Глава 1
Его губы были сладкими, с пряным ягодным вкусом и еле заметной ноткой дыма. Я даже дышать перестала, ноги враз стали ватными, слабыми, по телу мелкими змеями предвкушения поползла приятная нега, отключая и без того перегруженный тревогами разум.
— Ты еще считаешь, что можешь противостоять мне, Рита? —Жесткий взгляд изумрудных глаз привел в чувство и заставил меня отшатнутся от мужчины.
— Да как ты смеешь?! – я все еще задыхалась от желания, которое не отпускало разнеженное тело, — Не смей прикасаться ко мне! – звонкая оплеуха ожгла щеку Даймон Октаголда. Но ему было все равно на боль и на мои бессмысленные трепыхания. Его губы сжались в тонкую линию, а его тело еще сильнее прижало меня к стене оледеневшего здания. В этот момент он был и страшен, и красив одновременно, кровь драконов и демонов делало его притягательным и опасным для женщин.
А для меня этот полукровка был опасен вдвойне, потому что решил, что ему нужно то, что принадлежит мне. Терпением Даймон не отличался, а состраданием не обладал. О нем говорили как о жестком, беспринципном и ужасном Октаголде, на которого, как оказалось, у меня странная слабость.
— Не играй со мной, девочка! Я сказал, что питомники будут моими, значит, будут моими, даже если мне придется жениться на такой пустышке, как ты!
—Отпусти меня, — я задыхалась от его объятий, мне не хватало воздуха, — Ты ведешь себя как дикарь! Я не стану твоей женой, даже если мне придется есть снег вместо хлеба и запивать его талой водой. Неужели благородному Октаголду уже не нужны сильные сыновья? Я же пустышка, не могу родить сильных магов.
Его губы скривились в усмешке, а кончики пальцев прошлись по моей щеке и коснулись губ, легко, почти неслышно. Я замерла, понимая, что не могу противостоять его животному магнетизму и в который раз терплю поражение, забываясь от его прикосновений, его жаркого тела, страсти с привкусом горького дыма и алкоголя. Наверно все дело в том, что полукровка попросту пьян! Другой причины тискать меня в этом забытом богами месте я не видела.
— Тише, девочка, открой свои голубые глазки и прими наконец решение Сарита, правильное решение, моя ледяная девочка. Ты согласишься продать мне питомники отца, а я, в свою очередь, буду рад помочь тебе перебраться вниз. Поверь, так будет лучше для всех вас, Сарита.
— Даймон, — окликнул мужской голос моего мучителя, — Нам пора, друг.
— Сейчас Амильен, еще пару минут, и я приду, — не отпуская меня, сказал Даймон. Потом дождался, когда стихнут шаги его друга такого же высокомерного сноба, как он, и опять пронзил меня своим изумрудным взглядом, — Я даю тебе два месяца Сарита Куар, всего два месяца, чтобы решить, как ты отдашь мне питомники виверн. По закону, сама, или мне придется действовать через твою матушку, и жениться на тебе. Но поверь, если ты выберешь второй способ, тебе не понравится. Я не самый лучший претендент на прекрасное замужество.
Я старалась дышать глубже, чтобы просто по-глупому не потерять сознание. Его магия, огненная магия, лишала меня сил. Проклятие, как же меня бесит это слабое тело и этот дурацкий мир!
Даймонд меня отпустил, и не оборачиваясь, ушел. Ему было плевать, что я могу попасть в руки к местным грабителям. У него не возникло мысли сопроводить слабую девушку до места и помочь…
И нужно было этому кузену Лееру заказать лекарства для матушки именно тут. Я обтряхнула короткую курточку и поправила сбившуюся набок шапочку с меховой опушкой. Хоть одна радость от нового тела, оно не боится морозов. Если для других зима — неприятное время года, то для Сариты Куар это время ее дара, ледяного дара. И пускай магии было мало, она все равно не давала мне замерзнуть даже в самые трескучие морозы.
А теперь можно познакомиться и узнать, как я докатилась до жизни такой. На самом деле, меня зовут Маргарита Куравлева и я, попаданка.
В своем мире я только окончила педагогический институт и мечтала отдохнуть в деревне у бабули от пыльного города с его вечно спешащими горожанами, когда неожиданно оказалась тут. В больном теле Сариты Куар. Девушка провалилась под лед, когда каталась на озере с подружками. Слабенький дар помог ей не умереть сразу, и разломав лед, выбраться из холодной воды, но на этом все. Жар, который за этим последовал, унес жизнь Сариты Куар, а в ее теле, однажды утром, открыла глаза я.
Это был шок. Заснуть у себя дома и проснуться тут, что может быть страшнее. У меня было слабое сердце, может, поэтому меня раздражал город, слишком быстро там все менялось, а мне хотелось покоя. И подозреваю, что я просто умерла во сне, а провидение перенесло меня сюда. Больше никаких мыслей у меня по этому поводу не было. Зачем? Почему? На эти вопросы я не знала ответа.
Сарита была единственной дочерью аристократа, у которого из всего богатства когда-то великого рода остался один остров, плывущий в небесной сини, и питомник виверн, которых он продавал таким же жителям летающих островов.
Ох, как же я тупила в первые дни, путалась, в голове мешанина из моих и Саритиных воспоминаний. Если бы не было их, я наверно сошла бы с ума. Хотя неясно, может, и сошла.
Но воспоминания Сариты помогли мне узнать кто мои родители, узнать кто моя подруга и также помнить, что тут я учусь в академии магии. И по причине болезни пропустила целый учебный год.
А еще смирится со второй жизнью и даже иногда радоваться, мне помогла магия. Да, тут была магия, самая настоящая, с красивой визуальной составляющей. Только было обидно, что у Сариты дар был слабенький. Из-за чего ее никто не воспринимал всерьез. Ни парни, ни подружки, ни даже родная мать...
Из-за снежного дара Сарита казалась бледной молью, с белой кожей, белыми волосами, и только глаза, синие, как предгрозовое небо, насыщенные, с серебристыми звездочками, кружащими мелкие смерчи внутри радужки, притягивали к себе взгляды.
Я вздохнула и, собравшись с силами, потопала к домику ведьмы.
В первый год в новом мире было неплохо. Я выздоравливала, общалась с родителями, что для меня внове. Воспитывала меня тетя, родители погибли еще когда я была маленькой. Но я благодарна тете, она никогда не обижала меня и была ко мне добра.
Так вот, родители Сариту любили, особенно отец. Он был уже немолод, но полон сил, маг воздуха, Итан Куар. Он обожал своих виверн, знал каждую по имени и очень горевал, когда приходилось их продавать. Мама Сариты, Милира, были из Великого рода, но по причине слабого дара была отдана в жены Куару, который согласился взять ее без приданого.
По договору с Великом родом, если бы у пары родился сын с сильным даром, то носил имя рода Милиры, Айс, но к их сожалению, а может, и к радости, у них родилась дочь со слабеньким даром. Род Милиры, Айсы, отказались от своих претензий. Их попытки усилить свой род сильной кровью Куаров не увенчалась успехом. Они оставили семью в покое, иногда присылая приглашения на семейные торжества. В этом мире многое решала личная сила. Несмотря на женитьбу без любви, родители Сариты были дружны и испытывали взаимную привязанность.
От вечно болеющей матери, Сарите досталась внешность и слабая ледяная магия, а еще довольно покладистый характер. Что для меня было проблематично, я-то таким характером не обладала. Даже несмотря на свою болезнь, которая сказывалась в быстрой утомляемости и слабости, я была борцом за справедливость и затычкой в каждой бочке.
Правда, в последнее время я немного успокоилась, но свою волонтёрскую деятельность не бросила. Ходила в приюты животных, помогала выживать братьям нашим меньшим. Еще помогала социальным работникам. Закупала продукты и лекарства, старушкам, у которых никого не осталось, на большее, к сожалению, меня не хватало.
Год в новом мире пролетел очень быстро, а потом пришла беда. Погиб Итан, и жизнь круто изменилась. Оказалось, что мы не просто бедны, мы еле концы с концами сводим. Милира впала в коматозное состояние. Не реагировала ни на что, только плакала, а приехавший на помощь кузен, сын сестры отца от простолюдина, Леер, был мне до омерзения противен. Он не помогал, а ходил по дому с видом хозяина и только что ложки, вилки не подсчитывал.
Мне пришлось вникать в дела «отца» просиживая в его кабинете часами с договорами и счетами и ругаться с этим кузеном, чтобы свой нос не совал, куда его не просят.
Леер был молод, но развязная жизнь уже оставила на его челе свой отпечаток. Опухший, с водянистыми глазами цвета грязного снега, разряженный как попугай, в разноцветное тряпье, которое он считает писком столичной моды, он был гадок.
— Ты ничего не понимаешь в жизни Саритка, — сказал он мне, когда только приехал, — держись меня, не пропадёшь.
Держатся за этого пропитого интригана я не собиралась, поэтому строго наказала нашему дворецкому Тору не пускать Леера в кабинет отца и не потворствовать ему в выпивке. Пусть убирается из дома и пьет в другом месте.
Питомники приносили доход, но еще больше они забирали на обслугу, кормежку и обогрев.
Особенно сейчас, когда весь мир покрыт снегом и льдом, а ведь на минуточку уже апрель. И если судить по тому, что становится только холоднее, тепла нам не видать…
Мир, в который я попала, удивителен. Гуард, что значит на древнем языке золотой. В первый раз выглянув в окно своей спальни, я была поражена тем, что вокруг, насколько хватало глаз было небо. Замок стоял на краю летающего острова, и мои окна выходили не во двор, а в бесконечную синь местного неба.
Как так получилось, что в этом мире, есть летающие острова я не знаю. Пока руки дошли до истории мира, погиб Итан, а там мне уже не до древних хроник. Могу сказать простыми словами, как мне сказала кухарка Миси, дородная, розовощекая и улыбчивая женщина.
— Так Великие рода себя возвысить решили, огромный кусок земли раздробили и в небо подняли, и стали жить на кусках этих, поживать. С верха на никчёмных простолюдинов поглядывать. Раньше все войны в нижнем мире проходили, а те, кто жил на островах всегда в богатстве да чистоте оставались. Попробуй сюда без магии подняться. Это сейчас появились эти штуки тарахтящие, на которых и простые люди могут летать, а раньше то мы только смотреть могли на чудеса то.
Летающими тарахтящими штуками Миси называла дирижабли, их тут мобы называли. У Великих родов свои мобы были, как летающие замки, настоящие произведения искусств. Раньше и Куары были Великим родом, могли без всяких мобов да виверн летать, на силе магии, а потом ослабели, потеряли в интригах и межродовых войнах своих лучших магов.
Не смогли уберечь острова, лишь один, который считался родовым гнездом и слишком был пропитан родовой силой, остался у них как напоминание о былом величии. Итан, был последним, а теперь получается я, последняя из Куаров… как же мне жаль отца. За этот год, что он был жив, я впервые почувствовала, что у меня есть семья, которая по-настоящему меня любит, и пусть любили они не меня, а Сариту... Все равно это было прекрасное время. Как жаль…
Я окунулась в ведение хозяйства, мало что об этом понимая. Но учится мне всегда нравилось, так что постепенно в голове вырисовывалась полная картина нашего жития.
Чтобы продержаться на плаву хотя бы еще пару месяцев, нам нужно урезать себя по всем. Первое это не отапливать половину замка, можно хорошо сэкономить на угле, второе продать всех виверн, которых уже объездили, отец всегда до последнего тянул, не мог с ними расстаться, я таким не страдаю.
Виверны для меня красивые, но жуткие животные. То ли птицы, то ли драконы. Я один раз на такой полетала и чуть богу душу не отдала от страха. Итан тогда смеялся и говорил, что я лишена духа авантюризма магов ветра и полна ледяного спокойствия, ледяных магов. Знал бы он, что я просто от страха не могла ни согнуться, ни разогнуться, ни слова сказать.
И наконец, третье, что нужно сделать, это снизить растраты на еду и вещи. У нас от этого тряпья все шкафы ломятся. А еда? Зачем столько еды для нескольких человек готовить?
Мои советы Милира выслушала спокойно, а потом под смешок Леера, поганец такой, сказала:
— Есть еще один способ поправить наши дела, дорогая, выдать тебя замуж, Сарита.
— Замуж? – я наверно побледнела еще больше, чем была. Как я об этом не подумала. Милира уже давно хочет выдать дочь замуж. По ее словам, академия нужна для тех, у кого магия из ушей плещет, а мне зачем. Я еле сосульку могу сформировать, как без сил валюсь.
— Мама, — мой голос охрип, — мы не будем говорить о замужестве.
— Почему, у меня даже есть на примете хороший жених. Правда, он немного болен, говорят, потерял половину памяти, но зато силен и магически, и физически, и что главное, богат. А еще не раз просил у отца продать ему питомники. Как думаешь, согласиться он взять тебя в жены за такое приданое?
В тот день я впервые услышала о Даймоне Октаголде, чтобы ему сутки из туалета не вылезать!
Полностью историю можно будет прочитать тут