Я люблю наш дом. Особенно вечерами, когда старинные часы в гостиной мягко отсчитывают время, а из кухни доносится аромат свежезаваренного чая. Сергей всегда говорил, что я превращаю любое место в уютное гнездышко. Забавно, как семь лет брака научили нас понимать друг друга без слов.
- Анечка, я в душ, - донёсся его голос из коридора. - Если будешь делать чай, мне тоже налей.
- Хорошо, - отозвалась я, собирая чашки с журнального столика.
Проходя мимо его кабинета, я заметила приоткрытую дверь. Странно. Обычно Сергей запирает её на ключ, который носит с собой, как будто там хранится карта сокровищ или рецепт бессмертия. "Не заходи туда, пожалуйста," - всегда говорил он с этой своей мягкой улыбкой. - "Там важные документы, и я люблю, когда всё лежит на своих местах."
Я усмехнулась, вспомнив, как однажды пошутила: "Что, ужасы там прячешь?" Сергей тогда рассмеялся, но как-то натянуто.
На столике у двери стоял недопитый стакан воды. Я взяла его, намереваясь отнести на кухню, и случайно заглянула внутрь кабинета. Массивный дубовый стол, кожаное кресло, книжные полки – всё как в старом фильме про викторианскую эпоху. Ничего особенного.
Но что-то заставило меня застыть на пороге. Может, запах? Слабый, едва уловимый аромат химикатов, совсем не похожий на запах бумаг и кожи. Я сделала шаг вперед.
На стенах висели карты с какими-то пометками. Красные точки, линии, даты... В углу стоял чёрный чемодан, похожий на те, в которых врачи носят инструменты. А на полке...
- Мама дорогая, - прошептала я, разглядывая коллекцию ножей. Они поблескивали в полумраке, аккуратно разложенные по размеру.
Шум воды в ванной прекратился. Я поспешно отступила, но задела локтем стопку бумаг. Верхний лист спланировал на пол. На нём была фотография какого-то мужчины и пометки, сделанные почерком Сергея: "Маршрут стабильный. Возвращается домой в 23:40. Живёт один."
- Анна? - голос мужа заставил меня вздрогнуть. - Ты где?
- На кухне! - крикнула я, торопливо поднимая лист и возвращая его на место. - Чай готовлю!
Сердце колотилось как сумасшедшее. Я метнулась на кухню, трясущимися руками включила чайник. В голове крутилось: "Это не то, о чём ты думаешь. Наверняка есть логичное объяснение. Может, он пишет детектив? Или..."
- О чём задумалась? - Сергей появился на пороге кухни, вытирая волосы полотенцем. Такой домашний, такой привычный.
- Да вот, - я постаралась улыбнуться, - думаю, может, пирог испечь завтра?
- Ммм, твой фирменный, с яблоками? - он подошёл и поцеловал меня в макушку. - Было бы здорово.
Я смотрела, как он пьёт чай, рассказывает про работу, смеётся над какой-то офисной историей. Мой муж. Человек, которого я знаю семь лет. Или мне только кажется, что знаю?
Позже, лёжа в постели, я услышала, как он спускается в кабинет. Щелчок замка. Шаги обратно по лестнице. Звук ключа, который он кладёт на тумбочку у своей стороны кровати.
- Спокойной ночи, родная, - сказал он, выключая свет.
- Спокойной ночи, - ответила я, глядя в темноту широко открытыми глазами.
Три дня я ходила как в тумане. Проверяла телефон Сергея, когда он оставлял его без присмотра, искала какие-то зацепки в его вещах. Ничего. Он был чист, как стёклышко – ни подозрительных звонков, ни странных сообщений.
- Ты какая-то напряжённая в последнее время, - заметил он за ужином, намазывая масло на хлеб. - Может, к морю съездим на выходные?
"Чтобы утопить меня там?" - мелькнула дикая мысль, от которой я сама ужаснулась.
- Нет, спасибо, - я покачала головой. - Много работы накопилось.
Вечером я не выдержала и позвонила Марине. Мы дружили со студенческих времён, и она всегда давала дельные советы – не зря же стала одним из лучших адвокатов в городе.
- Привет, есть минутка? Нужно поговорить.
- Что случилось? - В её голосе сразу появились профессиональные нотки. - Только давай не по телефону. Приезжай в моё кафе через час.
"Её кафе" – это маленькая кофейня на углу улицы Пушкина, где Марина проводила неформальные встречи с клиентами. Я натянула джинсы, крикнула Сергею, что еду к подруге, и выскочила из дома.
Марина сидела за дальним столиком, помешивая трубочкой какой-то розовый коктейль.
- Выглядишь паршиво, - констатировала она вместо приветствия. - Рассказывай.
Я начала издалека, боясь показаться параноиком:
- Вот представь, что ты случайно находишь что-то странное... В вещах мужа...
- Помаду? - Марина приподняла бровь. - Или что-то похуже?
- Нет, я... - я понизила голос. - Я нашла ножи. Много ножей. И какие-то записи о людях. И химикаты.
Марина перестала улыбаться.
- Так, - она отодвинула коктейль. - Теперь подробно, ничего не упуская.
Я рассказала всё: про кабинет, про фотографии, про странные записи. С каждым словом лицо подруги становилось всё серьёзнее.
- Знаешь, - наконец сказала она, - я видела достаточно дел, где идеальные с виду мужья оказывались... не теми, за кого себя выдавали. Будь осторожна. Очень осторожна.
- Думаешь, он может быть...? - я не смогла закончить фразу.
- Я думаю, тебе нужно собрать больше информации. Но так, чтобы он ничего не заподозрил.
По дороге домой я купила перчатки. Обычные латексные перчатки, какие используют для уборки. Решение пришло само собой – я должна попасть в его кабинет ещё раз.
Возможность представилась через два дня. Сергей уехал на важную встречу, я осталась дома, якобы с мигренью. Едва его машина скрылась за поворотом, я надела перчатки и поднялась наверх.
Замок поддался не сразу – пришлось повозиться с шпилькой. Внутри всё было по-прежнему: карты, папки, тот самый чёрный чемодан... Я начала методично просматривать бумаги, фотографируя всё на телефон.
"Господи," - пробормотала я, наткнувшись на папку с газетными вырезками. Все они были об исчезновениях людей. Некоторые заголовки были обведены красным маркером.
Внезапно в замке повернулся ключ.
Я застыла. Сергей не мог вернуться так рано! Папка выскользнула из рук, разбрасывая вырезки по полу. Я метнулась к окну, но оно выходило на подъездную дорожку – там уже стояла его машина.
- Анна? - его голос звучал совсем близко. - Ты наверху?
Дрожащими руками я сгребла вырезки, запихнула их в папку. Несколько фотографий соскользнули под стол. Плевать, потом...
- Да, милый! - крикнула я, торопливо стягивая перчатки и пряча их в карман. - У меня всё ещё голова болит, прилегла в спальне.
Шаги по лестнице. Ближе, ближе...
Я успела выскочить из кабинета и прикрыть дверь за секунду до того, как он появился в коридоре.
- А встреча? - выдавила я, стараясь унять дрожь в голосе.
- Отменилась в последний момент, - он внимательно посмотрел на меня. - Ты какая-то бледная. Точно всё в порядке?
- Да, просто... мигрень, - я попыталась проскользнуть мимо него.
Его рука поймала меня за локоть.
- Знаешь, - сказал он задумчиво, - я, кажется, оставил какие-то документы в кабинете. Ты не заходила туда?
- Нет, конечно, - соврала я. - Ты же всегда запираешь дверь.
Он улыбнулся и отпустил мою руку:
- Действительно. Прости, что спросил. Иди отдыхай, я принесу тебе обезболивающее.
Вечером я спустилась в подвал под предлогом поиска старой вазы. Сергей что-то печатал в ноутбуке и, казалось, не обратил внимания. В дальнем углу подвала, за коробками с новогодними игрушками, я нашла странный ящик. Внутри лежали фотографии – десятки фотографий разных людей. На некоторых были красные кресты.
В ту ночь сон не шёл. Я ворочалась с боку на бок, считала овец, пыталась дышать глубже – без толку. Рядом мерно дышал Сергей, и каждый его вдох заставлял меня вздрагивать. Я смотрела в потолок, где лунный свет рисовал причудливые тени, и перебирала варианты. Может, я просто сошла с ума? Может, у всего этого есть нормальное объяснение? К пяти утра меня осенило – ноутбук! Эта железная коробочка, которую он каждое утро притаскивает на кухню и забывает там, пока собирается на работу. Вот оно. Пароль я нашла тогда в кабинете.
В папке "Проекты" я нашла видеофайл. Сергей говорил с кем-то по скайпу:
- Да, следующий этап начнётся через неделю. Всё готово.
- А твоя жена? - спросил голос за кадром. - Она ничего не подозревает?
- Анна? - Сергей усмехнулся. - Она слишком наивна. Даже если что-то заметит, никогда не поверит в правду.
Я захлопнула ноутбук. В ушах звенело. Наивна, значит? Ну-ну. Дрожащими пальцами я набрала номер Марины:
- Мне нужна твоя помощь. Срочно.
Мы вновь встретились.
- И что ты собираешься делать с этими уликами? - Марина разложила на своём столе фотографии, которые я успела скопировать. - В полицию с этим идти рановато, нужно что-то более существенное.
- Я не знаю, - я нервно кусала губы. - Может, установить камеру? Или...
Телефон завибрировал. Сообщение от Сергея: "Где ты? Я приготовил ужин."
- Чёрт, мне пора, - я начала торопливо собирать фотографии.
- Стой, - Марина схватила меня за руку. - Оставь это у меня. И вот, - она протянула маленький диктофон. - Попробуй записать разговор с ним. Только осторожно.
Дома пахло жареным мясом. Сергей колдовал над сковородкой, насвистывая какую-то мелодию.
- А вот и моя потеряшка, - улыбнулся он. - Где пропадала?
- С Мариной встречалась, - я постаралась говорить как можно беспечнее. - О, ты сделал стейки?
- И открыл твоё любимое вино.
За ужином он был непривычно разговорчив. Рассказывал о каких-то проектах, планах на будущее. А я смотрела на его руки, нарезающие мясо, и думала – сколько крови на них?
- Знаешь, - вдруг сказал он, отложив приборы, - я давно хотел с тобой серьёзно поговорить.
Сердце подпрыгнуло. Диктофон в кармане казался раскалённым.
- О чём?
- О нас. О том, что происходит, - он внимательно посмотрел мне в глаза. - Ты ведь что-то заподозрила, верно?
Я замерла. Врать дальше не имело смысла.
- Да. Я видела... разное.
- И что ты думаешь?
- Я думаю, что ты не тот, за кого себя выдаёшь, - мой голос дрожал. - Эти фотографии, записи, ножи... Кто все эти люди, Сергей?
Он вздохнул и откинулся на спинку стула:
- Плохие люди, Аня. Очень плохие.
- Что?
- Помнишь дело Светлова? Того маньяка, которого так и не поймали три года назад? - он говорил спокойно, будто обсуждал погоду. - А дело Карпова? Одиннадцать жертв? Полиция бессильна. Система не работает. Кто-то должен делать эту работу.
Я почувствовала, как по спине побежали мурашки:
- Ты хочешь сказать...
- Я выслеживаю их. Собираю доказательства. А потом... - он сделал паузу, - делаю то, что должно быть сделано.
- Не может быть, - прошептала я.
- Я восстанавливаю справедливость, - он протянул руку через стол. - Пойми, я не психопат. Я просто делаю мир чище. И я хочу, чтобы ты поняла. Стала частью этого.
Я отшатнулась:
- Ты сумасшедший.
- Нет, я абсолютно нормален, - он улыбнулся. - Просто я вижу картину целиком. И я люблю тебя, Аня. Правда люблю. Поэтому и хочу быть с тобой честным.
- А если я пойду в полицию?
Его взгляд стал жёстким:
- Не советую. У меня есть друзья... в разных местах. К тому же, ты уже замешана. Твои отпечатки в кабинете, твои следы на фотографиях...
Я вскочила, опрокинув бокал. Красное вино растеклось по белой скатерти, как кровь.
- Сядь, - его голос стал властным. - Нам надо многое обсудить.
Вместо этого я бросилась к двери. Он успел схватить меня за руку:
- Куда ты собралась?
- Отпусти!
- Анна, будь благоразумной, - он сжал моё запястье сильнее. - Подумай о будущем. О нас.
- О нас?! - я истерически рассмеялась. - Ты маньяк!
- Я чистильщик, - поправил он. - И я предлагаю тебе встать на правильную сторону истории.
Я вырвалась и побежала. За спиной послышались его шаги. Добежав до машины, я лихорадочно нащупала ключи.
- Анна! - его крик эхом разнёсся по улице. - Не делай глупостей!
Дрожащими руками я повернула ключ в замке зажигания. Двигатель взревел, и машина рванула с места, оставляя за собой шлейф дыма от шин. Я бросила последний взгляд в зеркало заднего вида. Сергей стоял на крыльце, его силуэт чётко вырисовывался в свете уличных фонарей. Он не кричал, не бежал за мной. Просто стоял и смотрел. И от этого спокойного, почти отеческого взгляда мне стало ещё страшнее.
В кабинете следователя пахло кофе и старыми бумагами. Я сидела, вцепившись в подлокотники кресла, пока хриплый голос Сергея из динамика диктофона заполнял комнату. Марина крепко сжимала мою руку – единственная ниточка, связывающая меня с реальностью. Мне казалось, что всё это происходит не со мной, что это просто страшный сон.
Его взяли на рассвете. Соседка потом рассказывала, как выли полицейские сирены, как люди в форме выносили из подвала какие-то пакеты. Я не стала спрашивать, что было в этих пакетах. Некоторые вещи лучше не знать, если хочешь спать по ночам.
Три месяца пролетели как в тумане. Новый город, новая квартира, новая работа – я методично стирала следы прошлой жизни, как будто это могло стереть и воспоминания. Завела кота, начала ходить в спортзал, записалась на курсы испанского. "Видишь," – говорила я своему отражению в зеркале, – "жизнь налаживается."
А сегодня утром я открыла почтовый ящик и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Простой белый конверт. Без марки, без обратного адреса, без единой надписи. Внутри – девственно-чистый лист бумаги и засушенная роза. Такая же, как те, что он приносил мне каждую годовщину нашей свадьбы. Чайные розы с лёгким розовым оттенком, его фирменный знак внимания.
Я сижу на кухне своей съёмной квартиры, верчу в руках этот цветок и ловлю себя на безумной мысли – а что, если он был прав? Что, если я действительно та самая наивная дурочка, которой он меня считал? Потому что даже сейчас, за сотни километров от нашего дома, в городе, где меня никто не знает, я чувствую его присутствие. В скрипе половиц по ночам. В отражении в витринах магазинов. В случайных взглядах прохожих.
И где-то в глубине души я знаю – это не конец. Он слишком любит красивые финалы, мой муж. Он обязательно придёт закончить наш разговор. Осталось только узнать – когда.
Читать продолжение истории: 2 часть
Напишите, что вы думаете об этой истории! Мне будет приятно!
Если вам понравилось, поставьте лайк и подпишитесь на канал. С вами был Джесси Джеймс.