— А это что такое?! — раздался возмущенный голос из спальни.
Я похолодела. Только не это...
— Что вы делаете в нашей спальне? — я влетела в комнату.
Свекровь стояла у моего рабочего стола, держа в руках открытый ноутбук.
— Смотрю твои фотографии, конечно! — она водила пальцем по тачпаду. — Вот, нашла ваши селфи. Такие странные! И что это за пляж? Когда это вы успели съездить? А почему нам не сказали?
— Немедленно закройте! — я бросилась к ней. — Это личное!
— Какие секреты от родной матери? — она продолжала листать. — О, а вот эти фотки надо распечатать! Я уже и рамочки купила...
— Ой, Наташенька, а у вас такие милые занавески! Прямо как у моей покойной бабушки были, — прощебетала тётя Зина, расхаживая по гостиной с чашкой чая. Её каблуки оставляли едва заметные следы на только что отциклёванном паркете.
— Андрей... — я сжала руку мужа до побелевших костяшек. — Что здесь происходит? Кто все эти люди?
Он пожал плечами с виноватой улыбкой, машинально поправляя воротник рубашки:
— Мама решила сделать сюрприз. Говорит, новоселье без родни — не новоселье.
— Сюрприз? — я едва сдерживала дрожь в голосе. — Это не сюрприз, это вторжение!
— Ну что ты так нервничаешь? — раздался голос свекрови за спиной. — Вот, познакомься лучше с тётей Валей из Саратова. Она у вас поживёт недельку.
— Что?! — я резко обернулась, но свекровь уже упорхнула на кухню.
Я молча наблюдала, как незнакомые люди заполняют нашу квартиру. Они появлялись один за другим, словно из какого-то бесконечного портала родственников. На новом диване развалился грузный мужчина с сигаретой — якобы троюродный дядя.
— А курить можно? — спросил он, уже затягиваясь.
— Нет! — воскликнула я. — У нас не курят!
— Да ладно тебе, племяшка, — он выпустил струю дыма. — Семья же!
На стене в прихожей, где ещё утром красовалась наша свадебная фотография, теперь висел огромный гобелен с оленями.
— Это от тёти Маши, — с гордостью сообщила свекровь. — Специально из Германии привезла. А ваше фото я пока в шкаф убрала, оно какое-то... несемейное.
— Несемейное? — я задохнулась от возмущения. — Это наша свадьба!
— Вот именно — только вы вдвоём. А семья — это все мы!
В этот момент из кухни донёсся грохот.
— Ой, — послышался голос какой-то двоюродной тёти. — Кажется, я уронила ваш новый сервиз... Ничего, мы вам другой подарим!
Я бросилась на кухню. На полу лежали осколки нашего свадебного сервиза — подарка моих родителей.
— Не переживай так, — похлопала меня по плечу незнакомая женщина. — Вот, смотри, какая у меня есть посуда, — она достала из необъятной сумки несколько тарелок с цветочками. — Старая, ещё советская. Такой сейчас не делают!
— Доченька! — радостно воскликнула свекровь. — А где у вас большая кастрюля? Я борщ решила сварить на всю семью! И сковородка ваша маловата, я свою принесла. И мясорубку электрическую...
— Танечка, — я схватила её за руку. — Остановитесь! Мы не планировали гостей. Это наш дом!
— Какие планы? — она отмахнулась. — Семья важнее планов! Вот, кстати, тётя Валя комнату себе уже присмотрела...
— Комнату?!
— Ну да, ей же надо где-то жить, пока работу в Москве ищет.
— Работу? — у меня закружилась голова. — Вы что, серьёзно?
— А что такого? — вмешалась тётя Валя. — Я же не чужая! Буду вам помогать, готовить, убирать...
— Мы не нуждаемся в помощи! — я повысила голос. — У нас всё прекрасно без...
— А вы не думали тут перепланировочку сделать? — перебил меня басовитый голос. Какой-то дальний родственник уже стучал по стене молотком. — Вот эту стенку снести...
— Это несущая! — закричала я. — Вы с ума сошли?!
— Да ты не кричи, — успокаивал меня кто-то. — Мы же для вас стараемся!
В дверь позвонили. На пороге стоял курьер с огромной коробкой.
— Доставка для Татьяны Петровны, — он сверился с накладной. — Диван-кровать "Престиж люкс".
— Какой диван? — я в ужасе уставилась на коробку.
— А это я заказала! — радостно объявила свекровь. — Ваш диванчик маловат для гостей. А этот раскладывается, тётя Валя сможет с комфортом...
Звонок в дверь прервал её монолог. На пороге стояла соседка сверху, Марья Степановна.
— Что у вас тут происходит? — она сердито поджала губы. — Топот, крики, мебель двигают! У меня люстра качается!
— Простите, — начала я, но свекровь оттеснила меня.
— Проходите, соседушка! У нас новоселье! Борщ будете?
***
К вечеру квартира напоминала вокзал. Пятнадцать человек — я считала. Они сидели везде: на диване, на стульях, на полу. Ели, пили, спорили, давали советы.
— А Wi-Fi у вас какой-то медленный, — заявил двоюродный племянник, уткнувшись в телефон. — Давайте пароль, я настрою получше.
— Не надо ничего настраивать! — взорвалась я.
— А телевизор надо побольше... Smart TV сейчас недорогой!
— И шторы сменить... У меня знакомая занавески шьёт!
— Роутер ваш совсем слабенький, я бы помог с настройкой...
— А камеры видеонаблюдения почему не поставили? Сейчас все ставят!
— И вообще, мебель расставить по-другому... О, а давайте приложение скачаем для расстановки!
— Слушайте, — не выдержал вдруг Андрей, — может, вы ещё и пароли от всех аккаунтов попросите? И пин-код от карты заодно?
— А что такого? — удивилась тётя Валя. — Мы же семья! У нас секретов друг от друга быть не должно!
Андрей, казалось, был в своей стихии. Травил байки, смеялся, помогал всем с телефонами и планшетами. А я смотрела на следы от чашек на новой столешнице, на пепельницу, появившуюся словно из ниоткуда, на чужие тапочки в прихожей.
— Наташа! — окликнула меня тётя Валя. — А можно я постираю? У вас машинка такая хорошая...
Я молча смотрела, как она тащит огромный баул с грязным бельём в нашу ванную.
— И кстати, — продолжала она, — я там видела твои кремы... Можно попробовать?
Что-то внутри меня оборвалось.
— Нет, — тихо сказала я.
— Что? — она недоуменно обернулась.
— Я сказала — НЕТ! — мой крик прорезал гул голосов. В комнате стало тихо.
— Это наш дом, — я дрожала всем телом. — МОЙ и Андрея. Мы не звали гостей. Не планировали новоселье. И уж точно не собирались никого здесь поселять!
— Наташенька! — ахнула свекровь. — Как ты можешь? Мы же семья!
— Семья? — я горько рассмеялась. — Семья не вторгается без спроса. Семья не командует в чужом доме. Семья уважает границы. А вы... вы просто оккупанты!
— Доченька, — начала свекровь, но я её перебила:
— Не называйте меня так! Я вам не дочь. Я жена вашего сына. И это наш дом. И я хочу, чтобы все ушли. Сейчас же!
— А я считаю... — начал было дядя с сигаретой.
— ВОН! — заорала я так, что зазвенела люстра.
— Все свободны, — твёрдо сказал Андрей, становясь рядом со мной. — Мама, спасибо за заботу. Тётя Валя, извините, но мы не можем вас принять. Всем спасибо, но вечеринка окончена.
Они уходили молча. Кто-то обиженно фыркал, кто-то бормотал проклятия, кто-то демонстративно хлопал дверью.
Свекровь последней застыла на пороге:
— Я хотела как лучше... — её голос дрожал. — Думала, вам одиноко...
— Мам, — мягко сказал Андрей. — Мы ценим твою заботу. Но в следующий раз — просто спроси. Мы сами решим, когда и кого пригласить.
Когда дверь закрылась, мы с мужем переглянулись и вдруг рассмеялись. Нервно, истерично, до слёз.
— Прости меня, — сказал он, крепко обнимая. — Я должен был остановить это раньше.
— Должен был, — согласилась я. — Но хотя бы финал не испортил.
В квартире пахло чужими духами и борщом. На диване валялась чья-то шаль, в вазе стояли увядшие гвоздики, а на стене по-прежнему красовался гобелен с оленями.
— Знаешь, — задумчиво произнёс Андрей, разглядывая оленей, — может, оставим его? Будет напоминать о том, как мы отстояли свой дом.
Я рассмеялась и крепче прижалась к мужу:
— Ладно. Но только если пообещаешь, что следующий семейный праздник мы организуем сами. По своим правилам.
— Обещаю, — серьёзно сказал он. — И знаешь что? Я горжусь тобой. Ты показала мне, что значит по-настоящему защищать свой дом.
— Наш дом, — поправила я, глядя на нелепых оленей. — И, может быть, когда-нибудь мы действительно устроим здесь большой семейный праздник. Но только когда сами этого захотим.
— И без перепланировок, — подмигнул Андрей.
— И без советского сервиза!
Мы снова рассмеялись, и я почувствовала, как напряжение последних часов отпускает. В конце концов, это была наша первая победа как семьи. Маленькой, но настоящей.
А оленей мы всё-таки потом сняли. Хотя история с ними получила неожиданное продолжение.
***
Через неделю раздался звонок в дверь. На пороге стояла свекровь с пирогом.
— Можно войти? — тихо спросила она.
Я молча посторонилась. Она прошла на кухню, достала тарелки:
— Я подумала... может, начнем сначала? Только вы и я. Без всей этой... родни.
Мы пили чай, говорили о простых вещах. О работе, о погоде, о рецептах. И я вдруг поняла: вот она, настоящая семья. Когда не навязывают, а спрашивают. Когда уважают границы. Когда умеют признавать ошибки.
— А гобелен... — начала было свекровь.
— Мы его сняли, — улыбнулась я.
— И правильно, — неожиданно согласилась она. — Ужасные были олени.
Мы рассмеялись, и я почувствовала, как рождается что-то новое. Настоящее. Наша собственная, маленькая семейная традиция — пить чай по субботам. Только втроем.
А письма из шкатулки я теперь храню под замком. Мало ли какие ещё сюрпризы готовит нам судьба?
Рекомендуем почитать