-Люблю фонари, - вдруг сказала Рууха, - один из моих родичей был фонарщиком!
Только сейчас и поняла, что да – точно должны же были как-то освещаться улицы.
-Да… когда же это было? Лет через сорок-сорок пять после того, как Наполеона разбили… - Рууха загадочно улыбалась над чашкой с молоком. – Дядя приходил в специальное депо за заправленными лампами, выдавал их тогда присяжный смотритель, который руководил фонарщиками. За ночь надо было принести на места и зажечь десять ламп… Приносил дядя, а зажигала я. Мне очень нравилось! Смешно даже, уже ведь совсем взрослая лиса была, а фонарики зажигать обожала!
Если кому-то хочется узнать – вот интересная статья о московском освещении
Таня смотрела на Рууху во все глаза, потом сообразила, что это невежливо, с трудом перевела взгляд на маленькую лампу, а её собеседница, взяла, да и выключила её, придвинув к себе поближе забытую на столе пустую мисочку из-под печенья.
-Смотри! – она протянула над столом руку, сжатую в кулак, а потом неспеша разжала пальцы, и над ладонью загорелся ровный яркий огонёк, который Рууха легко перекатила в миску. – Вот и фонарик… Дядю всегда хвалили за то, что его фонари горели дольше, чем все остальные. Он до сих пор вспоминает и даже периодически хвастается этим!
-Как… как здорово, - выдохнула Таня, глядя на огонёк.
Они долго сидели в кухне, Таня слушала, а Рууха рассказывала о старых московских улочках, о ручьях и дубравах, которые сейчас и остались-то только на старых-престарых картах, да в памяти таких как она…
-А он бежал с курицей, бежал, из огородов выбрался, да и свалился в ручей Черторый, что на Козьем болоте! Курица, не будь дура, крыльями захлопала и улетела – кстати, они, умеют летать, если что… А мой кузен так и остался без куриной лапши, зато мокрый до кончика хвоста! – хихикала Рууха.
-А я и не слышала, что такой ручей был…
-Почему был? Он есть – просто в трубе под улицей течёт. Болота сейчас – это район Бронной слободы, в смысле, Бронных улиц, и ручей там протекает. А мой кузен сейчас у меня управляющим работает – у него вчера праздник был – линия кормов начала функционировать как положено!
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ.
Короткие "односерийные" публикации можно найти в навигации по отдельным публикациям.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Все фото к публикациям взяты из сети интернет для иллюстрации.
Сплетались воедино тропки старых рощ и лесочков с улицами, менялись пути самой Руухи – она переехала в Тверь к мужу.
-А потом мы с ним вообще в лес ушли и лет двадцать там жили! – посмеивалась лиса. – Мы же многоплановые – везде можем. Не заболтала я тебя?
-Нет, что вы! Это так интересно, - Таня не могла глаз отвести от огонька, так и горевшего в её миске.
-А знаешь, почему я тебе всё это рассказываю?
-Почему?
-Потому, что ты всё лучше понимаешь, кто мы, привыкаешь к нам, живёшь нашими радостями и проблемами, вот мне и захотелось поманить тебя на мои тропы… Понимаешь?
-Да, кажется, да…
А вот про тропы Таня всё окончательно поняла, когда легла спать – снились ей леса, чуть заметные стёжки и рыжая обаятельная хитрованка с пышным пушистым хвостом, манящая за собой. Время от времени лес превращался в старые-престарые городские улочки с серьёзными фонарщиками, которые каждую ночь шли, чтобы нести свет…
Послушайте, пожалуйста)). Помните?))
Если честно, то минусовка ещё лучше, но она сюда не ставится - только поиском можно найти:"Фонарщики минусовка"
Шушана, время от времени забегала к Тане – посмотреть, как она спит – было у неё такое правило, а вот этой ночью она просто устроилась рядышком и тихонечко радовалась за подругу. Она-то знала, что этот разговор означал – Рууха пояснила:
-Когда ведут лисьими тропами памяти, это означает полное доверие и любое содействие, включая огневую поддержку - хоть фонарём на пути, хоть лавиной пламени на врага.
-Таня и её приручила, - поняла Шушана. – Так-то игры да обычная благодарность были, а сейчас уже всё всерьёз.
Всерьёз – это когда открывают душу, не боясь, что туда плюнут, и подставляют спину, не боясь удара. Для тех, кто долго живёт, и видит очень многих людей, выбрать кого-то из них – важное решение!
-А вот потянуло её и всё тут… ну, нам же лучше! – решила хозяйственная норушь. – Ой, я ж забыла – надо посмотреть, как там наш новый жилец? Так-то вроде Терентий сегодня занят, не приставал, но кто ж его знает? У него на вредности вдруг столько сил находится, что прямо и непонятно, откуда они берутся!
Терентий, если и собрался чего-то этакое делать, то попросту не дошел до объекта – устал, знаете ли, а где лучше всего котику спится?
-Терёня… ты совсем потерял то микроскопическое явление, которое у тебя зовётся совестью? – прозвучал над головой кота строгий голос Соколовского, который заехал утром в гостиницу, причём, собственную – это вам не хухры-мухры!
Приехал и выяснил, что пусть гостиница хоть триста раз его, а вот сесть-то ему, однако, некуда – на его кресле дрыхнет кот, которому это категорически запрещено!
-Чего ты кричишь, жадный ты тип! – слабым голосом произнёс Терентий, - Подумаешь… кресло! Ну, прилёг героический кот на это место, так и что?
-С чего это ты героический?
-Кааак? – режим переключения кота из «растёкшееся аморфное состояние» до «взведённая котовая пружина» сработал моментально – ещё бы! Это ж никто ещё не успел лапши на уши Соколу навешать!
-Так я первый буду! – решил Терентий, - В смысле, правду поведаю!
Сокол на изложение новостей только брови поднял:
-Да ладно… а чего мне не позвонили? Я б тоже приехал!
-Если б ты тоже приехал, нам бы ничего не осталось! – откровенно объяснил Терентий. – А так и без тебя управились, так что можешь ехать обратно… где ты там был?
-Наглость успешно лечится! – приговаривал Сокол, вынося Терентия в закрытый норушный дворик и прицельно сгружая его в высоченный сугроб. – Если что – могу на бис! Повторенье – мать учения и всё такое!
Он вернулся и столкнулся в коридоре с Иваном, который во все глаза смотрел на карбыша, волокущего в зубах здоровенный ломик, на одном конце которого победно посверкивали ключи от иномарки.
-Доброе утро, Иван Васильевич! – светски поприветствовал его Соколовский, - Ах, не обращайте внимания, это у него коллекция пополнилась, вот он и выгуливает трофей.