Прожигая меня металлическим блеском своих очков, сидит в кресле и не встаёт. Подаёт с ленцой мне руку, чтобы я пожал её и лишний раз убедился, что, несмотря на скромные габариты колобка переростка, силы ему не занимать. Приятная сочно-зеленая кожаная обивка кресла устало поскрипывает, когда хозяин угощает меня виски, не позволяя бокалу наполниться более чем на ширину собственного мизинца. Коснувшись кончиком сиг.ары содержимого своего бокала и вставив его обратно в рот, стал посасывать словно соску. Крепко держа в зубах волшебно дымящийся оку.рок, приступает к рассмотрению работ. С интересом и долго изучая лишь вторую из них. Первую наспех. Полувзглядом. Подробнее – вторую. Запрокинув голову назад, отстранившись от сига.рного дыма, щурится, вперив свои поросячьи глазёнки в маз.ню этого иди.ота. Затем возвращается к первой картине – моей. Заёрзал в бордовом шелковом халате на зеленой засиженной коже. Рисунок в вытянутой руке, на максимальном расстоянии от глаз. Ретируюсь, чтобы не мешать, отхожу к столу. Рубашка со штанами липнут холодными лапами к телу. Виски бесконечно греет и до обидного быстро улетучивается из стакана.
- Весьма. Воистину, весьма. Сколько лет уже прошло? - слащаво, с глуховатым присвистом на шипящих спрашивает и откладывает картины в сторону. Свет из окна неторопливо поливает его пухлые, волосатые ручонки. Складирует их на колено ладонями друг к дружке и смотрит на меня – на неуклюже стоящего у массивного дубового стола.
- Тщетно пытался сосчитать по пути к вам. - откашлявшись, говорю я. - Точно не десять, думаю, что-то около восьми-девяти. Точно не десять.
- Не может быть.., - тянет он и меняет ноги, скрестив их по-свежему. - Неумолимо, как говорится. - я киваю в знак согласия и с ужа.сом замечаю опустевший бокал. Наверное, пора закругляться. Добавку здесь не подадут. Даже если попросить. Дрожащим языком провожу по нёбу в поисках еще не успевшего полностью испариться вкуса коллекционного шотландского.
- А я тебе говорил, - тяжело вздыхает, со скрипом вынимая себя из кресла, - что был знаком с его отцом? - не спеша подходит и кладёт картины на край стола, затем вплотную приближается ко мне. Амбре его сига.ры дурманит мой разум, а жар от ее кончика настойчиво покусывает мою щеку. - Авантюристом был папка его, занимательным человеком. Довольно груб.оват, не без этого, в его то положении и звании, но чрезвычайно честный. До тош.ноты, понимаешь? - щурится мне прямо в глаза. Дыхание затаил, жду. - Никогда не врал отец его, не имел такого навыка. Напрочь ложь не переносил. Не переносил до тош.ноты, понимаешь иронию, чувствуешь?
Обойдя стол, он выдвинул верхний ящик. Осторожно убрал в него обе картины. От чего у меня перехватило дыхание. Не подав виду, отведя взгляд в противоположную от стола сторону, начинаю разглядывать каминную полку.
- Ну а затем тот случай на ипподроме, понимаешь? - продолжает он, задвинув ящик и причмокнув сига.рой. - На этом всё. Конец. Конец тебе и твоим принципам, и твоей тош.ноте.
Кашлянув, он замолчал на целую минуту о чем-то размышляя. Я же старался не двигаться и почти не дышать, дабы лишний раз не волновать проку.ренный и тягучий воздух кабинета.
- Я возьму обе, но заплачу как за одну, понимаешь? - он смотрит пристально на меня ожидая, что я соглашусь безропотно и беспрекословно. Я так и сделал, стыдливо потупившись в пол, - Объяснять тебе, почему цена за обе, как за одну, смысла нет. Однако, сказать тебе пару ласковых я обязан. Оказывается, ты наглее, а может и тупее, чем я предполагал ранее. Один раз я закрыл на твою, эм, шалость глаза. Но сейчас,- и он вышел из-за стола и вновь приблизился ко мне с сига.рой наперевес. Настолько близко, что я то ли резко вспотел, то ли еще не до конца успел просохнуть с улицы. По всему моему телу прокатилась пугающая мелкая дрожь, - сейчас будет именно так. Помни всегда, дружок, меня ты обмануть можешь, да и кого угодно тоже, но себя, слышишь, себя обманывать не смей. Прощай. Деньги тебе переведут в течении часа.
Дальше он протянул свою короткую, словно обрубленную ладонь для рукопожатия, сопроводив движение гру.бым, резким искривлением лица, которое он выдавал за дружескую улыбку. Дрожащий вспотевшей ладонью я прилип к его руке на мгновение, затем резко развернувшись на месте, вышел вон, радуясь, что встреча наконец окончена.
Предпочёл дожидаться в подъезде. Пару лестничных пролётов вверх, заку.риваю и долго размышляю о судьбе двух своих картин, незаметно, как мне казалось, всученных в нужные руки. Площадка у окна обставлена богаче моей квартиры. Маленькие стол и стул состыковались со стеной под окном. Мельком взглянув на них и ощутив лёгкую усталость и напряжение в ногах, сажусь. Мраморная пепе.льница на бархатистой салфеточке в центре столика справа от меня. Слева на полу – большой деревянный горшок с каким-то растением. Среди картин и цветов, в объятиях теплого света и сигаре.тного дыма, успокаиваюсь, привожу мысли в порядок. С самого начала надежда на успех моей авантюры являла собой конструкцию сомнительной крепости. Дело благородное – этот риск. Даже если твоя единственная цель – это нажива. Довольствуюсь тем, что, по крайней мере, моя иди.отская затея не разрушила сбыт картин этого иди.ота. Вместе с таба.чным дымом испускаю кривую улыбку, ощутив вибрацию от входящего на телефон сообщения. Поступление денежных средств. Прошло всего 15 минут. Приятно, несмотря на то, что оплата, как и обещано, – лишь за одну работу. Тем не менее облегчение наступило. Тихонько выдыхаю и, вмазав оку.рок в дно пепе.льницы, тороплюсь на первый этаж, предварительно подняв ворот плаща.
Балую себя 0.7 хорошего конь.яка вместо 0.5 отечественного, слабосолёным филе форели и самой богатой сырной нарезкой, что нахожу на полках, и подхожу к кассе. Брендированный пакет радует своей приятной увесистостью и способствует обильному слюно.отделению. Биение сердца успокаивается, а шаг ускоряется. Дождь кончился и я, не стесняясь луж, шлепаю в арт-магазин. Даю себе слово, что когда-нибудь обязательно прекращу, но еще рано. Дою, пока доится. Беру, пока есть что брать. Брать я буду до последнего. Бедненький сынок этого старого тир.ана еще способен держать в руках кисть, а значит – show must go on.
Покупать набор из 13-15 тюбиков слишком дорого. По правде говоря, цвета яркие он совершенно не использует, отдавая предпочтение тёмным и мра.чным тонам. Поразмыслив, выбираю два тюбика черного, два серого, по одному белого, коричневого и голубого. В сумме получился почти литр хорошего кон.ьяка или три литра отечественного. Возвращаю на место по одному тюбику черного, серого и белого. Вполне приемлемо, но настроение, выкрученное почти на максимум с поступлением денежных средств и покупкой конь.яка, знатно портится. Со всей дополнительной мелочевкой: включающей наборы кистей, темперы и угля, карандашей(которые необходимо наточить заранее), вышла приличная сумма.
Злой разуваюсь, оставляю плащ на крючке рядом с ключницей. Злой мою руки и распаковываю сырную нарезку и мягкое, сочное, блестящее филе рыбы. Злой наполняю охлаждённый бокал конь.яком. Совершаю первый глоток. Секунды две мариную содержимое глотка во рту. Сладко лас.каю его языком. Ощущаю каждой клеточкой своей ротовой полости этот пряный, острый, обжигающий вкус кон.ьяка. Осторожно глотаю, позволяя горячительному нектару войти в себя целиком и расшевелить затвердевшее нутро. Отставив пустой бокал в угол стола, провожу языком по своим зубам и сладко-сладко причмокиваю. Заку.риваю сига.рету. Зашториваю шторы и остаюсь у окна. Засмотревшись во двор вспоминаю своего учителя рисования. Бол.тун с чудаковатой рыжей бородой, любитель сига.рет без фильтра и карамели "Барбарис". Бь.юсь об заклад, сейчас он бы громко и зычно смеялся, да.вясь дымом и болотистым каш.лем. Беззубой улыбкой своей сопроводил бы он свою насмешку и по-отечески взъерошив мои волосы, стал бы, как обычно, указывать на все мои ошибки и недочёты. Ну и хр.ен с ним. Наме.ртво ввинчиваю оку.рок в пепе.льницу на микроволновке и направляюсь в комнату к своему столу. Начинаю собирать все кисти. Скрепляю их скотчем и бросаю пучок в пустой черный пакет. Сваливаю туда же большую часть красок. Сбережения черного, белого и коричневого цветов. Мне теперь без надобности, а для него это все равно, что игрушечные машинки для пятилетки. Мысль о его счастливой, беззубой улыбке завтрашним утром, отв.ратила меня, и я помо.рщился. Меня тре.звит. Набираю номер коллеги, представляюсь боль.ным и прошу подменить. Не сразу, но он соглашается. Наспех сгребаю в пакет всю свою канцелярию. Включаю телефон на беззвучный и ставлю его на зарядку. Возвращаюсь к бокалу и позволяю себе наполнить его сверх одного лишь пальца. В своей голове посылаю на хр.ен учителя рисования и залпом избавляюсь от второй порции дорогого конь.яка, того, что идёт по литру за набор масляных красок из пятнадцати тюбиков.