«Внимание — это не просто еще одна когнитивная функция. Это то, как возникает наш мир. Измененная природа внимания может уничтожать части мира, сжимать время и пространство, выхолащивать эмоции. Это глубоко нравственный поступок» (Иэн Макгилкрист, «Проблема с вещами»).
Как обсуждалось в предыдущей статье, наш воспринимаемый мир формируется тем, как мы направляем свое внимание. Реальность слишком сложна, а мы слишком ограничены, чтобы уделять внимание всему существующему. Сосредоточьтесь на одном фрагменте реальности, и вы увидите мир другого типа. Измените свои способности к вниманию, измените то, на что вы обращаете внимание, и вы измените сам воспринимаемый мир.
«Нейропсихологи и философы … не оспаривают, что тип и степень внимания, которое мы уделяем, изменяет природу мира, который мы воспринимаем» (Иэн Макгилкрист, «Проблема с вещами»).
Это утверждение имеет глубокие последствия, указывая на то, что для каждого из нас существует множество возможных миров. Некоторые из них способствуют хорошей жизни, другие — нет. В этой статье мы исследуем роль внимания в создании эмпирического мира тревожных расстройств и депрессии, поскольку это знание может помочь нам преодолеть эти болезни отчаяния.
Хроническая тревога и депрессия могут быть вызваны множеством факторов: биологической предрасположенностью, элементами окружения, влиянием тревожных родителей или жестоким поворотом судьбы. Какова бы ни была причина, как только эти формы дистресса укореняются, они увековечиваются и усугубляются неадаптивным отношением к миру.
Чтобы понять позицию внимания, вызывающую тревогу и депрессию, начнем с аналогии взгляда и пристального взгляда. Эти два способа визуального наблюдения за миром отражают разницу между здоровым распределением внимания и способом, который увековечивает тревогу и депрессию.
«Подумайте о разнице между взглядом и пялением. Взгляд произвольный, подвижный, его интенсивность возрастает и спадает по мере привлечения и угасания фокусов интереса. Пристальный взгляд, напротив, устойчивый и фиксированный» (Сьюзан Сонтанг).
Или, как объясняет психиатр Луи Сасс: «Внешний вид» ближе к «естественному отношению» повседневной жизни. Исходя из надежной базы, они распространяются в пределах стабильного горизонта; они естественны, фиксируя реальность традиционно и прагматично. “Пристальный взгляд”, напротив, жесткий и фиксированный…» (Луи Сасс, «Безумие и модернизм»).
Взгляд жёсткий, фиксированный и навязчивый, лишённый вариативности, как и позиция внимания у людей, страдающих от депрессии и тревожных расстройств.
Это наиболее очевидно на уровне психики. Здоровый разум характеризуется разнообразием моделей мышления: внимание может сосредотачиваться на хорошем, плохом или нейтральном.
Однако подавленный или встревоженный ум лишён этой вариативности и настойчиво фиксируется на негативных паттернах мышления. Человек, охваченный тревогой, зациклен на потенциальных угрозах и размышляет обо всём, что может пойти не так в жизни.
Депрессия, в свою очередь, характеризуется «избирательным вниманием и преувеличением негативных переживаний о том, что идёт «не так» в жизни человека, а не о том, что идёт «правильно»». (Майкл Махони, «Самоизменение»).
Такое навязчивое сосредоточение на плохом создаёт суженный эмпирический мир, где хорошее игнорируется, а потенциал для добра отрицается.
Эта неадаптивная позиция внимания не ограничивается только психикой. Как писал Александр Лоуэн: «Поскольку психика и сома [тело] подобны двум сторонам монеты, орлу и хвосту, то, что происходит в одной сфере, происходит и в другой». (Александр Лоуэн, «Страх жизни»).
Здоровый человек обращает внимание на мир своим телом изящно и спонтанно. Депрессивные и тревожные люди делают это жёстко. Сутулая поза, впалая грудь, сжатые кулаки, стиснутая челюсть — всё это отражение воплощения тревоги и депрессии. Эти способы телесного отношения к миру не только отражают состояние психики, но и усиливают чувства напряжения, тревоги, грусти или депрессии.
«Если у человека сильное и надёжное чувство собственного достоинства, он, естественно, будет стоять прямо. Если он напуган, он будет склонен съёживаться. Если он грустен или подавлен, его тело поникнет. Если он пытается отрицать или компенсировать внутреннее чувство незащищённости, он будет стоять как воинственный солдат, и его поза будет неестественно жёсткой». (Александр Лоуэн, «Духовность тела»).
В дополнение к ригидному отношению к внешнему миру и к внутреннему миру с жёсткой сосредоточенностью на негативных мыслях, поведение депрессивных и тревожных людей также ригидно.
Зачем двигаться вперёд по жизни, если каждый шаг сопровождается катастрофическими мыслями и телом, которые порождают чувство напряжения, тревоги и депрессии? Зачем идти на риск, который приводит к полноценной жизни, если вы уверены, что обречены на неудачу?
Депрессивным и тревожным людям не хватает здоровой вариативности моделей поведения; они предпочитают пассивность, избегание новизны и уклоняются от вызовов.
Эта жёсткость ума, тела и поведения создаёт самоподдерживающуюся петлю обратной связи. Негативные мысли делают тело жёстким, жёсткое тело усиливает негативные чувства, и это действует как барьер для конструктивных действий.
Или, выражаясь по-другому: избегание обычных способов действия способствует развитию негативных мыслительных паттернов тревоги и депрессии. Эти негативные мыслительные паттерны делают тело жёстким, а эти формы мышления и воплощения ещё больше подрывают здоровый образ действий.
«…уход от жизни ведёт к регрессии, а регрессия усиливает сопротивление жизни». (Карл Юнг, «Теория психоанализа»).
Чтобы избежать нисходящей спирали депрессии и беспокойства, необходимо расширить способности внимания, противодействуя сужению нашего эмпирического мира и закостенению нашего тела. Ибо альтернатива — погрузиться в застойное и сковывающее существование и потерять контакт со здоровым течением жизни:
«[Всякий раз], когда у человека прекращается или замораживается ощущение потока жизни … этот человек больше не может реализовать себя, перестаёт взрослеть и теряет способность устанавливать … эмоциональный контакт с другими» (Ludwig Binswanger).
Но как достичь этой цели, застряв в шаблонах мышления, воплощения и поведения, которые подпитывают друг друга и ещё глубже погружают нас в отчаяние? В последней статье этой серии мы исследуем этот вопрос.
«Чтобы найти «богатейший» взгляд [на мир], тот, который кажется наиболее верным для мира в целом, в том смысле, что он наиболее полно перекликается с нашим опытом, требуется творческое упражнение в осмыслении ряда точек зрения» (Иэн Макгилкрист, «Проблема с вещами»).
Следуйте своему счастью
Внук Эзопа