Скоро вся страна будет по традиции стругать салаты под «Иронию судьбы или С легким паром». Предлагаю заглянуть за кулисы съемок этого фильма, ведь в советское время не было тех возможностей, которые есть сейчас и режиссеру приходилось включать фантазию на полную катушку.
Как приходилось выкручиваться Рязанову в отсутствие снега и что пили на самом деле актеры в банной сцене, и еще о многом интересном, я расскажу сегодня! Уверен, что после прочтения этой статьи вы по-новому будете смотреть этот киношедевр!
Зима, что надо – ватная!
Снимать в Ленинграде – это вам не шутки. Особенно если на дворе январь, мороз кусает, а снега нет и в помине. А уж если ты снимаешь не просто фильм, а легенду вроде «Иронии судьбы», то приходится выкручиваться. И, конечно, не так, чтобы чуть-чуть – по-настоящему.
Говорят, тогда на съемочной площадке улицы укрывали пенопластом, словно это какой-нибудь пирог. А крыши домов покрывали ватой – настоящее зимнее покрывало, пусть и сделанное из того, что под рукой оказалось.
— Администраторы даже на деревья забирались, — с улыбкой вспоминает оператор картины Вадим Алисов. — Лестницу приставят, полезут, а там уже ветки обрабатывают. И чем, вы думаете? Пена для бритья! Да-да, прямо слоями мазали. Потом бумагу в клочья резали и бросали на ветру, будто снегопад устроили.
Представьте себе эту картину: команда киношников под суровым ленинградским небом старательно создает иллюзию зимы. Снег, правда, был бумажный, но разве в кино это имеет значение?
Пассажир поневоле
Кто бы мог подумать, что закадровая работа может привести режиссёра прямо в кадр? Но именно так произошло с Эльдаром Рязановым на съёмках «Иронии судьбы».
В эпизоде, где Евгений Лукашин «дремлет» на плече соседей по самолёту, для развития сцены внезапно понадобился ещё один пассажир. Времени искать актёра не было – съёмки проходили в воскресенье в Домодедово, а за окном самолёта уже вовсю работали пиротехники, создавая иллюзию полёта.
Тогда операторы предложили простое решение:
— Эльдар Александрович, а вы сами не хотите попробовать?
Рязанов согласился. Правда, с некоторой долей волнения.
— Я почему-то нацепил очки. Думал, что так меня никто не узнает, — с юмором вспоминал он.
И вот он – режиссёр с газетой в руках, глядящий сквозь очки на досаждающего пассажира. Камера, мотор, снято! Всё как положено.
Но когда Рязанов увидел себя на экране, обнаружил неприятный сюрприз:
— У меня, оказывается, лысина! А я и не знал…
Он даже вызвал гримёров на серьёзный разговор, требуя объяснить, почему в кадре «не пойми что» у него на голове.
Как родился Лукашин
Задолго до появления фильма в 1969 году Рязанов и его соавтор Эмиль Брагинский получили заказ написать сценарий для новогоднего вечера. Одной из ключевых реприз стала реальная история о друге Брагинского – композиторе Никите Богословском, известном своим остроумием.
Как-то Богословский устроил шутку: как следует угостил товарища и отправил его на поезд Москва–Владивосток. Чтобы веселье не останавливалось, договорился с проводницей – заплатил ей пятёрку и попросил не дать пассажиру протрезветь всю дорогу.
Результат? На другом конце страны человек пришёл в себя и попал в такие приключения, что эту историю ещё долго вспоминали с хохотом.
Так реальная жизнь и заложила основу для персонажа Жени Лукашина. Правда, вместо поезда он пересел на самолёт, но суть осталась та же – череда невероятных событий, которые можно пережить только в Новый год.
Когда любовь – как лекарство
На съемочной площадке «Иронии судьбы» кипели не только творческие страсти. Режиссер Эльдар Рязанов, вроде бы человек семейный, совершенно потерял голову от Нины Скуйбиной, той самой, что была главным редактором на «Мосфильме».
— Нина часто приезжала к нам, — рассказывает всё тот же Алисов. — Она и Рязанов – совершенно разные люди. Он грубоватый, шустрый, а она – спокойная, словно воплощение сдержанности.
Но именно её спокойствие действовало на Эльдара как какое-то чудо. В её присутствии он становился другим: улыбался, фонтанировал идеями, а главное – не нервничал.
Говорят, даже супчики ему привозила – по-настоящему заботилась. А когда Нины не было рядом, Рязанов, казалось, терял почву под ногами. Видно, такая женщина рядом для него была жизненной необходимостью.
Как согревались в холодной бане
Сцену в бане снимали поздней ночью на студии «Мосфильм». Павильон был холодным, и актёрам приходилось как-то справляться. А чем согреются настоящие мужики? Конечно, 40-градусной.
— Нам привезли бочки пива и пальмы в кадках, — вспоминал Александр Ширвиндт. — Но был день рождения у Саши Белявского, поэтому каждый из нас тащил с собой бутылочку покрепче.
Бутафорские реквизиты быстро заменили на настоящие. Бутылки аккуратно сложили в портфель к Георгию Буркову, а сами, конечно, угостились. Получилось настолько натурально, что после нескольких дублей актёры начали слегка пьянеть.
Рязанов, заметив это, остановил съёмку. Но – вот ирония! – в фильм всё-таки вошёл именно первый дубль. Тот самый, где всё выглядело особенно весело и... жизненно.
Барбара Брыльска отказалась целоваться с Мягковым и Яковлевым
Ох, уж эта пани Барбара, звезда «Иронии судьбы» и предмет восхищения миллионов! Но, как оказалось, играть романтику ей было совсем не по душе.
— Юрий? Да он просто не мой типаж, — спустя годы откровенничала актриса. — И вообще, я считаю, что в нашей профессии всё можно снять так, чтобы зрителю казалось, будто всё было. Но когда на экране любовь подается чуть ли не анатомически, это уже перебор.
Барбара предпочитала держать личное за семью замками. Она признавалась, что её тогдашняя жизнь была заполнена любовью: муж, маленькая дочка, которой только исполнилось полтора года... Ну разве тут до экранных страстей?
А вот её мама, посмотрев спустя несколько лет фильм, не углублялась в сложные вопросы сценария. Всё, что она сказала дочери:
— Какая же ты красивая! Молодая, просто загляденье!
И уж точно не интересовалась классической дилеммой: Женя или Ипполит? Сама же Барбара добавила с лёгкой усмешкой:
— Да никого! Мне нравятся красивые мужчины.
Юрий Яковлев под ледяным душем
Сцена, где Ипполит мужественно стоит под душем в одежде, оказалась испытанием даже для такого опытного актёра, как Юрий Яковлев. На «Мосфильме» тогда были проблемы с горячей водой, и, конечно, для съёмок использовали самую настоящую ледяную.
— «Ой, тепленькая пошла!» — эта фраза была чистой импровизацией, — вспоминал потом режиссёр.
Эльдар Рязанову настолько понравился ироничный тон, что реплику оставили в фильме. Правда, за эту сцену Яковлеву пришлось расплачиваться. После съёмок он провёл два дня в постели с температурой и больным горлом.
И легендарная рыба
Ах, эта заливная рыба! Одной фразой Юрий Васильевич подарил зрителям ещё один бессмертный мем:
— Какая гадость, какая гадость эта ваша заливная рыба!
И знаете, почему эти слова прозвучали так искренне? Всё просто. По словам актёра, та самая рыба, которую принесли реквизиторы, действительно была отвратительного качества. С душком, скажем так.
Кто бы мог подумать, что обычная импровизация сделает одну реплику культовой, а саму рыбу – звездой праздничных застолий на десятилетия вперёд?