– Мама, мама, смотри! – кричит Егор, стоит нам только повернуть к дому. Бросаю взгляд на соседку Эльвиру. На каблуках и в норковой шубке она презрительно косится в сторону запорошенного сугроба и с видом оскорбленного достоинства заходит в подъезд.
Фифа. Терпеть ее не могу!
– Мама! – верещит Егор. – Ты видишь его? Это же Акела! Мы с тобой его три дня искали.
– Где? – в ужасе кручу головой.
Еще летом около нашего местного супермаркета мы с сыном заприметили большого черного пса, немного смахивающего на волка. И прозвали его Акелой. Кормили каждый день. А зимой тем более. В лютый холод животные особенно беззащитны. И Акела, добрейший черный пес всегда встречал нас радостно. Приседал на лапах, крутил хвостом. А три дня назад пропал. Мы с Егором всю округу прошерстили, но так и не нашли.
– Да где же? – давлю ногой на тормоз и снова оглядываю заснеженный двор, кажущийся желтым в свете тусклого фонаря.
– Да вот же! – маленькая ладошка тянется в сторону сугроба.
И только сейчас я замечаю выглядывающие из-под сугроба хвост и кончик уха.
– Ой, мамочки! – вылетаю из машины. – Акела, миленький! – бегу к собаке. Разгребаю снег руками. Прислушиваюсь к хриплому собачьему дыханию.
Жив! Слава богу, жив!
Из старенькой Тайоты РАВ-4 вытаскиваю какую-то тряпку. Встав на колени, с трудом перекладываю на нее пса. Сил не хватает и коленки на льду разъезжаются. Пес скулит жалобно и поджимает одну лапу. Что с ним случилось? Машина сбила? Или кто-то ударил?
Не знаю. Только одно понимаю, сама я Акелу до машины не дотяну. Слишком большой он. Тяжелый. Да еще снег кругом и лед. Управляющая компания у нас плохая. Убирают ужасно.
– Мам, давай помогу тебе, – тянет к тряпке ручонки семилетний Егор.
– Нет, мы вдвоем не управимся, – шепчу замерзшими губами и звоню соседке Инке.
Она, как и я, мать-одиночка. Такая же лихая и бесшабашная. Тоже как конь пашет. Водит машину и шьет для души. Одного мы с ней поля ягоды. И помогаем друг другу чем можем.
– Ин, можешь выйти? – усевшись в машину, звоню по громкой связи. И подруга выскакивает через пару минут.
Вместе с ней надрываясь, цепляемся изо всех сил в тонкую портьеру, непонятно по какой причине завалявшуюся у меня в машине.
Ноги скользят на утоптанном льду. Глаза слезятся от мороза, ветра и вселенской неспрведливости. Но мы все-таки доносим Акелу до Равика и укладываем на заднее сиденье.
- Егор, может к нам пойдешь, -не спрашивает, командует Инна.
- Но я с вами и Акелой хочу. Мне его жалко, - ноет мой сын.
- У нас имбирные пряники. Завтра будем дом сооружать. Хочешь, можно раскрошившиеся с чаем поесть. Петя с Васей их в глазурь макают…
- Да, я тоже хочу, - светятся счастьем и надеждой глаза сына. – Мам…
- Иди, - разрешаю я. Благо Инна живет на первом этаже. И оставив Егора с Инкиными погодками, везу пса в ветеринарку.
А там рентген, УЗИ, операция. В кошельке тут же легчает, а на глазах появляются слезы. Неделю до аванса надо еще прожить.
«Картошка у меня есть. И два баллона с помидорами. Мама недавно передавала. И банка тушенки, кажется, была», – размышляю, дожидаясь, когда Акелу прооперируют.
– Слушай, – вздыхает рядом Инна. – Давай, Егор у нас ночевать останется. Ты же утром в командировку рано уедешь. Ребенок хоть поспит. И я со своими тоже.
Командировка! Как я про нее могла забыть?
Я вообще-то эйчар, в переводе на русский – начальник отдела кадров. В командировки никакие не езжу, тем более перед Новым годом. Но у нас шеф решил заполучить в штат какую-то звезду маркетинга. Тот должен обеспечить нашей чахлой фабрике устойчивое процветание и успешный успех.
А так как звезда сидит в областном центре и приехать к нам может только в золотой карете или на Кибертраке Илона Маска, то генеральный решил отправить меня. Все дешевле и проще. Надо всего-то подписать трудовой договор и заполучить автограф звезды на приказе. Одним днем должна обернуться!
А тут Акела. Ну куда его?
– Ин, – перевожу взгляд на подругу.
– Даже не проси, – мотает она головой. – У меня аллергия на шерсть. Трое детей, и на юбке нужно подол подшить. Новый год на носу.
– Доводы принимаются, – вздыхаю тяжко. Поднимаю взгляд на вышедшего из операционной усталого доктора.
– Спасли вашего пса. Вероятно, машина сбила, – сообщает он глухо. – Теперь нужен уход, капельницы… Я дам список лекарств. По пути домой купите…
– А у вас его нельзя оставить? На время? На один день? Мне в командировку надо, – тараторю я, пожирая доктора умоляющими глазами.
– Да, можно. У нас стационар, – поясняет он. – На праздниики возьмем. Выходим вам собачку, – добродушно вздыхает доктор, технично подводя меня к регистратуре. – Света, операция и стационар, – дает указания медсестре.
Та что-то долго ищет, вбивает данные в компьютер и, наконец, объявляет.
Двадцать тысяч четыреста двадцать рублей.
– Сколько-сколько? – открываю рот в ужасе. – А кредиткой расплатиться можно? – судорожно лезу в потайной карман сумки.
Прикладываю карту к терминалу и на секунду прикрываю глаза.
Ничего. Прорвемся! И не из такой передряги выбирались!
Подбадриваю сама себя и пытаюсь понять, сколько мне денег надо выклянчить в аванс. Я же подарки еще купить собиралась.
Но как ни крути, не сходится у меня дебет с кредитом. Опять в долги залезать придется.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Дед Мороз для бывшей. Семья на Новый год", Виктория Волкова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.