В отличие от Великой отечественной, в Афганистане наркомовских 100 грамм нашим бойцам не полагалось, поэтому выкручивались, кто как мог. Наиболее отмороженные пили одеколон и прочие горючие жидкости. Большинство же делало брагу из томатной пасты и карамелек, а самые рукастые и не боящиеся начальства даже гнали из нее самогон. Но гораздо проще было купить у местных кишмишовку – крепкий напиток, способ приготовления которого ясен из названия.
Со снабжением «за речкой» проблем не имелось, но питание было очень однообразным. И чтобы как-то скрасить солдатские будни, многие бойцы с самого начала завели дружбу с местными. Через них получали свежие овощи, фрукты и много чего еще – были бы деньги или товар на обмен.
Только крепких напитков, к которым традиционно неравнодушно российское воинство, первое время у здешних торговцев не было: все-таки, Афганистан –мусульманская страна. Но производители очень быстро подстроились под нужды потребителей, и тогда появилась легендарная кишмишовка.
Вероятно, именно она была наиболее популярным пойлом у шурави. Покупать советскую водку в «Военторге» за чеки, которые выдавались в качестве жалования, было крайне дорого – 25 чеков (50 рублей) за бутылку. Можно было договариваться с летчиками или медиками, у которых всегда имелся спирт. Но это было не очень надежно, особенно после того, как армейские власти навели порядок на складах. Наконец, можно было гнать самому – тут все зависело от порядков в конкретном подразделении и не у всех имелась такая возможность. На афганском солнце брала поспевала за день или два.
Поэтому большинство предпочитало приобретать или выменивать выпивку у местных. Шурави ее на свой лад прозвали кишмишовкой (или кишмишевкой), но в некоторых частях использовали местное название – шароп. Тюркские народы говорят «шарап» и так именуют вино либо любой алкогольный напиток. Но язык дари он «окающий», и афганцы это слово произносят именно так.
Лучше было не знать, из чего его делали – поговаривали, что из гнилого винограда очень сладкого сорта кишмиш. Ходили слухи, что добавляют туда всякое, поэтому его предпочитали брать у надежных и хорошо знакомых поставщиков – дустов, т.е. «друзей». Приобрести товар можно было на базаре или в дукане – небольшой лавке.
В соответствии с запросами потребителей, драгоценную жидкость разливали не в тару, а в полиэтиленовые пакеты – так можно было спрятать пойло и пронести его на себе. Этот способ был знаком еще по СССР, и на некоторых старых советских заводах до сих пор многие работяги так делают.
Это было просто и дешево, но иногда опасно. Многие рассказывали байки, что в этот самогон могли добавить метиловый спирт или чего похуже. Да и поход в самоволку, чтобы добыть огненной воды, время от времени заканчивался печально. Но все равно же бегали. Даже была солдатская песня с такими словами:
Ах, шароп, шароп, шароп,
Он меня загонит в гроб!
Там кишмишовка, как бензин,
Под паранджою – страх один.
Хотя тут, скорее, имелся ввиду отвратительный вкус этого «божественного» напитка».
Кишмишовкой снимали стресс солдаты и офицеры, и она была средством обмена – «жидким рублем». За нее можно было получить почти любую вещь или оплатить определенные услуги. В начале 1980-х дуканщики продавали самогон за 100 афгани, но потом цена быстро росла. И все равно это было проще, да и дешевле.
Нельзя сказать, что советская армия в Афганистане беспрерывно бухала. Несмотря на скуку и однообразие будней, пацаны в возрасте 18-20-ти лет алкоголиками обычно еще не бывают. Поэтому солдаты-срочники употребляли пять, шесть, ну, десять раз в год. А офицеры, конечно, могли и больше.