отца, как человека педантичного до занудства. Сколько нотаций она выслушала в детстве не только за разбросанные игрушки, но просто за кухонное полотенце, оставленное на столе.
Видимо изумление было написано у нее на лице, потому что мать спросила с грустной улыбкой:
-Не веришь? Но это действительно было так. Он очень изменился после того похода. Но слушай дальше.
…В то утро я проснулась рано, все еще спали. Выбралась из палатки, развела костерок. Это не составило мне труда, все-таки навык был. Решила вскипятить воды и приготовить завтрак. Взяла котелок и пошла к озеру, чтобы набрать воды и заодно умыться. Я остановилась наверху у самого склона и залюбовалась пейзажем. Над озером стоял туман и углубление в холмах напоминала чашу с молоком. Солнце только начинало всходить, и деревья на другой стороне окрасились розовым цветом. Это было невероятно красиво! А тишина какая! Только ранние птички трели выводят. Я стояла затаив дыхание и чувствовала себя такой счастливой, прямо до слез!
И вот можешь себе представить, в этот волшебный момент неожиданно за моей спиной, прямо рядом с ухом раздается громкое: «Гав!»
Я резко дернулась, оглянулась, не удержала равновесие и кубарем покатилась вниз. Последнее, что помню - счастливую улыбку на лице твоего отца, за секунду сменившуюся сильнейшим испугом.
Да, это был он! Решил так пошутить - подкрался сзади и гавкнул! Господи, вот же ж молодой идиот!
Мама закрыла лицо руками и помотала головой, как будто хотела отогнать возникшее у нее перед глазами, спустя столько лет, видение.
-Я летела вниз со склона, пару раз хорошо приложилась обо что-то головой, сильно удалилась животом и боком о какой-то камень, пыталась удержаться за корни деревьев, но только ободрала руки. И плюхнулась в озеро.
Плавать и нырять я умела, да и озеро не было слишком глубоким. Но в первый момент я все же пошла ко дну. Сергей конечно же сразу бросился за мной, нырнул, схватил меня сзади в охапку, вытащил. Да я и сама уже пришла в чувство. Не утонула бы, это сто процентов!
Мама сделала еще пару глотков из чашки и внимательно посмотрела на Лину. Та нетерпеливо и немного разочарованно спросила:
-Это все? Конец истории? Но поскольку все закончилось благополучно, то ничего особо страшного я здесь не вижу. Ну скатилась ты в это озерцо. И склон не бог весть какой крутой и высокий, и озеро неглубокое. Как говорится - отделалась легким испугом, правильно я понимаю?
-Так-то оно так, да только не совсем.
Мама снова опустила глаза на стол, смахнула невидимые крошки.
-Видишь ли, в чем дело… я ведь уже в положении была, 14 недель. Чувствовала себя прекрасно, да и заметно еще ничего не было, я же плотненькая была, как наливное яблочко. Но отец знал.
-Ого! Но все ведь обошлось? Или ты была беременна не мной? Или мной и поэтому я родилась семимесячной? - От удивления Лина буквально вытаращила глаза и сыпала вопросами, не дожидаясь, когда мама сама продолжит.
-Тобой, тобой. И слава богу ты не пострадала, родилась здоровенькой, но правда недоношенной.
С губ Лины готов был сорваться новый вопрос. Она недоумевала: неужели из-за этого, безусловно неприятного, но не столь драматичного происшествия, ее преследовал этот сон. Это она, там, в животе, так сильно напугалась, что это отпечаталось в ее подсознании и всплыло(вот уж воистину игра слов!) таким причудливым образом?
Но жестом руки мать велела ей молчать и продолжила сама:
-Я бы доносила тебя и до срока, но было еще кое-что….
Я ведь двойней была беременна. Так-то, моя милая. - Мама тяжело вздохнула. Нелегко ей давались эти воспоминания. - Да, стукнулась я тогда довольно сильно, но вроде все быстро прошло, отлежалась. И когда мы вернулись, к врачу сразу не побежала, молодая была, глупая. Думала, раз ничего не болит, крови нет, значит все в порядке. Да и боялась я врачу-то об этом происшествии говорить. Думала ругаться будет, зачем я, мол, беременная в тот поход потащилась. Раньше врачи строгие были, не церемонились, так могли отсобачить, только держись!
Пошла только через две недели на плановый осмотр. Вот там-то и выяснилось, что второе сердцебиение не прослушивается. Меня сразу же отправили на сохранение, сделали узи. Так и вышло - вторая девочка погибла, видимо все-таки от удара. Но врачи сказали, что раз самопроизвольно она не вышла, то и делать ничего не надо. Понаблюдаем, мол, будем сохранять второго ребенка. В больнице я пролежала две недели, все было нормально и со мной, и с тобой. Меня и отпустили домой.
А в 28 недель у меня схватки начались схватки. Да, ты родилась не семи, а шестимесячной, экстренное кесарево мне сделали. Я не хотела тебе говорить, чтобы у тебя комплекса неполноценности не было, вес-то хороший был для такого срока. Правда подержали нас месяц в отделении недоношенных, но ничего, выходили. И развивалась ты хорошо, смышленая росла, шустрая, веселая, вся в отца!
А вот его, Сереженьку, с тех пор как подменили. Сильно винил он себя, простить не мог, что по его вине сестренка-то твоя погибла. Может поэтому и ушел рано от сердца. Кто ж знает…
Мама замолчала.
За окном уже совсем стемнело. Загорелись окна в доме напротив. Чай давно остыл, к своей кружке Лина так и не притронулась.
Она встала, включила на кухне свет.
-Да, я читала, что у близнецов какая-то особенная связь. Что если одному плохо, то другой чувствует это даже находясь на большом расстоянии. Вот и моя сестра давала о себе знать через сон. Видимо мы друг по дружке скучали. - Лина грустно смотрела на мать.
-Прости нас, доченька, - мама заплакала, - молодые мы были, ума - кот наплакал. А уж как тряслись над тобой, не передать! И детишек больше не родили - боялись. Или виноватыми себя чувствовали что ли…
Лина подошла, обняла мать.
-Ну что ты мамочка! Ты у меня самая лучшая мама на свете! И папу я очень любила, хоть и обижалась на него частенько. Я же не знала, что это у него от потрясения характер испортился. Но все равно, я вам очень за все благодарна! И конечно же вы ни в чем не виноваты, несчастье может случиться с кем угодно.
Мама шмыгнула носом, вытерла глаза , успокаиваясь.
-И мы с папой очень тебя любим! В смысле, любил. Хотя, как знать, может быть и сейчас он смотрит сверху и переживает за нас. Ведь любовь не может уйти вместе с человеком, она остается с нами навсегда.
Лина расцеловала маму и начала прощаться - завтра на работу.
«Да любовь остается с нами навсегда, - размышляла она, неспешно идя мимо старых кленов, выглядевших мистически-таинственно в свете желтых фонарей. - А те, кто ушел становятся нашими ангелами-хранителями. Они продолжают наполнять нас своей любовью. Говорят, человек на 80 процентов состоит из воды. Ерунда! Мы на 80 процентов состоим из любви наших близких. Иначе как бы мы с этой жизнью справлялись?
Я люблю тебя, сестренка! И я обязательно буду счастлива!
За нас двоих.
О.Г.
декабрь, 2024.
❤️