-Эй, князь, лови кочерыжку, - заливалась хохотом императрица. - И за собачкой моей следи хорошенько! Шуты, а-ну, поддайте ему "перцу" для бодрости!
Непотребные шутки
Свора придворных шутов с непристойными движениями, кривляясь, набрасывалась на князя Никиту Федоровича: каждому хотелось рассмешить Анну Иоанновну, каждый норовил вытворить такое непотребство, чтобы его заметили.
Двор императрицы был страшен своим разнузданным весельем, которому дивились иностранцы: надо же, женщина, государыня, а веселит ее такое грубое действо! И без штанов ее шуты ходили, и своры устраивали, и песни исполняли матерные. Чем пошлее "выступление" шутов - тем веселее хохочет царица вдовая.
В шуты при императрице Анне Иоанновне (годы правления 1730-1740), попадали и особы знатные, князья высокородные. Угодить на позорную должность можно было, прогневив императрицу, не угодив ее фавориту Бирону, она могла назначить человека шутом из мести ему или кому-то из его родственников. Никита Федорович Волконский, пострадал за жену Аграфену Петровну.
Родственник
Князь Никита Федорович Волконский родился в 1690-м году. Потомственный Рюрикович знатнейшей фамилии. Сестра его матушки Мария Ильинична Милославская на Руси царицей была, первой супругой Тишайшего царя Алексея Михайловича.
Царям Федору Алексеевичу и Иоанну Алексеевичу Никита Волконский был двоюродным братом, а будущей императрице Анне Иоанновне - двоюродным дядюшкой. Молодого княжеского сына выделил и Петр Первый, записал в свой любимый Преображенский полк, а в 1712-м году отправил его 22-х летнего за границу для обучения.
Науки окончились в Митаве, где сидела племянница царя Анна, вдова Курляндского герцога. Стал Никита Федорович служить молодой вдове в канцелярии русского резидента. Эту должность занимал в то время Петр Михайлович Бестужев-Рюмин.
Правда, по совместительству, резидент еще одну должность исполнял - "утешал" во вдовстве саму герцогиню Анну, которой Петр Великий приказал сидеть в Митаве тихо, замуж ее больше не пускал, чтобы корону Курляндскую хранила. Бирона на горизонте еще не было, трон Российский Анне даже в самом сладком сне не виделся: где она, а где трон? У Петра Алексеевича и сын был, и внук, и две дочери, и жена любимая, далеко до трона дочери слабоумного отпрыска Милославской, все занято потомством Нарышкиной.
Молодой Волконский на дочери своего патрона женился, Бестужевы - род знатный, умаления чести в этом браке не было, да и невеста хороша: статная, резвая. Слишком даже.
Смутьянка Аграфена
У резидента Бестужева в браке с Евдокией Ивановной Талызиной в браке родилось два сыночка и девочка. Дочку назвали Аграфеной. И эта самая Аграфена фору братьям своим Мише и Алешеньке дать могла только так! Именно она стала первой участницей разного рода заговоров.
Братьев Аграфены многие мои читатели прекрасно знают: Мишенька - это тот, который на Анне Гавриловне Бестужевой был женат, а Алешенька - тот самый вице канцлер империи при Елизавете Петровне.
Год рождения Аграфены Петровны история для нас не сохранила, даты бракосочетания мы тоже не имеем. Но образование девица получила отменное, в юности входила в свиту герцогини Анны Курляндской, а позже обреталась в звании статс-дамы Екатерины Первой.
К тому времени у супругов Волконских были уже и детки, правда, росли они у дедушки в Митаве, а Аграфена Волконская скромно жила в Санкт-Петербурге, управляя делами вечно отсутствующего мужа, посылая ему содержание. Дела вела неплохо, на себя много не тратила, довольствовалась тесной квартиркой в три комнатки. Деньги даму не интересовали, ее страстью были интриги придворные.
Свалить Меншикова
В 1725-м году не стало Великого царя-реформатора. Сына своего он за 7 лет до этого уморил, внук - еще ребенок, одна дочь замужем в Голштинии, вторая - легкомысленная и вертлявая, обе - не считались законными, так как родились до официального брака родителей и были отцу лишь "привенчаны".
На трон уселась вдова Петра, Екатерина Первая. Не сама, разумеется. С помощью придворной интриги любимца покойного царя Александра Даниловича Меншикова. Тот решил, что бывшей своей пассией Мартой Скавронской легче будет управлять. И управлял, пока Екатерина Первая упивалась винами и наливками, теряя остатки здоровья.
Тому, что во главе страны фактически встал временщик самого низкого происхождения, казнокрад и пройдоха, многие были не рады. А оппозиционный кружок при дворе возглавила статс-дама императрицы Аграфена Петровна Волконская. В круг ненавистников Меншикова входили: воспитатель Петра Второго Семен Маврин, кабинет-секретарь Черкасов, сенатор Нелединский и многие другие. Кстати, Абрам Петрович Ганнибал, арап Петра Великого тоже был в числе заговорщиков.
Аграфена Волконская мечтала для себя о должности обер-гофмейстерины при цесаревне Наталье, когда на трон сядет ее брат, внук покойного императора. То есть, заговорщики планировали не только Меншикова от власти отстранить, они вдову Петра Великого хотели заменить на троне его родным внуком.
Заговор был раскрыт, Волконскую посадили под домашний арест, при ней постоянно находилась стража. Аграфена попыталась выкрутиться, свалить вину на графа Толстого, но не вышло. От двора даму отставили, но поступили с ней сравнительно мягко: сослали, повелев жить или в имениях, или в Москве.
Падение княгини
Вскоре не стало императрицы Екатерины Первой, да и Меншикова свалили Долгорукие, Аграфена Петровна надеялась вернуться ко двору Петра Второго, прибегла к заступничеству Анны Иоанновны, с которой в любовной связи состоял когда-то отец.
Но отца еще Меншиков из Митавы отозвал, а теплое место в спальне и в сердце Курляндской герцогини занял пройдоха Эрнст Иоганн Бирен (Бироном он станет позже). Аграфена тут же ввязалась в новую интригу, чтобы вернуть отцу пошатнувшееся положение, но сил своих не рассчитала.
Вместо милости для отца и для себя получила женщина подтверждение: из ссылки носа не высовывать, в дела государства не вмешиваться. По доносу у Аграфены нашли письма отца, где она Бирена и Анну Иоанновну костерит последними словами и призывает своего родственника Талызина рассказывать о Курляндском дворе везде нелицеприятную правду.
Курляндия России была нужна, да и крамола княгини Волконской была непростительна. В мае 1728 года Верховный Тайный совет, решавший все дела империи со времени Екатерины Первой, обвинил Аграфену и ее родственников в интригах при царском дворе.
«теми интригами искали для собственной пользы причинить при дворе беспокойство и, дабы то своё намерение сильнее в действо произвесть могли, искали себе помощи чрез венский двор и так хотели вмешать постороннего государя в домовые его императорского величества дела, и в такой их, Волконской и брата её Алексея, откровенности может быть, что они сообщали тем чужестранным министрам и о внутренних здешнего государства делах, сверх же того, проведовали о делах и словах Верховного тайного совета».
На этот раз в опалу попал и братец, Алексей Петрович Бестужев, правда, в 1729 году, в феврале он уже снова был в милости, даже получил щедрую награду в 5000 рублей - огромные средства по тем временам.
А вот его сестра Аграфена уже от наказания не увернулась: женщину сослали во Введенский Тихвинский монастырь, где поначалу содержали относительно свободно, но к концу 1728 года ее положение осложнилось, так как Анна Иоанновна снова пожаловалась на ее отца. Почему жаловалась, если Бестужев-старший уже не ведал делами герцогства? Все просто: Анну Иоанновну финансировали скудно, она денег все время просила у императорского двора, чем больше поплачется, тем вернее дадут.
Дело о новых "винах" отца Аграфены тянулось долго, а в конце февраля 1730-го года герцогиню Курляндии и Семигалии неожиданно призвали на русский престол, отодвинув от трона потомков Петра Великого.
Бестужевым стало еще тяжелее: отец Аграфены был сослан в дальние деревни для проживания, братья избежали наказания, но от страха покой потеряли, а княгиня Волконская содержалась под крепчайшим караулом в монастырской келье, ей запретили встречи с родными и любую переписку. В 1732 году, не выдержав тягот заключения Аграфена Петровна скончалась
Мужа - на позор
Муж Аграфены Никита Волконский повел себя во всей этой истории подло, но предусмотрительно. Он на жену тот самый донос и написал, избежал наказания, ему даже деньги дали, да отправили в Смоленский гарнизон капралом.
Но недолго князь служил, Анна Иоанновна о нем вспомнила, Волконский был вызван ко двору и определен в шуты. Позорнейшая должность, хоть и не сложная. Теперь, в числе других шутов сидел князь из рода Рюрика на яйцах в курином гнезде, орал вместе с другими по-петушиному, желая потешить царицу.
Кидала в него Анна Иоанновна объедками, заставляла ухаживать за своей левреткой, стравливала Волконского с другими шутами - «по давнишней злобе к жене его Аграфене Петровне». Поговаривали, что даже браком князя сочетали на шутовской свадьбе, но точных данных с кем и когда - нет.
В 1740-м году судьба избавила мужчину от позора, он скончался в состоянии полной утраты разума. Впрочем, в том же году не стало и императрицы. Дети Аграфены и Никиты Волконских, стали людьми видными. Два сына вышли в генералы, дочери были прилично выданы замуж. Внучка шута - знаменитая барыня Наталья Обросимова, ссылку на публикацию о ней и другие связанные истории оставляю.
Иллюстрации из публичного доступа, коллаж автора.
Не забывайте ставить лайк, если было интересно. Лайки и подписка помогают автору развивать канал.