Плетей старику все же не дали. Понадеялись, что купец не станет проверять. Так и вышло. Всё же ратники уважали его. Хоробр и Кряж решили меж собой, что если Омиур заставит их творить расправу при нём, они пойдут в отказ вплоть до увольнения.
-Пакость, а не человек, – думал про Омиура Олег. – Совсем без Бога в голове. Ему бы притчу о богаче и Лазаре рассказать, да разве же поймёт?
За себя старик не переживал. Пожил своё. За парнишку больше. Молодой, жизни ещё не видел. Во внуки ему годится. Добрался до людей, аль нет? Не попался ли в зубы зверю какому?
Кряж исполнял приказ с зажатым от тоски сердцем. Привык он за годы к старику, не понимал, за что такая немилость. Вон, в северных землях рабов и вовсе нет. И здесь часто бежали, чтоб волюшку обрести. Разве ж можно парня в том было упрекать? Он все же свободным родился.
Ехали молча, ратник конфузился. Тряская повозка, которой правил немолодой седой кучер, медленно тащилась по дороге. Кряж с арбалетом молча уставился в желтеющую закатным маревом даль. Дул промозглый западный ветер, Деревья роняли листву, и она, подгоняемая воздушными потоками, неслась прочь.
Кряж тронул рукой кучера, велел остановить.
-Пошли, до ветру свожу, – наиграно властно приказал Олегу ратник.
Спустились с повозки, отошли на двадцать метров в сторону.
- Дядя Олег, ты уходи, держи вот нож, а я упаду, мол ты меня стукнул, – прошептал ему ратник.
-Не надо, друг мой, – улыбнулся Олег. – Не хватало, чтобы ещё тебе от этого жадного идиота перепало. Да и стар я по лесам бегать. На миру, как говорят, и смeрть красна.
Молча вернулись в повозку.
-Уйду я от него, дядя Олег, – сказал Кряж. –Тошно на всё это смотреть. Уж лучше в дружину к Скваллу наймусь, платят там даже больше. Правда, и служба опаснее.
-Всяк человек ищет себе место по душе, – рассуждал слуга. – Горе, если супротив воли работа. Это над собой насилие. Я так разумею. Омиуру служил, потому что жизнью был обязан. Но разве нравилось мне это? Нет. Дурной он человек. Нельзя ради денег другим крoвь портить. Боком это рано или поздно вылезет.
В лесу мелькали тени. Звери, пришедшие с севера на зимовку, обустраивались на новом месте. На дорогу выбегать боялись. Здесь пахло человеком. До города доехали без происшествий.
В Холенгуме на главных въездных воротах стражник с удивлением увидел конвоируемого Олега. Покачал головой, ничего не сказал.
Кряж заплатил вознице за работу, отпустил и предложил Олегу зайти в трактир.
-Омиур только завтра явится, давай хоть поужинаем, – потупив глаза сказал он.
-Можно, – ответил старик.
В трактире вновь молчали. Кряж вяло ковырял вилкой в тарелке.
-Да не переживай ты так, – подмигнул ратнику Олег. – Это ж не твое решение. Ты человек подневольный. Да и не спеши меня хoронить. Еще поживём, покоптим белый свет. Ладно, закусили и будет. Пойдём.
Шли молча. У одного из кабаков заметили несколько наёмников у входа. Похоже что внутри сидел кто-то важный.
-Курилла здесь? – спросил у топтавшихся на месте мордоворотов Кряж.
-Здесь, а зачем он тебе? – спросили наёмники.
-Вот, хозяин мой велел ему раба продать, – указал на Олега Кряж.
-Заходите, - отступили в сторону наёмники.
Куриллу Кряж знал, как и Олег. Несколько раз пересекались в городе.
Купец сидел за столом, богато уставленном яствами и, припадая к кубку с вином, неспешно обгладывал кость, думал о чём-то своём.
-Доброго здоровья, – откашлялся Кряж. – Я от Омиура, прислан, чтобы продать вам сего слугу с обязательным условием участия оного в завтрашних гладиаторских боях.
-Гладиаторских? – поперхнулся Курилла. – Да он рассыплется, пока до арены доползёт. Иди отсюда парень. Мне такое добро не нужно.
-Вот, – выложил на стол мешочек с монетами Кряж. –Хозяин велел отдать вам. Это ставка против старика. Он просил передать, что лично придёт смотреть бой с участием Олега.
-Ааа, – сразу улыбнулся Курилла, подбрасывая мешок в руке и пряча в карман. – Провинился старик. Ну что же, уважу старого знакомого. Оставляй его.
Кряж отошёл на пару шагов от слуги, в последний раз взглянул ему в глаза. Олег подал Кряжу руку, ухватил, крепко пожал и кивнул одними глазами, отпуская.
- Эй, Гарам, Хунгрид! Берите старикана и ведите его к гладиаторам, – крикнул стоящим у входа наёмникам Курилла.
Сам же продолжил трапезу, обдумывая, как лучше заработать на таком специфическом «товаре».
Но был он калачом тёртым, и умел из любой ситуации извлекать выгоду. Выставлять старика против закалённых в боях гладиаторов было глупо. А вот попробовать пустить против раба парочку матёрых свинохрюков-людoедов – самое то.
Минут пять продержится, уже дело. Так и порешил.
Олега привели к арене. Богато украшенная плакатами, надписями, призывами сделать ставку и разбогатеть. Она раскинулась на двадцати сотках земли. Часть двора было отведено под содержание животных, рядом ютился барак с гладиаторами.
Сама арена представляла собой огромный сарай в три этажа, схожий по устройству с цирковой сценой. Второй и третий этажи возвышались над рингом и предназначались для зрителей. На первом этаже был загон для зверей и отделение для гладиаторов. Сарай был оцеплен двойным забором с вышками. Наёмники с арбалетами и винтовками контролировали периметр на случай непредвиденных ситуаций. Сбежать отсюда было практически невозможно.
Олега ввели в барак для гладиаторов.
- Принимайте пополнение, – впихнул старика в темный сарай наёмник.
Дверь захлопнулась.
Олег ожидал увидеть накачанных молодцев с испещрёнными шрамами лицами, а нашёл десяток измождённых тощих мужчин. Заросших, измазанных, перемотанных грязными бинтами.
Элиту – пятёрку тех самых эффективных бойцов – держали отдельно. Это были бывшие воины, умевшие постоять за себя и владевшие разными видами оружия. В просторном доме с большими окнами, со своей кухней. Их при необходимости лечили врачи, водили в баню. Курилла берёг свой капитал.
А вот барак с мясом, как его называли стражники и сам купец, предназначался для расходного материала. И состав здесь время от времени сменялся.
-Здорово были, – поприветствовал доходяг Олег. – Как поживаете?
-Плохо, – отозвался тощий мужичонка на нарах. – Ждём последнего дня. Игры каждое утро. Обычно по одному забирают, но бывает и по двое.
-Понятно, – вздохнул Олег, присаживаясь на свободное место. –Ладно, утро так утро.