Он нежно взял её руку и поднёс к своим губам. Затем он обнял её и, касаясь её губ своими, нежно их поцеловал. Всё произошло очень быстро, на берегу озера.
— Марина, — спросил он, — я быстро искупаюсь?
Она, пряча взгляд, лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.
Он отошёл от неё на несколько шагов, разделся, оставшись лишь в плавках, посмотрел на неё и снял их, положив на свою одежду сверху.
Постояв минуту, он принял решение, подошёл к ней, наклонился, прижал к себе и нежно поцеловал в губы. Она встала, обвила его руками и плотно прижалась, её тело онемело, чувствуя невыносимый жар и желание, исходящие от него.
Затем они купались вместе, совершенно без одежды. Когда они выбрались на берег, то снова неукротимой любви. Однако последние мгновения близости были омрачены тревогой. Она быстро поднялась с травы, зашла в воду, и от погружения в тёплую воду её начало трясти. За ней в воду последовал и он, снова обнял её и начал говорить, но она не вникала в смысл его слов, с раздражением останавливая его безумную страсть. Всё её нутро рвалось прочь от этого места, от этого машинального прелюбодеяния, назад к себе в квартиру, к супругу и детям.
Он снова попытался обнять её, но она неожиданно залепила ему звонкую пощёчину и оттолкнула от себя. Быстро выбравшись на берег, она оделась и направилась по тропинке к машине.
Когда он вышел из леса, то увидел, как Марина беспорядочно ходит вокруг машины, её руки были в постоянном движении, как будто она с кем-то невидимым разговаривает. Потом она прижала руки к груди, подняла голову к небу и заговорила вслух:
— Матерь божия, что я наделала? Мне нет никакого оправдания, я распущенная женщина. Как я могла спасовать перед дьявольским иссушением?
Он неслышно подошёл сзади к ней и прикоснулся к её плечам, но она резко обернулась и снова залепила ему пощёчину.
— Скажи, как ты сможешь смотреть в глаза Серёже после всего, что произошло с нами? — сорвалось с её губ.
— Так же, как и ты, — просто ответил он, не отрывая своего взгляда от её зарёванного лица. — Как и раньше смотрел. Ну, случилось и случилось, что уж теперь голову пеплом посыпать. Будем делать вид, что ничего не было. Кроме нас об этом никто не должен знать.
— А может быть, мне набраться смелости и всё рассказать Серёже или твоей жене? Выбирай? Кто должен узнать об этом первым? — кусая губы, поинтересовалась она, всё время поглядывая на подаренные мужем часики.
И тут она снова не удержалась — разрыдалась, её всю трясло, предательские слёзы текли по щекам.
— Да, ладно тебе, прекрати, — взмолился он и, сделав шаг, крепко прижал её к себе. — Это всего лишь секс и ничего больше. Так случается иногда. Хочешь, забудем об этом. А хочешь ли этого об этом? Я же вижу, что тебе понравилось. Главное, никто из нас не пострадал. Мы оба получили одно лишь удовольствие.
Он подумал, что его слова успокоят Марину, но они вызвали у неё очередной приступ судорожного рыдания. Он не выпускал её из своих объятий, утешал, как мог, не решаясь её снова поцеловать, чтобы, хоть как-то успокоить её.
— Никому, ничего рассказывать мы не будем, — тихо говорил он, чеканя каждое слово. — Ты хочешь сказать, что это было ошибкой?
— Именно это я и хочу сказать, — выдавила она из себя.
— И так три раза, — рассмеявшись, напомнил он.
— Какое же ты чудовище, — заявила она и снова разрыдалась.
— Такое же, как и ты, — не остался он в долгу.
— Отвези меня немедленно домой, — немного успокоившись, попросила она.
— Марина, сначала успокойся и умойся, — предложил он ей, доставая из вещевого ящика машины зеркальце жены и бутылку с водой. — Приведи себя в порядок, и мы тут же поедем.
Когда он подвёз Марину к её дому, машины Сергея на стоянке напротив подъезда ещё не было. За время всей дороги от озера они не проронили ни единого слова.
— Сергея ещё нет дома, — первым прервал молчание он. — Может быть, пригласишь на чашку чая?
— Обойдёшься, — бросила она и тут же обожгла его ненавидящим взглядом.
— Марина, у меня к тебе есть одно маленькое предложение. — Сообщил он. — Позволишь?
— Говори, только быстро.
— Марина, я тебе сразу хочу сказать, что свою жену уже давно не люблю, но расставаться с ней не хочу.
— Зачем ты это мне говоришь?
— Чтобы ты не строила своих планов на счёт меня.
— Вот наглец, — в сердцах ответила она и захлопала в ладоши. — Ещё и мерзавец.
— За всё время общения с вашим полом — это лучшая оценка, данная мне женщиной. – Сознался он и попытался погладить рукой её соблазнительную коленку.