Философ Фрэнсис Фукуяма справедливо считает, что тяга людей к конкуренции и соперничеству сохранялась во все времена, и пока нет оснований думать, что в будущем будет по-другому. «Общество, которому не угрожает конкуренция или агрессия, останавливается в развитии и перестает обновляться; индивиды, слишком склонные к доверию и сотрудничеству, становятся уязвимыми для более воинственных» [Фукуяма Ф. Наше постчеловеческое будущее. – М.: Изд-во АСТ: ОАО «ЛЮКС», 2004,- с.143].
Со времен глубокой древности люди привыкли к войнам как средству решения спорных вопросов, а также как необходимому условию поддержания в мире порядка и средству здорового развития. Нужно признать, что как бы этому ни сопротивлялось наше пацифистское самосознание, вплоть до середины ХХ века военное противостояние и военные действия играли значительную роль в развитии человечества, являясь эффективным механизмом его Эволюции. Однако с появлением ядерного оружия войны стали нести в себе смертельную опасность всей цивилизации. Сегодня любое незначительное столкновение может перерасти в неуправляемый всемирный пожар и окончиться ядерной зимой.
Если верить эзотерическим преданиям, предыдущие цивилизации лемурийцев и атлантов значительно опережали нашу по своему интеллектуальному и техническому развитию, но погибли из-за вышедшей из-под контроля агрессивности. Следовательно, теоретически чтобы сегодня выжить, нам нужно не превышать некую критическую величину агрессивности.
К чему же пришла наша цивилизация? Ядерное сдерживание привело к значительной утрате такого механизма эволюционного регулирования, каким в течение тысячелетий был механизм войн. Сегодня люди воевать не перестали, локальные войны идут постоянно, но большой войны стараются избежать. Что ждет нас в будущем? Можно ли избавиться от войн вообще?
Поставим вопрос более прямо: возможна ли Эволюция человечества без войн? При всем своем миролюбии, мы вынуждены будем признать: в обозримом будущем, скорее всего, – нет! Человечество пока не в состоянии отказаться от таких механизмов развития, как военное противостояние и войны.
Мы отрицаем умом «тайную любовь к насилию», – признает психолог Ролло Мэй, – которая присутствует во всех нас в некоторой форме, и в то же время мы совершаем акты насилия. В начале любой войны мы постоянно демонизируем образ нашего врага, а затем, поскольку предстоит борьба с дьяволом, мы можем погрузиться в войну, не задавая себе всех трудных психологических и духовных вопросов, которые война ставит. Мы больше не сталкиваемся с осознанием того, что гибнут такие же люди, как мы [Мэй Р. Сила и невинность. – М.: Смысл, 2001, с. 199].
И, кроме того, вот еще что отмечено: войны ожесточают людей, но они и очищают. Войны – что-то вроде катарсиса. Подмечено, что многие мужчины одновременно любят и ненавидят войну. Несмотря на ужас, невыносимые тяготы, грязь, ненависть, многие солдаты находят войну единственным лирическим моментом своей жизни.
Каковы причины привлекательности войны? Ученые называют некоторые из них: привлекательность экстремальной ситуации (человек рискует всем в бою); воодушевляющее чувство боевого товарищества; в экстазе насилия присутствует атавистическое стремление к агрессии и разрушению (многие признают, что в страсти разрушения есть восторг); война разрушает индивидуальную ответственность, в воинской массе происходит деперсонализация личности отдельного солдата и его эго растворяется в сознании товарищей, индивидуальное «я» незаметно превращается в «мы», «мое» становится «нашим». Насилие возвращает в жизнь риск и вызов, и жизнь перестает быть пустой [Мэй Р. Сила и невинность. – М.: Смысл, 2001, с. 211-215].
Философ Фридрих Ницше о войне:
«Против войны можно сказать: она делает победителя глупым, побежденного – злобным. В пользу же войны можно сказать: в обоих этих действиях она варваризует людей и тем делает их более естественными.<…>
Доселе же нам неведомы иные средства, которые могли бы так сильно и верно, как всякая великая война, внушать слабеющим народам такую грубую походную энергию, такую глубинную безличную ненависть, такое хладнокровие убийцы со спокойной совестью, такой общий организованный пыл в уничтожении врага, такое гордое равнодушие к великим потерям, к своей собственной жизни и к жизни близких, такой глухой, подобный землетрясению, трепет души; пробивающиеся здесь ручьи и потоки, которые, правда, катят с собой камни и всякий сор и уничтожает поля нежных культур, позднее, при благоприятных обстоятельствах, с новой силой приводит во вращение механизмы духовной мастерской. Культура отнюдь не может обойтись без страстей, пороков и злобы» [Ницш Ф, Сочинения в 2 т. Т.1. - М.: Мысль, 1990, с. 433, 450].
Во все исторические времена было немало ярых поборников, которые достаточно убедительно отстаивали идеи необходимости войн. Мудрый Гераклит, утверждая, что «война есть отец всего», предупреждал, что борьба со злом невозможна без применения силы. Великий Георг Гегель был убежден, что войны сохраняют нравственное здоровье народов, подобно тому, как движение ветров не дает озеру сгнивать; войны предохраняют народы от гниения, которое непременно явилось бы следствием длительного мира. Военный теоретик и историк Карл фон Клаузевиц войну понимал как разновидность необходимой общественной деятельности, как общепринятый инструмент политики. Философ Фридрих Ницше полагал, что война - единственное средство, которое может внушить слабеющим народам грубую походную энергию, безличную ненависть, общий организованный пыл в уничтожении врага; войны, – утверждал он, – «совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему». Немецкий генерал Эрих Людендорф не без успеха пропагандировал идеи войны – как средства борьбы нации за выживание, в котором запрещенных приемов нет [Новая Российская энциклопедия: В 12 т. – М.: Изд-во «Энциклопедия», 2003. – Т.4 (1), с. 144].
По-видимому, на самом деле мы не можем избежать применения силы, не можем избавиться от необходимости «причинять боль миру» (М. Бубер). Отсутствие войн приводит к некоему очерствению и накоплению потенциальной агрессивной энергии, которая (это можно было заметить на протяжении послевоенной истории планеты) проявляется в накоплении отрицательных эмоций, росте враждебности и преступности.
Если многие философы, военные и общественные деятели оправдывали войны, то священники многих вероисповеданий всячески изощрялись в их благословлении и освящении.
Писатель Ярослав Гашек о войне и религии:
«Приготовления к отправке людей на тот свет производились всегда именем бога или другого высшего существа, созданного человеческой фантазией. <…>
Великая бойня – мировая война – также не обошлась без благословения священников. Полковые священники всех армий молились и служили обедни за победу тех, у кого состояли на содержании. <…>
Во всей Европе люди как скот, шли на бойню, куда их рядом с мясниками – императорами, королями, президентами и другими владыками и полководцами – гнали священнослужители всех вероисповеданий, благословляя их и принуждая к ложной присяге: «на суше, в воздухе, на море» и т. д. <…>
Полевую обедню служили дважды: когда часть отправлялась на фронт и потом на передовой, накануне кровавой бойни, перед тем, как вели на смерть.
Помню, однажды во время полевой обедни на позициях неприятельский аэроплан сбросил бомбу. Бомба угодила прямо в походный алтарь, и от нашего фельдкурата остались окровавленные клочья. Газеты писали о нем, как о мученике, а тем временем наши аэропланы старались таким же способом прославить неприятельских священников» [Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка. – М.: Изд-во «Художественная литература», 1967, с. 128-130].
Ситуация с войнами на планете пока складывается тупиковая. Чем больше прикладывается усилий для сдерживания агрессоров, тем больше накапливается неиспользованной агрессивной энергии, которая рано или поздно может рвануть и привести к уничтожению самого человечества.
В наше время после длительного агрессивного противостояния сильнейших держав мира и их взаимного сдерживания накопилась колоссальная потенциальная агрессивная энергия. Эта энергия готова вот-вот перейти в боевое состояние, она проявляется сегодня в виде локальных войн, единичных террористических актов. Что будет с планетой, если терроризм примет более масштабные формы? Возможно, массовый терроризм окажется пострашнее, чем третья мировая война.
Как же нам жить дальше, понимая, что однажды какая-нибудь малая война может незаметно стать большой и погубить нас всех? Всеми силами уходить от любых войн, или же мириться с их неизбежностью?
Пока ясно только то, что для предотвращения большой войны должны быть использованы все имеющиеся у человечества средства. Что касается природной «драчливости» людей (Мольтке Старший) и их непрекращающегося стремления решать спорные проблемы силовыми методами, то тут ничего не поделать: с природой не поспоришь, однако исторический опыт показывает, что энергию драчливости иногда можно с успехом «канализовать» в неагрессивные виды деятельности.
Каждый человек и каждое государство должны непоколебимо придерживаться принципов миролюбия и любой агрессии, любым воинственным действиям противопоставлять силы миролюбия. Как? Ответ пока один: строить международные отношения, опираясь на опыт мирного сосуществования народов, опыт ядерного сдерживания, опыт ненасильственной борьбы с агрессией, несмотря на то, что опыт этот совсем невелик. И всеми путями уходить от большой войны.
Подводя итог, Новая Российская энциклопедия сообщает: «Большинство исследователей признают, что война – один из основных видов общественной деятельности и, вероятно, она не исчезнет из человеческой жизни ни в ближайшей, ни в долгосрочной перспективе» [Новая Российская энциклопедия: В 12 т. – М.: Изд-во «Энциклопедия», 2003. – Т.4 (1), с. 145].
Трудно не верить такому авторитетному источнику.
Однако…
Tags: Эссе Author: Пернай Николай
Книга автора здесь