Предыдущее Нас осталось мало - мы да наша боль (Б.Ш.Окуджава) Весь ноябрь я “прогуливался” в город - в больницу (высокий третий этаж!), магазины, аптеку и готовил еду. Режим караульного взвода: “Через день - на ремень, через два - на кухню”. Зато, некогда грустить, доо… Ну, и ПТСР коснулся не только лишь Весэлки, но даже и меня, бывалого. Теперь, надеюсь, мне извинительнее столь беспокоившее вас моё “выдающееся” отсутствие “в эфире”. Первые две недели было тяжело: катетеры, капельницы, промокающие бинты, осунувшееся, желтовато-сероватое лицо Весэлки… Которая старалась меня приободрить и развеселить. Она - меня!.. А я - её. Невзирая на внезапно появившееся у меня заикание (да уж, нынче моя ЦНС - не былой “роботизированный комплекс”, без страха и упрёка©), я там, в палате, “травил анекдоты”, пересказывал “с выражением” политические новости, вспоминал наши походные случаи. В общем, балагурил, “разгружал”. Прошло и это© и в конце ноября Весэлку перевели с больничного режима на амбулато