Родной берег 110
Настя стояла у раковины, глядя на гору грязной посуды, которая никак не уменьшалась, сколько бы она ни мыла. Мыло давно закончилось, вода в ведре стала мутной, а руки болели от постоянного скребущего движения.
Сзади раздался шепот Киры:
— Не стой столбом. Двигайся быстрее, пока этот жирный не заорал.
Кира принесла стопку тарелок. Настя оглянулась. В углу кухни стоял мистер О’Доннел, толстяк с круглым лицом и сигарой, которая едва держалась в уголке его рта.
— Я двигаюсь, — тихо ответила Настя, стиснув зубы.
Она работала уже больше часа без перерыва.
— Девочки! — рявкнул О’Доннел, хлопнув ладонью по столу. — Мне нужны чистые тарелки! Сейчас же!
— Будут вам тарелки! — огрызнулась Кира, не оборачиваясь.
Настя вздрогнула. Она знала, что Кира вечно нарывается на неприятности, сейчас это было опасно.
Они весь день скребли кастрюли, мыли тарелки, драили полки, но хозяин кафе был раздражён как никогда. Казалось, он только и искал повод, чтобы их прогнать.
— Вы опять бездельничаете! — кричал он.
— Мы работаем без перерыва, — попыталась оправдаться Настя.
— Вы работаете, как черепахи. Думаете, я буду держать вас из жалости? Ха! У меня очередь из людей с документами.
Кира поджала губы, по тону и по гримасе хозяина она поняла, что тот опять сильно недоволен.
— Мы работаем за еду, — резко бросила она. — Вы должны быть счастливы.
Настя потянула её за рукав, умоляюще глядя на Киру, но та не остановилась. Она шагнула вперёд, указывая на раковину с посудой:
— Мы моем эту посуду весь день. Без денег, без отдыха. А вы только кричите! – путая русские и английские слова говорила Кира.
— Хватит, — прошипела Настя, но было уже поздно.
О’Доннел побагровел. Он не терпел, когда ему перечили.
— Вон отсюда, — он кивнул на дверь. — Убирайтесь.
— Мы и так уходим! — выкрикнула Кира, схватив свой платок.
Настя покраснела от стыда и опустила глаза. Сердце сжалось: теперь у них даже не будет той тарелки супа, на которую они рассчитывали.
Когда они вернулись в свою комнату, тишина была почти гробовой. Настя села на край кровати, сцепив пальцы, а Кира ходила взад-вперёд.
— Ну и что теперь? — прошептала Настя.
— Теперь мы сами по себе, — отрезала Кира.
— Но ты же знала хозяина. Мы могли бы остаться… Если бы ты просто промолчала… — в голосе Насти звучала отчаянная обида.
Кира обернулась, сверкая глазами.
— Промолчала? Ты хочешь, чтобы нас всю жизнь так пинали? Чтобы мы работали за еду и сгнили с этими грязными тарелками?
Настя отвела взгляд, сглотнув слёзы: «Нам теперь нечем заплатить за эту комнату».
— Всё, хватит. Мы уходим, — резко сказала Кира, натягивая кофту.
— Уходим? Куда? — Настя поднялась. Её голос дрожал. На улице темнело.
— Платить больше нечем. Сейчас отдадим хозяйке то, что получили, и пойдем, — твёрдо ответила Кира.
Настя тяжело вздохнула и начала собирать их скудные пожитки. На улице снова шёл дождь, а ветер проникал в каждую щель убогой лачуги.
Они вышли на улицу, стиснув зубы, чтобы не расплакаться. Впереди их ждали только холод и неизвестность.
Дождь моросил холодными каплями, ветер выл между домами, как загнанный зверь. Настя крепче прижала к груди свёрток с их вещами, стараясь не отставать от Киры.
— Ты вообще знаешь, куда идти? — спросила она дрожащим голосом.
Кира не ответила сразу. Она остановилась под тусклым фонарём, обернулась и посмотрела на Настю. Лицо её было усталым, но в глазах блеснуло что-то упрямое.
— Нет. Но я знаю, что на кухню возвращаться не хочу, — твёрдо сказала она.
Настя сжала губы, пытаясь подавить нарастающий страх.
— Мы пропадем. У нас нет ни денег, ни еды… — её голос дрожал.
— Мы справимся. — Кира подошла ближе и положила руку ей на плечо. — Мы и так долго терпели. Хватит.
Настя не ответила. Слёзы жгли ей глаза, но она быстро отвернулась, чтобы Кира не заметила.
— Ты всегда такая… сильная, — тихо пробормотала она.
Кира усмехнулась.
— Не сильная, а просто упрямая. — Она поправила платок, прикрывая мокрые волосы. — Пошли. Если будем стоять здесь, то промокнем ещё сильнее.
Они снова зашагали вперёд. Город жил своей жизнью: шумной и многолюдной, но среди толпы ни одна живая душа не обратила на них внимания.
Девушки шли долго. Настя уже сбилась со счёта, сколько раз спотыкалась на разбитой дороге, пока Кира вела её вперёд. Но вдруг Кира остановилась.
— Что? — спросила Настя.
Кира молчала. Перед ними, в конце узкой улочки, тускло светилась вывеска какого-то небольшого приюта. В окнах горел свет, и через стекло было видно, как пожилой мужчина раздаёт суп людям, сидящим за длинными столами.
— Думаешь, нас пустят? — прошептала Настя.
— Сейчас узнаем.
Появление двух девушек не вызвало удивления мужчины. Видимо, по их внешнему виду он сразу понял, что они голодные и бездомные. Жестом мужчина пригласил незнакомок за стол. После ужина каждый получил белье и отправился к спальному месту.