-Мы должны спуститься, - уже с привычной требовательностью сказал Раэ и постучал в спину замечтавшейся Иръюн. Еще немного – и они приземлятся на верхнюю площадку башни величественного особняка.
Но за дорогу охотнику пришлось натерпеться. Мало того, что ему пришлось помаяться с не останавливающейся кровью из ран на шее и руке, так еще понадобилось возиться с Иръюн, чье оцепенение сменилось истерикой. Ведьмочке захотелось убежать в лес, забиться под куст, и чтобы ее там никто не трогал. Пока Раэ перевязывал раны и унимал кровь, пока с помощью альвов разыскивал ведьмочку по кустам, прошло достаточно времени. Затем Раэ потратил его еще на уговоры ведьмочки, чтобы та хотя бы пошла вместе с ним назад и подождала полуденный навий час в лодке на воде, но Иръюн боялась окровавленного вирма, хотя тот, помывшись в озере, зализав раны, ушел на дно и не показывался. Уговоры на перепуганную Иръюн не подействовали. Зато помогла резкая брань, хватка за шиворот и понукания. Тогда ведьмочка, не глядя куда ступает, стала послушно перебирать ногами и позволила себя довести до озера. Навий час переждали в лодке, Раэ возился с окровавленными тряпками и не знал уж, чем перевязать раны, Иръюн сжалась в клубочек у носа лодки. Тогда охотник вытребовал у нее одну из нижних юбок, с которой подавленная ведьмочка безропотно рассталась. Она оказалась чистой, наутюженной – как раз, то, что нужно, чтобы разорвать на бинты. Остаток навьего часа Раэ провел, отдирая от юбки кружева, которыми дорвавшаяся до такого богатства Иръюн очень даже злоупотребляла, впрочем, как и все ведьмы, готовые к тому, что края их юбок могут быть заметны во время полета на метле.
Охотник даже не повернулся в сторону охотничьего домика, когда во время навьего часа с берега на него угрожающе рявкнули. Даже не обратил внимания кто. Имело ли оно значение после всего пережитого и того, что предстояло?
А предстояло Раэ все теми же понуканиями и резкими окриками загнать Иръюн на метлу, заставить поднять себя в воздух и повезти его в Дарук. Ведьмочка летела тяжело, неуклюже, они часто задевали помелом и ногами верхушки деревьев, потому как Раэ сидел позади на самой удобной части помела, отчего метла задирала черенок. Марморин и Нера хотя бы умели вести метлу в таком положении, Иръюн – едва справлялась. Но эта сложность заставила ведьмочку собраться с мыслями и перестать переживать ужас. Она перестала пофыркивать, что ведьмам, как уже привык охотник, заменяло всхлипывания, как-то собралась с мыслями и приноровилась худо-бедно вести метлу. Хотя ее нет-нет да и передергивало от того, что метла и платье испачканы в крови Раэ. Ну что ж, теперь-то она его будет бояться и, скорее всего, избегать. Ну оно и к лучшему…
К маленькой радости охотника Оникс устроился в пышном помеле, да так, что его не было видно. Как догадался Раэ, маленькому разведчику было не привыкать так передвигаться. А еще он догадался, что это решение альв принял только тогда, когда убедился, что подавленная Иръюн наверняка его не заметит. Это означало, что при других обстоятельствах все еще больной альв вынужден был оставаться один в холодающих лесах. Остальные альвы пристроились поверх пышного помела или же летели рядом. Морион время от времени присаживалась на черенок: силенки у нее были еще не те. Охотник все пытался ей дать понять, чтобы она так и летела на метле, но, видать, альвине было неприятно пользоваться услугами ведьминого колдовства, и она себе позволяла на нее пристраиваться только для того, чтобы передохнуть.
Первое время ведьмочка молчала. Затем подала голос первый раз, когда попросила Раэ пересесть с помела на черенок, чего он, конечно, не сделал и не пожелал объяснять почему. Тогда возница завредничала.
-Ты… ты опасный гений, - слабо выдавила Иръюн, - от тебя стоит держаться подальше… И вообще мне Ниволро больше нравится!
-Ну и хорошо, - отмахнулся на это Раэ, больше довольный тем, что у юной ведьмы пробуждался ее стервозный норов. Значит, приходит в себя. Иръюн надолго замолчала, но когда показались башни и огни вечереющего Дарука, как-то мстительно проговорила:
-То есть ты не против, чтобы я стала водиться с Ниволро?
-Ну… не знаю… - растерялся Раэ, - тебе оно надо? Ой, а ничего, что мы летим все в крови над городом? На нас все пялиться будут!
-Не будут! Госпожа Лирило закляла меня и мою метлу на отвод глаз!
И впрямь – мимо них пронеслось на метлах несколько ведьм, они едва не задели в полете какого-то колдуна. На них никто не смотрел. Что ж, с одной стороны это хорошо. Но с другой… Мурчин набирала силу и набирала. Вот зараза!
И Раэ ощутил себя как в коконе, в котором он был заперт с альвами в компании с маленькой ведьмочкой, пришедшей в себя.
Он-то ожидал, что ведьмочка начнет после всего, что произошло, расспрашивать про ликанов. Больше всего охотник боялся, что Иръюн была хоть в каком-то уме тогда, когда с Раэ заговорила старуха-ликанша. Попробуй пойми, чего тогда больше надо было бояться – настойчивых вопросов или молчания ведьмочки? Иръюн молчала. Хорошо, если причиной ее молчания было бы то, что она не может отойти от испуга. Но каменеющие плечи и белые костяшки кистей, зло сжимавших черенок, говорили о том, что ведьмочка собралась с мыслями и думает. И вот она что выдала! Ниволро! Тфу! Ох, до чего же с ведьмами тяжело! И как у них мозги повёрнуты? Все, что Раэ о них смог выяснить, что их вспышки отчаяния, хоть и бурные, имели какие-то границы, после которых ведьмы начинали по-похолодному рассуждать и действовать. Насмотрелся он этого и у Мурчин, и у Наравах, и у Марморин, и у Неры, и вот теперь эту черту выказывала маленькая ведьмочка. Маленькая – а туда же!
-То есть ты не против? – в голосе девчонки слышалась растущая угроза. А под ними было несколько десятков метров высоты…
-Ну… сводничеством я не занимаюсь, - рассердился Раэ, - и вообще…вас в ковене не учат, что…
Он осекся. Да уж, ступает он на опасную почву… Он не в Семикняжии, где парня могут высечь за один только совет, развращающий девицу. Тут у них все по-другому. Но насколько под-другому? О жизни внутри ковенов Раэ все еще имел отдаленные представления.
-Что? – переспросила Иръюн.
-Что… девица должна быть…
Тут он замолчал. Как бы он хорошо не знал ваграмонский язык, а этого слова в нем он не знал. Скорее всего, потому, что его в нем не было.
-Какой? – Иръюн повернула к Раэ свое бледное лицо, к щекам которого звездочками-пятнышками начинала подступать кровь.
-Воздержана, - нашел, наконец, подходящее слово Раэ.
-Янамари наоборот нас торопит, - с настороженностью в голосе сказала Иръюн.
-Куда тебе в двенадцать? – спросил Раэ.
-А… ты сам… - протянула она.
-Ты же минуту назад говорила, что тебе нравится Ниволро, - напомнил Раэ.
-Да это я… так… мне Оркин посоветовала! Чтобы ты заревновал. А ты что, не ревнуешь?
-А зачем?
-Ну… ты же из плоти и крови… - Иръюн оглядела свое испачканное платье, - мы даже гадали на твоей крови все вместе.
-И что нагадали? – попытался шутливо спросить Раэ.
-Что ты здоров, - сказала Иръюн, - но тебе надо есть мясо и молоко… н ты… здоров. Ведь если ты живешь в человеческом теле, то… ты уж определись как-нибудь, а то Оркин считает, что ты на нее глаз положил!
И Иръюн тогда перевела дух, как будто выложила что-то роковое.
«А я еще думаю, как бы тебе про ликанов подробности скрыть» , - посмеялся над собой Раэ. В другом случае он бы смутился, но когда у тебя внизу мелькают крыши домов, а шея и рука едва перестали кровоточить - не до стеснения.
-Я засватан, - поспешно нашел он, что сказать.
-Это как? – удивилась Иръюн.
-Ну, там, откуда я… пришел… в общем, у меня там осталась… дама. Мне кроме как с ней… не положено. Ни с кем. Ни с тобой. Ни с Оркин.
-И даже с этраркой? – поспешно спросила Иръюн.
-Даже с ней. В общем, мне ни с кем нельзя…
Он ожидал, что Иръюн может рассердиться. Однако через плечо он увидел ее пол-лица и с удивлением заметил, что она довольна.
-Я передам это Оркин, - почти злорадно сказала она, - это хорошо. Ты ни с кем, я ни с кем… а… эта дама… она тоже… гений?
-Она в лучшем из миров, - уклонился Раэ.
-А как ее зовут?
-Ива, - назвал охотник имя своей маленькой нареченной, умершей много лет назад. И вот тогда Иръюн замолчала надолго, вынашивая какие-то одной ей приятные мысли. Даже забыла о том, что вся в крови.
Они открыто подлетели к роскошному особняку, чьими изящными башнями Раэ залюбовался еще издали, а потом убедился, что они летят именно к нему! Иръюн мечтательно что-то замурлыкала и заставила себя одернуть. И только тогда начала снижаться. На верхней площадке башни их встречала младшая ведьма, показавшаяся Раэ знакомой. Она почуяла Иръюн и Раэ в воздухе, но увидела только тогда, когда те приземлились.
-Ну наконец-то! – воскликнула ведьма, - а то госпожа Лирило вас заждалась! Ох… в каком вы виде!
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 314.