оглавление канала, часть 1-я
В первые же минуты нашего пути по лесу, вымокли все до нитки, и это, несмотря на резиновые сапоги, в которые мы были обуты и плотные брезентовые куртки. Дождю было начихать на достижения текстильной и обувной промышленности, и он нагло просачивался в малейшие прорехи и щелочки в одежде, холодя кожу и окутывая все тело сырой зябкостью. Мужчины вытащили оружие и, я подумала, что со стороны мы сейчас напоминаем партизанский отряд в тылу врага, собирающийся пустить поезд под откос. Только еще не хватало пулеметной ленты крест-накрест на груди, да связок гранат на поясе! Дожили, блин! Можно сказать, в родном дому, как на войне!
Мой внутренний голос упрямо гнусавил, что все бесполезно и парнишку мы на хуторе не найдем. Но я отмахивалась от него, чуть ли не скрипя зубами. Очень хотелось во все горло заорать «заткнись!». Но, во-первых, шуметь сейчас было бы верхом глупого безрассудства, а во-вторых, остальные меня бы точно приняли за сумасшедшую. А ведь он, этот самый внутренний голос, просто опирался на логику. Вряд ли бы эти граждане устроили подобную провокацию, не будучи готовыми к ее последствиям. На ошибках учимся не только мы, но и враги. К тому же, никаких машин здесь, кроме нашей не было. А значит, они, скорее всего, свое дело сделали, и, достигнув результата (или, не достигнув), уже смотались отсюда.
Разговор с самой собой немного меня отвлек. Работа мысли всегда способствует некоторому успокоению и рассудительному отношению к ситуации. До дома деда Евпатия мы добрались в полнейшей темноте. Фонари велено было потушить, чтобы не привлекать к себе внимания, если что… Что такое это самое «если что», и без особых объяснений было понятно. Опять нас вел Кирилл, который видел в темноте, словно кошка. Эти его возможности вызывали у меня некоторую зависть. Так, самую малость, потому что, само это нехорошее чувство было мне совсем не свойственно. За что я периодически благодарила Творца, что не дал мне этой самой зависти. Потому что, отсутствие оной значительно облегчало мне жизнь, позволяя быть довольной и счастливой тем, что мне было дано.
Оставив нас с Ульяной в зарослях уже знакомого и, почти ставшего нам родным, кустарника, мужчины отправились к дому. На фоне темного леса он, с того места, где мы затаились, был почти не виден. Так, только какие-то неясные контуры. Ульяна рядом со мной зябко ежилась и тряслась мелкой дрожью, скорее от нервного напряжения, нежели от холода. Я нашарила руку девушки в темноте, крепко сжала ее и тихо прошептала до оскомины банальное «все будет хорошо…». А что я могла ей еще сказать? Я почти физически ощущала ее страх и боль, а еще бесконечное отчаянье. Нет, как-то надо ее приводить в норму. С таким настроением в бой не идут. А то, что нам, рано или поздно, предстоит этот самый бой, я уже нисколько не сомневалась.
Чтобы как-то отвлечь девушку, я тихо спросила:
- Уля, а тебе дед не рассказывал, какое отношение бобры имеют к водоположению?
Даже в темноте я буквально почувствовала (если такое вообще возможно почувствовать не видя), как расширились от изумления ее глаза. Последовала короткая пауза и она тихо переспросила:
- Бобры…?? – В ее голосе было столько удивления и недоумения, что мне не нужно было видеть ее лица, чтобы понять ее эмоции. – Ты сказала, бобры?
Чтобы она не приняла меня за чокнутую и не бросилась с диким криком прочь, куда глаза глядят в ночную темень, я поспешно пояснила:
- Сергеич приходил. Он строит один объект на месте, где когда-то была база Радетелей. Сейчас они, якобы форелевую ферму собираются строить. Но я думаю, что Радетели, по-прежнему, там и они что-то задумали. Складываем их интерес к вашей книге, форелевую ферму, секретную лабораторию, которая все еще находится тоже, где-то там, и получаем очень интересные выводы. Думаю, вместо форели, они хотят выращивать жемчуг или что-нибудь в этом роде. А сейчас привезли бобров. Вот я и подумала, может быть, эти зверюшки как-то принимают участие во всем этом? Ведь просто так, ради удовольствия или охраны природы, эти граждане ничего не делают.
Кажется, мой интерес к вопросу о бобрах, Ульяну несколько успокоил, и даже, на некоторое время заставил забыть о своих волнениях и страхах. Кое-какая логика в моих рассуждениях, все же, присутствовала, что говорило о том, что с моей головой все не так уж и плохо, как могло показаться в самом начале. Она немного помолчала, а потом произнесла неуверенно:
- Сейчас я вспомнила… Дед рассказывал, что когда-то в нашей заводи жили бобры, они строят плотины, что замедляет течение реки и поднимает ее уровень. А это способствует комфортному развитию моллюсков, в которых формировался жемчуг. Кроме того, в мази, которую изготавливают для водоположения, помимо ферментов, выделяемых кожей лягушек, присутствует желчь бобра. Так что… Возможно, ты и права. Радетели затеяли разведение жемчуга. Но это же сейчас, в наших климатических условиях не совсем реально! Температура воды не должна быть ниже плюс восемнадцати…
Наши рассуждения прервал тихий свист, раздавшийся со стороны дома. А затем, с той же стороны, несколько раз поморгали фонарем. Это могло означать только одно: нас звали. Уля, забыв и про бобров, и про Радетелей вместе с их фермой, рванула через кусты напрямик, забыв даже включить фонарь. Я все же не утратила осторожности, и сначала свистнула точно так же в ответ. Свист со стороны дома повторился. И только тогда я пошла вслед за девушкой. К слову сказать, до крыльца мы с нею добрались в одно и то же время. Благодаря своей внимательной неторопливости, мне удавалось обходить всякие буераки и завалы из старой прогнившей древесины. В итоге, ни разу не упав, не переломав ни рук, ни ног по дороге, я оказалась возле дома вместе с Ульяной, которая была перепачкана с ног до головы из-за множества падений в грязь. На крыльце нас встречал Игорь. По его угрюмой физиономии было понятно, что никого они здесь не обнаружили. Ульяна разглядыванием лица моего мужа не занималась, а с возгласом: «Где Тимка?» ворвалась в дом. Мы вошли следом, и смысла метаться по комнатам, заглядывать под стол и на печь в поисках парня, я не видела. Ульяна все еще бегала по комнатам, а за ней следом ходил Кирилл с такой несчастной физиономией, словно это его потеряли и никак не могли найти.
Я с тяжелым вздохом опустилась на скамью, поставив карабин рядом. Меня уже потряхивало от холода, и я обняла себя за плечи, пытаясь таким нехитрым способом согреться, хотя знала, что это бесполезно. Пока не сниму всю мокрую одежду с себя, толку не будет. Игорь опустился рядом со мной, обнял за плечи, в такой же бесполезной попытки улучшить мое состояние. Я благодарно улыбнулась мужу и тихо спросила:
- Что делаем?
Игорь не успел мне ответить, потому что, из спальни вышла Ульяна и потерянным голосом сообщила очевидное:
- Его тут нет…
Никто ей отвечать не стал, сочтя ее реплику несколько риторической. Кирилл, вышедший вслед за девушкой, проговорил озабоченно:
- Я бы остался здесь на ночь, а днем все как следует осмотрел. К тому же, девочки промокли и замерзли. Нам только не хватает, чтобы они заболели. – Это уже к Игорю.
Муж покосился на трясущуюся меня, и кивнул:
- Согласен. Нужно растопить печь и согреться. А завтра все тщательно осмотреть, как ты правильно сказал. Утро вечера мудренее…
Я про себя хмыкнула. Конечно, я замерзла и меня слегка потряхивало, но до «заболеть», с моими-то обливаниями в любую погоду колодезной водой, было еще далеко. А вот Ульяна и вправду могла простудиться. Поэтому я активно закивала головой, выражая свое согласие, хотя, меня никто и не спрашивал. Решали все мужчины, а я и не возражала. После замужества я обнаружила, что это даже очень хорошо, когда рядом есть надежные плечи, на которые можно перевалить ответственность за принятие решений. Хотя, в данной конкретной ситуации, если бы, это самое принятие решения зависело только от меня, я бы сделала точно такой же выбор. А вот Ульяна была не согласна. Она, во что бы то ни стало, рвалась идти в лес искать брата. Но тут тоже нашлись «плечи». Кирилл взялся ее уговаривать, приводя при этом весьма логичные доводы.
В итоге, оставив хлопоты по поводу девушки на Кирилла, мы занялись нехитрыми, но очень нужными делами. Игорь зажег под потолком керосиновую лампу, потому что, в темноте сидеть смысла никакого не было. Даже если враги заметят свет, то не думаю, что они захотят вступать в перестрелку. Шум им был совсем ни к чему. Да и мы для них – это вам не семнадцатилетний пацан. Даже тусклый свет керосинки показался в первый момент нестерпимо ярким после полнейшей темноты. Уля сидела на лавке с опущенными плечами и поникшей головой. Рядом с ней на корточки присел Кирилл, и успокаивающим шепотом продолжая ей что-то наговаривать. Видя, что нашего внимания там не требуется, Игорь занялся растопкой печи. Хорошо, что в сенях был небольшой запас сухих дров, и на улицу в промозглую сырость ему идти не пришлось. Вскоре в доме запахло легким березовым дымком и уютное пламя стало потрескивать на сухих дровах. Вид живого огня сразу меня успокоил. Игорь стянул с меня промокшую насквозь куртку и развесил на веревке за печкой. Тоже самое проделал Кирилл с курткой Ульяны. Затем мужчины сняли и свою верхнюю одежду. Кирилл по-хозяйски покопался в спальне, где в прошлый раз спал Тимофей и вынес оттуда два стареньких чистых полотенца и раздал нам. В общем, пока мы занимались, можно сказать, собственным здоровьем, никто не произнес ни слова. Ульяна была подавлена и угрюма, выполняя указания Юдина, словно механическая заведенная кукла. Я внимательно стала присматриваться к девушке, пытаясь найти слова утешения для нее. Слов я не нашла, но зато заметила ее упрямо сжатые губы и твердый решительный взгляд, устремленный прямо перед собой. Так, так, так… Рано Кирилл успокоился, ох, рано. И пообещала себе, что буду присматривать за девушкой.
На печи зашипел чайник, поставленный заботливой рукой моего мужа. Я кинула в него небольшой пучок трав из запасов деда Евпатия. По дому сразу стал расползаться ароматный бодрящий запах трав. Кирилл в это время, с задумчивым видом и включенным фонарем, стал ходить по комнатам. На наши вопросительные взгляды он пояснил:
- Здесь после нас кто-то был…
Ульяна при этих словах встрепенулась и, вскочив с лавки, прижав ладошки к груди, спросила с надеждой, рвущей мне сердце:
- Тимоша…?
Юдин, все еще пребывая в размышлениях, покачал головой:
- Не думаю… Скорее, это были те, кто устроил здесь засаду.
Девушка охнула и опять плюхнулась на лавку, зажав рот ладошками. Я укоризненно глянула на друга. Мог бы свои умозаключения, до поры до времени, оставить при себе, а не выбухивать вот так, можно сказать, в лоб. Ох, уж эти мне мужчины! Никакой тебе деликатности! Правду-матку в глаза, а там, хоть трава не расти! Но, слово, как известно, не воробей… Его обратно не затолкаешь. Поэтому, махнув на все рукой, я заинтересованно спросила:
- С чего ты взял? Вроде бы, все стоит на своих местах, точно так, как мы и поставили в прошлый раз…
Он криво усмехнулся.
- Так, да не так… - И, видимо решив, чего с нами, с бабами-курицами разговаривать, обратился к Игорю: - Входная дверь была закрыта, но не заперта. Кое какие вещи переставлены местами. Кто-то очень грамотный, и, я бы сказал, профессиональный, досматривал здесь все, причем, очень тщательно и аккуратно. Но, пацана здесь не было. Следов борьбы я не обнаружил. Не думаю, что Тимофей сдался бы им без боя. Так что, шанс найти парнишку у нас есть. Только, вопрос, где его искать? Не стал бы он от этой кафешки бежать в Рябиновую долину. Парень он разумный, и не мог не понимать, что чем больше дистанция, тем больше у него шансов быть пойманным.
Суждениям Кирилла, по поводу присутствия профессионалов в доме, я доверяла полностью. С его-то опытом, да не знать подобных вещей! Но вслед за этим напрашивалась одна простая и тревожная мысль. Игра пошла всерьез. Коли наши враги подключили сюда свои, так сказать «элитные войска». Мысли о том, что так аккуратно работают те отморозки, что были тут в наш прошлый раз, я не допускала. Уж слишком очевидным были эти граждане-одноклеточные, чтобы так тщательно все сделать. И это тревожило меня, не могу сказать, как.