Найти в Дзене
Дмитрий Новиков

Учитель Карл Иванович

Вчера в Дачной школе мы читали «Детство» Льва Николаевича Толстого. Глава первая «Учитель Карл Иваныч». На первой странице повести мы узнали, что главному герою, который повествует о своём домашнем учителе, десять лет, столько же, сколько и самой старшей нашей ученице, все остальные дети младше: кто на год, кто на два, а кто-то даже на четыре. Но чужие размышления не увлекают детей. Почему мальчик в самом начале недоволен Карлом Иванычем? Что чувствует каждый из нас, когда его неожиданно разбудили утром? Можешь ли ты вспомнить и рассказать историю, когда тебя разбудили, и поэтому ты расстроился? Умению поделиться тем, что было с тобой, рассказать о себе и своих чувствах тоже надо учиться. Не из таких ли занятий рождаются совместные чтения и обсуждения, лекции и коллоквиумы? Мы читали дальше: мальчик сердился на Карла Иваныча, а потом заплакал. Почему заплакал мальчик? Как изменились его чувства и мысли? Почему вещи, которые только что были противными, вдруг стали милыми? Был ли я сам

Вчера в Дачной школе мы читали «Детство» Льва Николаевича Толстого. Глава первая «Учитель Карл Иваныч».

На первой странице повести мы узнали, что главному герою, который повествует о своём домашнем учителе, десять лет, столько же, сколько и самой старшей нашей ученице, все остальные дети младше: кто на год, кто на два, а кто-то даже на четыре.

Но чужие размышления не увлекают детей. Почему мальчик в самом начале недоволен Карлом Иванычем? Что чувствует каждый из нас, когда его неожиданно разбудили утром? Можешь ли ты вспомнить и рассказать историю, когда тебя разбудили, и поэтому ты расстроился?

Умению поделиться тем, что было с тобой, рассказать о себе и своих чувствах тоже надо учиться. Не из таких ли занятий рождаются совместные чтения и обсуждения, лекции и коллоквиумы?

Мы читали дальше: мальчик сердился на Карла Иваныча, а потом заплакал. Почему заплакал мальчик? Как изменились его чувства и мысли? Почему вещи, которые только что были противными, вдруг стали милыми?

Был ли я сам в детстве сердит на своих учителей? Может быть, я был нетерпелив и недоволен, когда мне было шесть лет? Может быть, я сердился и злился в шестнадцать? Я не помню. Знаю наверняка, что мог обидеть старших, знаю, потому что помню, что обижал дедушку и бабушку, которые занимались со мной, пока родители были на работе, проводили для меня уроки: учили писать пером, рисовать акварели в альбоме, писать под диктовку без ошибок. Знаю, стыжусь. И люблю. И сам учу читать и понимать, рассуждать и доказывать, учу математике и программированию, русскому языку и литературе. Чтобы в мои сорок шесть нетерпеливость сменилась терпением и трудом, недовольство — трудом и удовлетворением, сердитость — умиротворением, а озлобленность — добротой и любовью.

Заметят ли мои ученики книги в классной комнате Карла Иваныча? В последнее время мы так редко читаем книги. В моём детстве были библиотеки: школьная, где мне выдавали учебники, детская районная библиотека, куда я ходил в читальный зал. Мне нравилось ходить между полок, брать книги в руки, листать, искать то, что, может быть, окажется интересным. В то время это были «Золотой ключик, или Приключения Буратино» Алексея Николаевича Толстого, «Приключения Незнайки и его друзей» Николая Николаевича Носова, «Волшебник изумрудного города» Александра Мелентьевича Волкова, «Двадцать тысяч лье под водой» Жюля Верна, «Последний из могикан» Фенимора Купера.

Какие книги читают наши дети? Какие книги читаем им мы? Может быть, пришла пора писать для них свои собственные истории?